Кайорат
Шрифт:
— Ты быстро догадался? Обо мне? — поинтересовался я. В груди образовался ледяной комок, даже дышать стало трудно. Лед медленно расползался, делая мышление холодным, четким и отстраненным. Как будто речь о ком-то другом.
— Есть кое-что, что позволило заранее подготовиться, — неохотно ответил отец.
Я остановился. Как там спрашивал Пилон? Кажется: "у тебя точно нет каких-нибудь тайн в роду?" Отец тяжело сел. Я и не задумывался, насколько он громаден. Все равно, что осознать себя букашкой, когда мнил горой. А еще и собирался драться с драконом.
— Хорошо. Готов послушать.
— Помнишь деда?
— Великий Молчун? Так его вроде называли?
— Хватит сарказма. Думал, ты повзрослел, а не просто увеличился в размерах. Да, Великий Молчун. У них был родственный брак с твоей бабкой. Они принадлежали одному клану. Это не приветствуется, но нужно знать характер моей матери, чтобы понять, она все равно поступила бы по-своему. Ты знаешь подробности смерти деда? Так вот, его убили. Теперь я расскажу, почему сделал выводы относительно
Брат отца, Файорат хотел участвовать в испытании на стража. Его готовили с младенчества, сразу отказавшись от меланхолично-медлительного старшего брата. Тут выяснилось, что Файорат изменится и превратиться в дракона. Родители вынуждено отказались от него, совет готовился объявить вне закона. Неожиданно для всех старший сын, который не собирался участвовать в отборе, был вынужден защищать честь семьи. Молчун прошел испытания и стал новым стражем. Как ему удалось? Не таким уж медлительным оказался папа, да уж. Но невозможно пережить такой скандал в тишине, необходимо жертвовать кем-то. Сын отступник и сын страж, просто невозможно. Поскольку клан древнейший и уважаемый, мой дед придумал хитрость, которая не могла не сработать. Они объявили Файората погибшим и отправили к драконам. Какова цена у сделки, не знаю. Брат отца был юным, наивным и жестоко разочаровался предательством родных. Вырос и вернулся, когда его не ждали. Он убил брата во время ссоры. Файорат требовал восстановить его в правах, но как в те годы, так и сейчас это невозможно. К тому же он начал обучение прежде, чем проявились признаки дракона. Знал слабые места радуги, мог серьезно подорвать репутацию клана, уничтожить шансы на достойное существование потомков рода. Моя мать понимала, мужа уже не вернуть, Файорату грозит суровое наказание за убийство, а клану крупные неприятности и плохая слава. Твоей бабке удалось внушить Файорату, что он никого не убедит в своей правоте, а дальнейшие убийства приведут к его уничтожению. Дракон снова надолго исчез, жизнь ему была дорога, как оказалось. Для сообщества Великий Молчун пал в бою, от лапы коварно напавшего дракона-отступника.
Потому-то я имел все основания предполагать, что у тебя могут проявиться черты дракона. Наследственность упрямая вещь. Да еще близкородственный брак моих родителей. Ты родился очень маленьким. Перед глазами стоял пример отца и его брата. Я не мог рисковать чужой жизнью. Мне было страшно думать о том, что тебе придется выслушать от других.
— Да? А мне кажется, это способ прикрыть себя. Сын недомерок, темное пятно на истории рода, убийца-дракон. Боялся, что смогу узнать то, что нанесет вред репутации? Я и есть вред твоей репутации. Как можно говорить о великой доброй расе, несущей свет, знания и мудрость, если вы так поступаете с собственными детьми?
