Клятва
Шрифт:
— Они хотели всего лишь поговорить!
— Элья, о той трагедии до сих пор ходят слухи. Очень разные. Наверняка Грапар, пересказывая её вам, выбрал наиболее удобную для себя версию. Но как там всё было на самом деле, знает только король Эрест и несколько доверенных ему лиц. Вполне возможно, кстати, это действительно была роковая случайность, и никакого переворота не планировалось. Но в любом случае, сейчас королевская власть имеет дело не с кучкой заговорщиков. Этих людей так просто не угомонить. Прольётся кровь, много крови. Война будет между теми, кто считает, что чужой воле не место в Татарэте — и сторонниками Панго, к которому присоединится Илана, не говоря уже о Макоре…
Элья невольно сглотнула.
— Это
Ей вспомнились слова Герека, сказанные им в городке Эстау: «Как жаль, что я не могу поведать тебе правду о масштабах учинённой тобой катастрофы. Иначе бы ты поняла, что из нас двоих самое большое чудовище — это ты».
Саррет ответил не сразу:
— Это тоже не имеет значения. В каком-то смысле вы, конечно, правы, однако взваливать на вас всю ответственность за произошедшее было бы неправильно. В любом случае, этот вопрос мы будем обсуждать потом. Давайте вернёмся к нашему плану.
Элья нервно кивнула. Саррет разворачивал перед ней совершенно чудовищную картину. Перед её внутренним взором проносились воспоминания о той Аасте, которую она знала, о ярких крышах столичных домов, о монорельсовой дороге, стремительно летящей из-под колёс тележки, об экипажах на улицах и даже о мутном свете дешёвого светового кристалла, лежащего в маленькой каморке на столе… Стоит одной только детальке выпасть из этой мозаики, как развалится сразу всё. Всё, что когда-то составляло её жизнь, всё, что было ей невыразимо дорого столько лет — до тех пор, пока она не встретила Грапара… А оно неизбежно развалится, если иланские войска пересекут границу. Не будет больше улыбающихся лиц, не будет огней на улицах и смеха в салонах; в городе останутся дети и женщины, которые станут с болью и тревогой в глазах сидеть перед фигурками богов в своих холодных домах, лишь иногда выходя за водой или хлебом…
Всё это могло случиться даже раньше. Но не случилось — благодаря таким людям, как Саррет. Благодаря тому, кто сидит сейчас перед ней и смотрит ясными серыми глазами и, наверное, думает о том, как рискованно довериться этой бестолковой девчонке, открывшей когда-то по дурости дверь опасным людям, да ещё, вдобавок, связанной отшибающей мозги клятвой… Но выбора у него нет.
Как бы заверить его, что она не подведёт! Как бы самой быть уверенной в этом!..
— Итак, ваша задача: успеть украсть зеркало, желательно, до того, как в резиденции появится настоящий Панго, и под каким-нибудь не очень убедительным предлогом — но таким, чтобы он не внушал подозрений сразу — уехать из Сакта-Кей. Далее вы должны отправиться на железнодорожную станцию в Тангроле, где сядете на поезд до Аасты. Я вызовусь вас сопровождать — по крайней мере, до станции. Вы будете против, но в конце концов согласитесь. Я сажаю вас в поезд, вы уезжаете вместе с зеркалом. На обратной дороге меня что-то должно задержать до тех пор, пока будет безопасно возвращаться в Бельзут, то есть, пока оттуда не уедет приятель настоящего Лэрге — но это мои проблемы, вас они не касаются. Когда Макора хватится зеркала, вы уже будете далеко. Вряд ли она или кто-то из её помощников сможет как-то остановить поезд, однако, если я почувствую, что для вас могут возникнуть какие-то сложности, я или кто-нибудь из ребят попробует вас прикрыть…
— Каких ребят?
— Я, разумеется, работаю не один.
— А с остальными я когда познакомлюсь?
— Никогда. С вас достаточно того, что вы видели слуг «графа Саввея».
— Так это были не настоящие слуги?!
— Нет, конечно. Такие же агенты, как и я. Помните Трюф? Первоклассный специалист. Я от неё потом такую выволочку получил за то, что начал вас допрашивать…
— Но она ведь… идеальная служанка!
