Кайорат
Шрифт:
— Он напоминает мне вигвам, — тихо произнес Осирис, — большой шалаш, обтянутый кожей. С дыркой наверху, из которой идет дым.
Я тихо рыкнул.
— Хватит уже! Давайте серьезнее, — рявкнул Пилон.
— Дракон хочет ожерелье, чтобы попасть в радугу. Предполагаю — мстить. Поперли его оттуда. Кому собирался мстить предстоит выяснить. Вообще, серьезный противник. Подозрительно много знает. Нюх прям собачий. Не нравится мне это, — сказала Тильда.
— Что имеем? — задумчиво спросил конь, — Дракона. Ожерелье сна. С ним ясно уже. Вышедшие из строя порталы радуги. Покушение на куратора — стража посоха. Возможное покушение на его сына, непонятно зачем. Кайорат, у вас точно нет страшных семейных секретов?
— Нет, —
— Ой, ли, — Пилон чем-то громко зачавкал, — смотри, тебя родители любят, но держат в полном неведении относительно реальности. Кстати, у тебя друзья были?
— Да, — я даже не возмутился, — сестра двоюродная, и еще.
— И никто не просвещал?
— Мы говорили. Я думал, достаточно много знаю, до нынешнего момента.
— Ага. Следовательно, либо друзья такие же незнайки, либо вешали на твои уши лапшу. Так вот, родители детеныша, который понятия не имеет о настоящей жизни, просто не позволят ему свалить, куда захочет. У твоего отца огромные связи. Плюс — он страж, может проникнуть в любой мир или легко найти кого угодно с помощью радуги. Наверняка знали, где ты находишься. Просто позволили перебеситься спокойно.
— Не получается, — мрачно заметил я, — в таком случае, они должны знать, что мир феков безопасен. А меня местные жители хотели убить. Посадили на цепь в башне. Отец как-то узнал и прислал зеленого человечка. Он спас меня, выпроводив в мир волкодлаков. Где мы и встретились, если помнишь. Зачем такие сложности?
— Да нет никаких сложностей, — чавканье продолжалось, и желудок издал жалобный стон, — Значит, мир был безопасен. Ты кого-то съел, нечаянно затоптал насмерть?
— Ничего подобного, — возмутился я, — сначала все шло хорошо, но потом почему-то они посчитали меня чудовищем.
— Бывает. И все же, уверен, тебе ничего не грозило. Отец решил проучить и все. А вот почему потом пошло не так? Никто не встретил, порталы закрылись. Подозрительно. Один к одному. Может, просто помешал чьим-то планам, или кто-то планировал тебя прикончить, пусть и чужими руками. Но тут ты познакомился с нами, и все запуталось. Оказалось, что рядом кусок другой головоломки — эпопея с ожерельем.
— Так хочешь, чтобы планировалось мое убийство? — жалобно спросил я, — Откуда такая настойчивость в выборе жертвы?
Пилон что-то неразборчиво ответил, поперхнулся и замолчал.
— Дело в радуге, тебе и в твоем отце. Иначе к чему покушение на него? Быть может убийство сына стража один из вариантов добраться до отца и причинить ему страдания, — предположила Тильда.
— Или проще, — решил внести свою лепту Осирис, — отец Кайората хранит секрет, который все объясняет. Нам нужно добраться до радуги и рассказать о подозрениях. Заодно вернем малыша родителям и уладим дела.
— Я не вещь, чтобы меня возвращать, — возмутился я, — имею мнение, знаешь ли. Нет никакого заговора и это простое стечение обстоятельств. Дракон хочет кому-то мстить и заказывает ожерелье. Меня хотят убить феки, но папа узнает об этом и посылает помощь. А все остальное — сломанные ворота, наша встреча — чистая случайность. Ну, повезло. Вместе предотвратили заговор. Я вернусь к родителям, ненадолго…и все такое. Не валите в кучу.
— А как с покушением на отца? — поинтересовался Осирис.
— Тильда говорила, кураторы состоят между собой в сложных отношениях. Политика. Заказал кто-то.
— За такое вылетишь из радуги быстрее чиха, — сухо констатировал Пилон, — не думаю, что кураторы пойдут на подобное преступление. А потом жизнь стража священна. От него, в том числе зависит существование радуги.