— Кайорат, ты видишь только плохое. Обвиняешь, не пытаясь понять, а есть и другая сторона. Да, я так оберегал тебя, создавал образ ленивого вздорного щенка и не давал в лапы оружия против рода. Но ты не проходил и унизительных процедур, никто не обижал, не оскорблял тебя, а? Разве чувствовал себя несчастным? Мы меньше любили? Подумай, прежде чем отвечать. Еще подумай и о том, каково родителям знать, что дитя в такой опасности и не иметь возможности ничего изменить. Знать, что вскоре покинешь нас, и мы позволим сделать это. Как еще мог я оградить тебя от изгнания? Только если бы ты сам покинул нас. Сохранив статус куратора. Конечно, я вынужден рассказать все, но…нельзя открывать тайну другим.
— Ты действительно не понимаешь? — спросил я, — неужели не понимаешь? Пожертвовал мной ради идеалов, которые не стоят того. Просто скажи миру, что сын помеха на пути радуги. Великие тайны! А если возьму и расскажу всем, что мы единое племя? Что нет никаких отдельных кураторов и драконов. Ведь это самое ужасное из всего, что мне пришлось узнать. Ты молчишь, наделенный властью и не хочешь изменить подобные законы в мире, на который равняются другие. Вы рождаете ненависть! Вы рождаете ненависть в кураторах, которых больше не называют кураторами и еще все глупые мифы про драконов. Чем вы лучше? Они, по крайней мере, своих детей не бросают.
— Тебе не поверят. Думаешь, никто не пытался? Поэтому то их и зовут отступниками, говорят, что они выворачивают правду. А остальные промолчат. По-твоему лучше война внутри кланов, раздирание радуги на куски? Битва между сторонниками старого и нового порядков? Таких умников единицы. Да, я хочу сохранить род в чистоте. Что хорошего в том, чтобы из ненависти и зависти сначала убить собственного брата, позже пытаться убить племянника, а затем и его сына? Можно ли назвать такого куратором? Подростков как ты немного и решение трудное. Это немалая жертва, но она приносит спокойствие роду, пусть и иллюзорное.
Я молчал. Стоял, думал. В мыслях дикая каша. Я ненавидел, но пытался понять. Любил, но горечь разрывала сердце на куски.
— Не понимаю,
зачем ты послал Пилона спасать мою жизнь? Если бы феки довели свой суд до конца и казнили, все было бы кончено. Никто и никогда не узнал о наследии драконов.— Кайорат, — глухо произнес отец, — ты делаешь из меня чудовище.
— А, — сообразил я, — тогда ты еще не испытывал уверенности. Знаешь, кто предатели? Вы. Я так хотел вернуться домой. Признать, что гордость застила глаза, что не прав, обвиняя в черствости и предубеждении. Вот, я дома. С надеждой на перемены и что вижу? Родителей, которые всю жизнь готовили меня к изгнанию, потому и не дали самых простых знаний о мире. Лучшая подруга, сестра, перешагнула на пути к посоху, ни словом не обмолвившись. Дед умер от лапы родного брата. А тот все это время охотился на меня и вступил в сговор с человеком. Да, ты в курсе, что они собираются уничтожать радугу?
Отец кивнул:
— Знаю. Глупости. Дракон в ловушке, человек ничего не сможет один. Ожерелье в безопасности, а столп, как известно, подчиняется только кураторам.
— О, какая уверенность, — произнес я, — а жизнь часто делает неожиданные повороты. Неужели тебя пугает детеныш, и не пугает сумасшедший человек с магией отличной от энергий миров? Что тебе рассказали?
— Значит, моя судьба не совсем безразлична тебе? — тихо спросил отец, как будто его терзало что-то.
— Мне не безразличны прекрасные места, в которых я побывал. Существа, которые не знают, что их судьба зависит от таких мелочей как доверие отца к сыну.
— Опять надеваешь панцирь. Почему мы никак не можем прийти к пониманию?
— Папа, — задумчиво спросил я, — чего же ты хочешь после всего рассказанного? Ладно, положим, верю. Не спрошу, куда собирался отправить в изгнание, как долго готовить к мысли, что мне навсегда придется забыть о семье. Но почему ты не слышишь слов о подстерегающей опасности? Не хочешь верить, а нам ведь столько пришлось преодолеть ради того, чтобы предупредить радугу.
