Клятва
Шрифт:
— Мне очень жаль, граф.
Лэрге метнул в её сторону мрачный взгляд без малейшего признака испуга или — что было даже обидно — удивления.
— Что за… — начал было Герек, замерев на середине лестничного пролёта. — Элья, не трогай его, опусти нож, он свой!
— Что значит — свой? — буркнула Элья, не сводя взгляда с графа. Тот, в свою очередь, прикрыл глаза и странно, вроде как раздражённо, двинул челюстью.
— Опусти нож, — повторил Герек. — Он пришёл сюда ко мне, и вовсе не для того, чтобы убить.
Элья опустила слегка задрожавшую руку.
Маг
Элье почему-то стало за него неловко, хотя момент для подобных эмоций был более чем неподходящий.
— Надо было тебе тогда в голову стрелять. — Лэрге недобро зыркнул в сторону мага. — Стоило тратить на тебя время, рассказывая, что можно говорить и что нельзя, чтобы ты так глупо прокололся.
— Думаешь, она бы не убила тебя?
— Меня сложно убить, Герек. Во всяком случае, таким способом. Что она здесь делает? Надеюсь, ты знаешь, кто это?
— Это наш козырь, — гордо ответствовал Герек. Он осторожно забрал у Эльи нож и положил его на поверхность, которая была ближе всего — на подоконник. — Сядем, поговорим?
— Как она здесь оказалась? — повторил Лэрге, не двинувшись.
Он не повышал голоса, а выражению его лица более прочих подходило определение «вежливая заинтересованность». И тем не менее, Элье стало не по себе. От этого человека исходило ощущение спокойной уверенной силы. Силы, которая в любой момент могла обратиться против неё — и Элья чувствовала, что в этом случае не помог бы даже Герек с его магическим даром.
— Ну, у нас с ней некоторая связь… — начал маг.
— Я, представь себе, догадался. Когда унюхал курицу. Дальше.
— Да я не о том! Это магическая связь. Мощное магическое взаимодействие на крови. Это сложно объяснить…
— У тебя две минуты, чтобы донести суть. Надеюсь, ты понимаешь, что я сюда пришёл не просто так.
— Что-то случилось? — обеспокоенно нахмурился Герек.
— На данный момент, случилась она. Остальное подождёт. Что за связь? С самого начала, если можно.
Герек принялся рассказывать о клятве и о том, как они встретились с Эльей в городе Эстау (Элья до этого и понятия не имела, что он так называется), а потом и на озере, и что из этого получилось.
— Ты ведь знаешь, что даже сейчас, когда Макора выбралась из Зеркальных Глубин, зеркало, через которое она попала туда, по-прежнему оказывает сильное влияние на неё. Если оно окажется в правильных руках, то станет мощным оружием. Такими руками могут стать только руки главного министра Дертоля. А Элья сейчас — идеальный человек, чтобы ему это зеркало передать. И в этом ей будет помогать весь мир — таково свойство этих чар.
— И всё же, она сейчас не в Сакта-Кей, — сказал Лэрге. — Ты удерживаешь её своей… хм… связью. Почему же?
Герек пожал плечами:
— Мне просто пришло в голову, что она может помешать тебе, поэтому я взял её с собой. Но ей всё равно рано или поздно придётся идти в Сакта-Кей. Причём скорее рано, чем
поздно.— Блеск, — сказал Лэрге.
Он прошёлся по гостиной, заглянул на кухню. Элья, которая всё никак не могла поверить в то, что происходит, услышала, как громыхнула крышка сковородки. Этот звук заставил девушку вздрогнуть, как от выстрела.
— О, соус, — донёсся до неё голос Лэрге. — Всё серьёзно.
Граф снова вышел в гостиную. Движения его напоминали движения дрессировщика — он был спокоен, нетороплив, но при этом в нём чувствовалась предельная собранность.
— Что ты мне говорил в начале лета, помнишь? — спросил Лэрге. — «Больше никаких баб». Это были твои слова, я не выдумываю. Я понимаю, что ты тогда был не очень трезв, и можешь не помнить…
— Послушай, — терпеливо вздохнул Герек, — я же тебе сказал: это случилось ещё до того, как мы с тобой встретились, я тогда ещё из Белобора даже не вышел…
— И тем не менее, в начале лета ты произнёс очень правильные слова. Про баб. Потому что это, — он не глядя кивнул на Элью, — не козырь, к твоему сведению, это ещё одна проблема. Которая, возможно, хорошо готовит, но сути это не меняет. И, если я до сих пор не пристрелил её, так это только потому, что зверски хочу жрать и надеюсь, что ты поделишься со мной курицей.
— И совершенно напрасно надеетесь, — мстительно вставила Элья. И, рассчитывая отплатить Лэрге той же монетой, скрестила на груди руки и повернулась к Гереку: — Герек, что он здесь делает? И почему распоряжается, как у себя дома?
— Он мой друг, — сказал Герек. — И… хм… по сути, это его дом. Вернее, это благодаря ему мне разрешили здесь поселиться…
— Он тебя чуть не убил!
— Ну так не убил же, — неуклюже ответил Герек.
Лэрге вздохнул и, покачав головой направился к одному из кресел. Небрежно пристроил на спинке свой плащ, положил на стол шпагу и шляпу.
Элья не без удивления заметила у него на поясе кобуру с револьвером.
— Я смотрю, про «пристрелить» — это вы не шутили, — заметила она.
— Нет, конечно. Благодаря Гереку, вы теперь знаете, что я «свой». А это очень опасная информация. И не только для меня.
Элья невольно сглотнула.
И правда. Не шутил.
И тут она вздрогнула — Герек приобнял её за плечи.
— Не слушай его, у него манера такая, — сказал он. — Пойдём, сядем.
Голос его звучал уверенно и даже чуть насмешливо. Но Элья по-прежнему больше верила словам Лэрге.
Тем не менее, она позволила подвести себя к креслу. Села, откинувшись на спинку, и снова скрестила на груди руки.
В кресло рядом уселся Герек. В кресло напротив — Лэрге. Некоторое время он сидел молча, изучая её взглядом, словно никогда раньше не видел.
— Вы изменились, — сказал он, наконец.
Элья подняла брови:
— Вы разучились говорить комплименты, граф?
— Это был не комплимент.
Элья презрительно скривила губы. Девушка почувствовала себя задетой, хотя с тех пор, как она повспоминала перед зеркалом свою коронную улыбку, она старалась относиться к собственной внешности как можно равнодушнее.