— Я и говорю, специалист.
— А как её на самом деле зовут? — заинтересовалась Элья, испытывая странное
воодушевление. Во всём этом было что-то от театра, по которому она, оказывается, успела соскучиться.— Я не могу вам сказать. Только законченные идиоты сдают такую информацию.
— Я всё слышу! — внезапно донеслось с верхнего этажа.
— Слушай-слушай, — крикнул Саррет. — Если что-то не услышишь, я потом специально для тебя повторю… Пока всё ясно, Элья?
— Ясно. Только всё это кажется невыполнимым.
— А никто и не говорил, что будет легко. Но ничего невозможного нет… Давайте думать. Что могло привести вас в Сакта-Кей? Если забыть про клятву — и, разумеется, про задание?
— Желание отомстить Грапару, — немного поразмыслив, отозвалась Элья.
— Хорошо. Вот, вы встретили Грапара. Будете ему мстить, кинетесь на него с ножом, вас арестуют и бросят в подземелье. Возможно, даже увезут в Магрус.
— Но если верить вам, его всё ещё гложет совесть, и он не оставит мой арест просто так. Он, вероятно, попросит за меня Макору, или кого там… и меня выпустят.
— И вы броситесь ему на шею?
— Конечно, нет.
— Почему?
— Потому что этого будет явно недостаточно, чтобы искупить его вину. Если я так быстро «прощу» его, могут возникнуть подозрения.
Саррет кивнул:
— Я думаю, мы с вами сработаемся. Но давайте думать ещё. Этот вариант оставим про запас.
Его голос звучал одобрительно.
Элья подумала, что Саррет мог бы и улыбнуться. В его губах даже промелькнуло нечто, похожее на призрак улыбки. Но оттого, что это был всего лишь призрак, Элья внезапно почувствовала горечь.
Однако заострять на этом своё внимание она не стала — хватало других забот.
Потом они с Сарретом обговорили, как ей следует себя вести, что нужно и что не нужно делать. Элья впитывала и запоминала каждое слово. Ей мучительно хотелось оказаться полезной. Ей хотелось сорваться с места и бежать в Сакта-Кей — и уже не из-за клятвы.
Однако Саррет сказал, что она должна последовать за ним не раньше, чем через четыре дня.
— Спешить нельзя. Это, кстати, ко всему относится.
Вскоре к ним спустился Герек. А может, и не вскоре — Элья с такой жадностью ловила каждый совет и каждый приказ Саррета, что совершенно забыла о часах. А судя по недовольному выражению лица мага, времени прошло немало.
— У меня бы на её месте уже голова опухла, — сообщил Герек, кивнув на девушку.
— Зная тебя, соглашусь. Но пожалуй… — Саррет задумчиво сощурился, глядя в пространство, — пожалуй, мы всё обсудили… Элья, если у вас есть какие-то вопросы, лучше их задать. Даже если они вам кажутся глупыми.
Элья неопределённо пожала плечами. Ей в голову не приходило ни одного вопроса. Пока.
— Ладно тогда… Запомните, от вас потребуются все ваши актёрские способности.
— Актриса из меня всегда была паршивая, — вздохнула Элья. — Я обычно просто танцевала, за редким исключением.
— Значит, теперь должна быть хорошая. Я тоже всегда, мягко говоря, был далёк от сцены. Но как видите, из меня получился вполне себе убедительный аристократ.
— Ну, как тебе сказать… — с сомнением произнёс Герек, за что удостоился от друга очередного неласкового взгляда.
Элья едва слышно фыркнула — маг, по правде говоря, озвучил её мысли. Она только теперь начинала понимать, что фальшь, которая неуловимо проскальзывала во всех действиях и словах Лэрге, и некоторая вычурность его манер были, на самом деле, следствием представлений Саррета о том, как ведут себя аристократы. Ну, и как человек, действительно очень далёкий от того, чтобы кем-то притворяться, он не перевоплощался, но тщательно продумывал каждое своё слово и жест, а потом повторял их так, как получалось. Настоящий шемейский дворянин наверняка распознал бы в нём самозванца — но среди людей Грапара не было настоящих шемейских дворян.