— Я не собирался заставлять забыть. Хотел отправить подальше от официальной радуги и как только срок служения стражем закончится, отправиться вместе с матерью к тебе. Мы готовы на многое, но ты не даешь сказать об этом. Уже вынес приговор ненависти, — не сдержавшись, высказался отец. Гребень на его шее поднялся.
— Хватит о нас! — выкрикнул в ответ я, поняв, что и боль имеет границы, — объясни, как поймали дракона и где сейчас человек? Смогли его обезвредить?
Он злился. Я видел это по его позе и глазам. Снова считал, что не о том и не там. Хотел, чтобы разговор пошел о нас, но я не мог продолжать. Бывают в жизни дела важнее изгнания.
— Отец рассказал про брата, когда я победил в испытании стража. Сказал, что куратор Файорат умер, но дракон Файорат ненавидит нас. Вскоре отец погиб, а дракон надолго исчез. Мне пришлось стать стражем в достаточно юном возрасте, раньше, чем обычно проводится церемония. Именно потому ты редко видел меня. Многому пришлось научиться самостоятельно, но я справился. Несколько месяцев назад шпионы донесли тревожные новости. О том, что дракон подбивает существ к восстанию и смене порядка в радуге. Что хочет отнять ее у кураторов и создать новый мир, в котором драконы не будут отшельниками. Я не возненавидел, хотя он являлся причиной смерти отца. Пытался, очень долго пытался понять. У самого рос сын, которого ожидала сложная судьба. Видел как несправедливо устроен мир радуги по отношению к кураторам-драконам. Но нельзя все изменить за одно поколение. Надеюсь, Майя сможет со временем вернуть в радугу справедливость и главное, истинное предназначение — созидание. Возможно, вместе и найдем путь. Но быстро не получится, сын. Я не мог допустить перемен, к которым стремился дядя. Пришлось частично заблокировать врата и разрушать по отдельности очаги восстания. Примерно в то же время и узнал, что из-за Файората твоя жизнь в опасности. Послал лучших агентов для защиты, иначе помочь не мог. Врата пришлось заблокировать полностью, но я верил, что спасение не запоздало. Несколько месяцев известий о вас не поступало, это был очень нелегкий период. Не знал, хватит ли умений, смекалки. Мы постоянно думали о тебе. Файорат куратор, он умеет пользоваться радугой, перемещаться. Примерно тогда же когда я вынужден был блокировать врата, дядя проник сюда, и я принял его в надежде на примирение. Разговор получился трудным, в конце дракон распсиховался, напал на меня и ранил. Охрана не дремала, но если бы не везение, добил бы наверняка. Разговор с Файоратом оказался прозрачен, вывод прост — он делает все для разрушения радуги, жаждет изменить мир раз и навсегда, а там хоть трава не расти. После покушения дядя пропал. Задержать сразу не удалось, но его объявили вне закона и начали охоту. Я продолжал подавлять восстание, и сделать это удалось. Сегодня Файорат свалился нам прямо в лапы и сдался. Стал требовать встречи. Я согласился после долгих раздумий. Он стал говорить, что готов исчезнуть навсегда, сидеть в тюрьме, но что я должен остановить его напарника-человека любым способом. Рассказал, что вы у него из-под носа выкрали ожерелье сна. Говорил и о том странном существе, которое нашел в путешествиях по мирам, невероятной силе и ненависти снедающей его. Сказал, могущество человека таково, что он сможет уничтожить радугу и обязательно попытается. Но это невозможно. К тому же, дракон оставил человека в другом мире. Позже выловим и найдем способ утихомирить. Я уверен, он вовсе не так опасен, как кажется Файорату. Ожерелье вернется к волкодлакам. Дело закончено. Нет необходимости поднимать панику. Скоро сниму блокировку врат, и все вернется на круги своя.