— Кому выгодно испортить работу врат? — спросил Осирис, — не вижу в этом смысла. Наши рассуждения ни к чему не приводят пока что.
— Да, мир покинуть неизвестно когда и как. Врата
заблокированы, — вздохнул икуб.— А как сюда попал дракон? — спросил я. За спиной воцарилась мертвая тишина.
17
— Так, — произнес Пилон. У меня возникло подозрение, что я страшно его раздражаю. Кто виноват, что именно из моей пасти вылетают самые провокационные вопросы? Конь, тем временем, продолжал, — Отсюда надо сваливать. Мы могли обмануть летящего мимо дракона. Но если он решит вернуться и внимательно проверить местность, мигом нас вычислит, увы. Поэтому на месте оставаться нельзя. Будем легкой добычей.
Я вздохнул, поднялся на лапы и поплелся чуть в стороне, чтобы случайно никого не опалить. Тихонько спросил:
— А мы не можем принять бой? Нас ведь много, магов. Может, завалили бы дракона и все дела?
Пилон повернул голову в мою сторону:
— Малыш, самый умный что ли? Мы дураки, а ты гений.
Я обиженно отвернулся и замолчал. Какое-то время мы бесцельно брели по пустыне. Наконец, Тильда не выдержала и поинтересовалась:
— Великий, куда нас ведешь? Предлагаешь, так и таскаться по пустыне? Лучший выход, по-твоему?
Пилон речи кошки упорно игнорировал. Вышагивая по песку, гордо глядел вдаль. Но спустя какое-то время, все же огрызнулся:
— Ладно. Что предлагаете? Лучше идти куда-то, чем сидеть и ждать дракона.
— Но ведь малыш задал правильный вопрос, — Осирис единственный выглядел абсолютно счастливым. Свобода. Я его понимал, — а вдруг врата заработали? Может, вернемся в город? Тильда, есть еще врата в этом мире? Стихийные, какие угодно? Главное, удрать из ловушки. Сейчас, куда бы не шли, остаемся уязвимыми. Ведь дракон знает о нас, волкодлаки, мог выжить кто-то из команды Фифнира. Опасность уже в том, что спрятаться негде. В пустыне нас легко найти. Если есть какие-то способы попасть в другой мир, нужно пользоваться.
— О чем я и говорю, — подтвердила Тильда. Ей приходилось тяжелее всех. Лапы проваливались в песок, теплая шкурка обеспечила постоянный перегрев. Кошка устало брела, высунув язычок. Пилон, с упорством достойным лучшего применения, шел мелкой трусцой, а мы дружной вереницей плелись следом.
Солнце стояло в зените. Жарило немилосердно.
Я легко переносил жару, хотя пить хотел, и сильно першило в горле. Несколько дней назад, когда мы попали сюда впервые и тащились по пустыне, было куда хуже. А сейчас, почему-то, вдобавок к открывшейся способности плеваться огнем, усилилась линька. Из-за нее я постоянно и чесался, а блохи, на которых грешил последние недели, оказались не при чем. Шерстка давно потихоньку сменялась чешуей в положенных местах. Процесс нудный и непонятный, то начинается усиленная линька, то долгие месяцы ничего не происходит. Последний раз я линял еще до ссоры с отцом. Когда-нибудь на шкуре останутся лишь две полосы меха по бокам и на морде, все остальное покроет прочная аметистовая броня. Сейчас, мягко переливающимся на солнце хитином, закрыта часть лап, пятна на груди и вокруг глаз. Еще проступила полоса от макушки до хвоста, по позвоночнику и вокруг гребня. Не очень красиво смотрится, но еще расти и расти.
Хвост у кураторов с рождения покрыт чешуей, это второй из родовых признаков. Первый — крылья. Молодые долго остаются почти полностью пушистыми. Потом наступает первая линька и становится понятно, к какому роду относится щенок. С взрослением проступают все новые признаки и вот он — куратор. Таким, каким его видят в иных мирах — величественным и прекрасным существом.
Я вдруг поверил, что драконы могут быть нашими родственниками. Детенышей их никто никогда не видел, а взрослых кураторов часто путают с драконами как раз из-за чешуи. Внешне то очень похожи. После рассказа Тильды все стало понятнее. Можно не верить кошке, но чем дальше, тем меньше я почему-то верил именно своим сородичам.