Чтение онлайн

— Знаю, — признаюсь невольно, — и безмерно тебе благодарен.

— Но-о-о? — вопросительно тянет Ребекка, слишком хорошо зная меня и догадываясь, каким будет продолжение.

— Обещаю, что сам не буду стремиться что-либо предпринимать.

Моя начальница недовольно хмурится, осознавая, как я переворачиваю фразу, но знает, что большего ждать от меня не приходится. Я никогда не любил чёткие формулировки, зная, как они связывают по рукам и ногам.

— Подойдёт. Для начала, — неохотно соглашается она.

Я решаю, что на сегодня хватит с меня новостей и пора домой,

но когда я уже оказываюсь почти перед самой дверью, Ребекка окликает меня:

— Дэн, у тебя есть предположения, кто эта девушка?

Я оборачиваюсь и на моём лице наверняка отражается удивление, но я как можно скорее беру себя в руки.

— Я пытаюсь поверить, что она — виртуальная наркоманка с хорошим эстетическим вкусом, — признаюсь я. — Потому что, если это не так, — невольно понижаю голос, — то не решусь строить предположения.

«Ведь они будут слишком смелыми, чтобы быть правдой», — дополняет мой внутренний голос, но я нахожу в себе силы промолчать. Мне действительно не нужны проблемы. И я не намерен нарушать обещание, данное Ребекке Олфорд.

Поэтому, когда начальница не говорит мне в ответ ничего, я просто ухожу, не задавая вопросов.

* * *

— Ты так рано? — спрашивает меня Коди на следующее утро. Его брови удивлённо приподнимаются. — На станции произошёл какой-то сбой? — шутливо продолжает он, и мне требуется приложить усилие, чтобы промолчать.

Мы в тишине поднимаемся на лифте, но когда выходим, а я так ничего и не отвечаю, друг говорит уже серьёзнее:

— Что-то произошло?

Ни за что не признаюсь, что отвратительно спал, а к утру решил, что хватит с меня этой пытки, и отправился на работу. Ведь следующим вопросом станет: «Тебя что-то тревожило?» — а отвечать на него я совсем не готов. В другой раз можно было бы по привычке отшутиться, но сегодня мне по душе быть упрямым придурком, поэтому, хорошо осознавая, что могу оттолкнуть друга своими словами, я произношу:

— Едва ли можно описать приход на работу вовремя словами «что-то произошло». Произошёл график работы Стеклянного дома. Не более.

Раздражения не слишком много, но достаточно, чтобы я не посчитал его серьёзным и не захотел с ним справляться. Зато теперь, глядя на то, как Коди смотрит на меня безрадостно и растерянно, мне становится легче; глупый и подлый трюк, но жизнь вообще несправедлива. Вину я почувствую позже, а пока ощущаю лишь нездоровое воодушевление, которое хоть как-то возвращает моё воспалённое сознание к реальности. Однажды я расскажу кому-нибудь, о чём думал в эту ночь, но пока не готов признаться даже себе.

Я захожу в кабинет и вижу парнишку, который уже приходил. Должно быть, я успел привыкнуть к его внешности: несмотря на болезненность, сегодня мне кажется, что юноша выглядит вполне бодро.

— Ребекка Олфорд сказала дожидаться тебя, — говорит он, а я могу только усмехнуться: разумеется, теперь моя начальница будет находить как можно больше работы, лишь бы я был занят делом. Я бы не думал о ней так, не знай, что сегодня заниматься юношей она обещала сама.

— Значит, ты сделал то, что она велела.

Молодец, — то ли хвалю я, то ли издеваюсь.

Жестом приглашаю его сесть в виртуальное кресло, а сам опускаюсь на стул рядом. Я успеваю запустить систему, но не вижу, чтобы парень торопился исполнить мою просьбу с тем же рвением, что и наказ Ребекки. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на юношу.

— Проходи, пожалуйста, — приглашаю подчёркнуто вежливо.

Он смотрит на меня некоторое время, но так и не двигается с места.

— В прошлый раз мы так и не познакомились, — говорит он наконец-то.

Я отворачиваюсь, возвращаясь к работе. Надеваю линзу и перчатки.

— Ты знаешь, кто я, — бросаю, не глядя на парня.

— Верно, — соглашается он. — Дэннис Рилс. Однако я не сын влиятельного человека, чтобы ты мог без представления меня узнать. Но ты не спросил моё имя.

Я тихо усмехаюсь.

— Найти его в анкете не составляет труда, — объясняю терпеливо.

Через несколько мгновений юноша оказывается рядом со мной и не отходит, так что я поднимаю на него взгляд. Большие светлые глаза смотрят выжидающе и так же проникновенно, как и в прошлый раз, словно парень читает все мои мысли.

— Марвин Вуд, — произношу я, догадываясь, что гость не отвяжется, не желая признаваться даже самому себе, что заглянул в его анкету ещё в тот вечер, когда работал над его снами впервые.

— Почему мы не познакомились, как принято? — настаивает он.

Интуиция редко обманывает меня, а этот парнишка кажется толковым. Я гоню таких из своего окружения, потому что чем к большему числу людей привяжусь, тем уязвимее буду.

— В этом не было необходимости, — с готовностью лгу я, — все данные уже находились в анкете.

Точнее, не совсем лгу, ведь это правда, но не основная причина, почему я веду себя так, будто не знаю элементарных правил приличия.

Замечаю, как Марвин поджимает губы. Он моим ответом явно недоволен, но наконец садится в виртуальное кресло и говорит:

— Моя жизнь изменилась. Раньше приёмные родители не разрешали мне погружаться в дополненную реальность. Теперь я могу заниматься. Они гордятся, что я буду создавать миры.

Пока он рассказывает, я замечаю, что, как и в прошлый раз, экран рябит, и внутренне ругаюсь, потому что вчера намеренно всё проверил, чтобы такое больше не повторялось.

— И, хотя понятия не имею, что нужно делать, я теперь — эйдетический визуализатор! — восклицает Марвин нарочито весело, а потом добавляет неожиданно грустно: — Забавно, как будто бы раньше им не был. Что изменилось? Мне поставили официальный диагноз?

Я ввожу несколько команд, и пока они выполняются, поворачиваюсь к юноше: он смотрит на меня, явно ожидая ответа. Что я могу ему сказать? Произношу первое, что приходит в голову:

— Яркие сны — это не болезнь.

— Конечно, нет, — охотно соглашается он. — Всего лишь сон, во время которого ко мне подключают датчики, сохраняющие образы из моего сознания, — он повторяет слова, произнесённые мной в прошлый раз, почти дословно. — Весь процесс проходит без моего участия. Тогда в чём заключается моя заслуга?