Кайорат
Шрифт:
— Что за чушь про слонов? — хмуро поинтересовался Ишутхэ.
— Пароль. Если этот тупица хочет остаться в радуге, то сообщит о нас.
Пилон замолчал. Никто не рисковал его лишний раз трогать, тем более задавать вопросы.
— Могу разрушить заклятье, — предложил Осирис ненавязчиво.
— Я тоже, — вздохнув, конь злобно заржал, — только тогда попасть внутрь шансов не останется. Магическая защита радуги расценит это как нападение. Пока разберутся, потеряем время. Ничего. Лишнее доказательство несовершенства миров. Даже здесь, — он презрительно фыркнул и опустил голову.
— Что происходит? — раздался сонный голос Тильды.
— Неужто
— Где мы?
— Долгая история, — Осирис присел на корточки и тихо начал рассказывать о последних событиях. Ишутхэ подошел ко мне:
— Пилон скоро взбесится, — довольно сообщил он.
— Ты веришь?
— Чему, малыш?
— Тому, что говорило невидимое существо, — я никак не мог успокоиться.
— Есть правда и истина. Скажу лишь, что такая правда могла быть рассказана из самых разных побуждений. Нужно узнать из каких и кем.
— Ужасно.
— Неприятно, не более того. Некоторые слухи распускаются, чтобы защищать, а не уничтожать. Подумай над этим.
Легко говорить. Я сел, сгорбившись, и смотрел на все более явно психующего Пилона. Надо держаться. Черное — белое. Мир многоцветен. Верить чужим словам получалось плохо. Точнее не получалось вообще. Я боялся. Дрожал при мысли о том, что еще могу узнать сегодня, и чем эти знания обернутся для меня. Ишутхэ кивнул патлатой головой:
— Да, малыш. Так и становятся взрослыми. Когда мир иллюзий тает на глазах, начинаешь делать другие выводы, более сложные и неоднозначные. Видишь уже не нарисованную в детской книжке картинку, на которой все просто и ясно. Обнаруживаешь, как много таится под оболочкой-перевертышем. Мы можем оказаться грязными, вонючими, тупыми тварями из той книжки, верно братец? Или нет. Задумайся, прежде чем верить или не верить. Иногда, приходится стать очень жестоким, чтобы защитить нечто ценное. Непросто, да?
— Я убью его, — сказал Пилон и внезапно его ноги освободились. Конь сделал несколько шагов, остановился и стукнул копытом по доскам.
— Идите по аллее до первого входа. Дальше проводят, — раздался знакомый фальцет. Мы осторожно перешли через мост, следуя за Пилоном, и направились к растущим впереди деревьям. Как я не всматривался, болтавшего с нами невидимку так и не увидел. То ли он решил не обнаруживать себя, то ли испугался угроз.
Я покосился на товарищей. Тильда уже выглядела как обычно и резво трусила рядом с Осирисом. Ишутхэ с интересом посматривал по сторонам, а Пилон мрачно, изобретательно ругался. Но внутреннего спокойствия не испытывал никто, думаю. Напряжение нарастало и это чувствовалось. Да, мы близки к разгадке, почти предотвратили беду, нас готовы выслушать и должны бы поверить предъявленным доказательствам. Однако вопреки всему тревога становилась лишь сильнее.
Я догнал Пилона и тихо спросил:
— Пилон, второй зеленый ты?
— Всегда знал ты умный малыш, — подтвердил конь, — но поверь, большую часть информации я добыл после знакомства с тобой. Одновременно с вами, если точнее. Приказ был заботиться о безопасности молодого куратора. Осторожность не повредит, сам знаешь. Я мало кому доверяю. А дальше мы шли ноздря в ноздрю.
— Но ты так и не сказал ничего, хотя заговаривал о дружбе. Претворялся все время, обманывал.
— Не преувеличивай, Кайорат. Просто не договаривал кое-что. Деталей, говорю же, действительно не хватало. Не знал, кого спасаю, почему и чем это обернется. Понятия
не имел ни о драконе, ни о человеке, но зато ходило уж слишком много слухов о заговоре. Судьба ловкий манипулятор, заставляет выбирать нужные ей пути. Мы случайно встретились, да. Но не случайность, что путь каждого из нас переплелся в общий клубок.— Ты шпион?
— Тайный агент, скорее. Просто к сведению. Лепрекон, которого ты видел, лишь одно из существ, служащих в нашем отделе. Ты обманулся с самого начала, верно? Ожидал увидеть такого же у ворот волкодлаков?
— Пожалуй, — я вздохнул и вкрадчиво поинтересовался, — а как на самом деле? Ты ведь не зеленый в радуге?
— Не стоит думать об этом сейчас, — мягко сказал Пилон. Я понял, что услышать таинственную историю не светит. Конь продолжил, — советую поинтересоваться у отца, почему позволил гадким слухам о тебе ходить по радуге? Он приказывал, во что бы то ни стало спасти тебя от казни. Правда, мне пришлось спасать тебя постоянно, но то другая история.
Я кивнул. Разговаривать больше не о чем. Осталось побороть страх и чувство вины. Признать, что я действительно самонадеянный юный глупец. Попытаться сделать хоть что-то действительно важное.
Мы прошли аллею. Высокие деревья дружелюбно покачивались, царила безмятежная светлая тишина. Ярко светило солнце, припекая хребет. Спокойствие и умиротворение места вызвали во мне неожиданное желание защищать мир от страшного существа в балахоне. Я безоговорочно поверил друзьям и предчувствию. Если человек доберется до сердца радуги, то уничтожит миры, не задумываясь. Просто потому, что старая ненависть в некоторых существах сильнее, чем способность прощать и учится. А я просто щенок.
Аллея окончилась у здания, похожего на наполовину вкопанный в землю шар. Мы остановились у входа. Думаю, не совру, сказав — никто не ожидал, что встречать нас выйдет он. Сияющий аметистовой броней, с тонкими рыжими полосками по бокам и на морде, мощный и прекрасный страж белого посоха куратор Дайорат. Мой отец. Возвышающийся живой громадой, он величественно склонил голову в жесте приветствия.
— Приветствую вас, друзья, — пророкотал отец. Я замер, чувствуя, как жар рвется изнутри, — пройдемте. Не следует держать утомленных путников под дверями. Я приношу извинения от лица радуги. Но, наверное, вы уже знаете о покушении?
— Да, к сожалению, — Пилон преображался на глазах. Он принял гордую позу и казался куда изящнее и выше, чем обычно. Признаться, конь выглядел и гораздо официальнее, — рад, что преступление удалось предотвратить. Жаль, преступник еще не наказан.
— Ну что вы, — отец, само очарование, склонил голову на бок, — долг превыше всего. Хотя бесспорно я рад, что преступник промахнулся. Кстати, вы не правы Пилон, — конь дернул ухом. Я расценил это как жест удивления. Отец продолжил, — преступник пойман и ожидает суда. Справедливость восстановят.
Пилон задергал ухом интенсивнее и, не удержавшись, полюбопытствовал:
— Не будет с моей стороны…
— Будет, — отец тактом не отличался, — но скажу. Вы ведь сделали важное дело, помогли найти моего сына. Преступник — дракон. Отступник. К сожалению, аметистовый по окрасу. Даже удивительно, волею судьбы существо похоже на меня. Тем более удивительно, что он глупо попался в ловушку. Просто вошел в нее незадолго до вашего появления. А теперь, друзья, позвольте проводить вас в помещение для отдыха и приема пищи. Кайорат, надеюсь, составит компанию мне. Я рад нашей встрече и хочу поговорить с наследником.