Чтение онлайн

– Почему не пускаешь, друг? Видишь, истомился наш славный рыцарь?

– Он склонен выдавать заведомо ложную информацию.

– И ты его наказываешь?

– Что-то в этом роде.

– Не ожидал от тебя такого недомыслия, Голова! Ведь у нашего брата свои представления о правде, чести и доблести. Ты уж привыкай, пожалуйста.

– Слушаюсь.

Шлюз бесшумно открылся, Скала вбежал в холл, остановился передо мной, обиженно выпятив губы, и показал пальцем на вершину купола гондолы:

– Почему он не пускает, Хозяин?
– Лицо брата моего было покарябано, на мочке уха рубиновыми капельками застыла кровь. Досталось, видать, парню на орехи!
– Почему, Хозяин?

– Он

не умеет слушать ложь.

– Разве я сказал ему ложь?

– Да. И учти: врать будешь, не пустит.

– Раньше пускал...

– Значит, у него лопнуло терпение.

– Он живой?
– Скала опять, но уже с робостью показал на купол,

– Почти живой.

– Почему я его не вижу, он где?

– Он везде.

Скала печально покачал головой, сел на ковер и вытянул ноги.

– Устал, брат мой?

– Царапается, - ответил Скала и вздохнул.
– Сильно злая.

Я видел, как отворяется дверь биологического отсека, сперва же за дверью возникла черная тень. Тень замерла на некоторое мгновение, и в холл легко шагнула девушка, которую я вытащил из ямы. Она постояла, загородив лицо руками, и на ощупь двинулась в нашу сторону. Шла она чуть боком, высокая и прямая и, как мне показалось, властная. По-моему, она плохо видела, однако ориентировалась в пространстве довольно свободно и перешагнула даже ноги Скалы, он тотчас же вскочил, напуганный, и попятился в сторону душевой, намереваясь там скрыться. Визит незнакомки, признаться, был не ко времени (я собирался неотложно подумать кое о чем), но такие визиты, понятно, не откладываются.
– На девушке была длинная рубашка без воротника из грубой серой ткани и плетеные сандалии, волосы, спадающие ниже поясницы, шуршали и отблескивали, будто вытканные из серебра. Я не двигался, завороженный, и слышал, как она дышит, слышал, как скрипят ее сандалии. Она нашла меня как-то и села рядом. Я вздрогнул; огромные ее глаза цвета неспелого крыжовника были пусты, как окна нежилого дома. Она провела ладонью по моим волосам, ощупала лицо. Прикосновение было нежным, и легким. У нее, я почувствовал, чуть дрожали пальцы. Она что-то сказала и поникла головой, разглаживая на коленях грубую ткань незатейливого своего платья. Говорила она распевно и со спокойным достоинством.

– Голова, переводи! Мой "лингвист" остался в танкетке.

– Пусть повторит.

Я прикоснулся к плечу незнакомки, прикоснулся с робостью:

– Он велит повторить, он хочет изучить строй твоего языка, поняла?

Поняла и кивнула мне, обожгла пустыми своими глазами, отделенными от ее существа: они жили в другом измерении, в другом мире, тело же, как я уже догадывался, подчинялось чужой воле. "Она спит или -в гипнозе?"

– Как тебя зовут?

– Го, - ответила девушка и привычным движением закинула волосы за спину.

– Машина ждет.

Го кивнула и, уставясь вверх, начала говорить, четко отделяя слова и фразы. Язык ее состоял вроде бы из одних гласных, тек он свободно, я бы сказал, красиво и естественно. На таком языке, наверно, хорошо поются песни. Похоже, спасенная мною ("Спасенная ли?" - я почему-то начал сомневаться в том, что спас ее) учит машину, потому что она повторяла звуки и слова по несколько раз, прежде чем идти дальше, прежде чем от простого переступить к более сложному. Вроде бы ей не в новинку иметь дело с автоматом. Эта планета не перестает удивлять меня чудесами.

Железная голова гудела от напряжения, где-то в ее утробе вершилась недюжинная работа и в блоках памяти откладывались решения, из мозаики складывалась картина. Я на цыпочках проскользнул в бар, выпил там стакан холодного виноградного сока и застыл в кресле, озаренный догадкой, точившей меня исподволь: ведь не эту девушку,

что сидит теперь в холле, кидали в яму старуха Сур и ее присные. Не эту! Вот закрою глаза сейчас и представлю все до черточки, до самой последней мелочи... Ракета ткнулась носом в бугор, поросший негустой травой. Удар был сильным, и металл окутался дымом. Когда я выскочил из кабины, то уловил приторный запах гари, потом я махом перепрыгнул через жерди первой стены, второй, третьей... Старуха Сур, согбенная, плелась в хвосте процессии и держалась за ногу жертвы. Нога была маленькая и смуглая. Точно; маленькая и смуглая. Оказывается, я уловил и тот момент, когда первую жертву кидали в яму! Оказывается, я видел лицо той, первой, - круглое лицо в обрамлении черных волос, заплетенных косичками. На голове был венок - он криво покатился и тоже упал в преисподнюю. Точно! Сомнений нет: я вытащил на свет не ту, которую хотел спасти. Кто-то подменил девушку. Но кто? И зачем?

Я вернулся в холл также на цыпочках.

Го повернулась ко мне всем телом и что-то сказала, не найдя меня застывшими своими глазами. Машина с перебоями, медленно перевела:

– Отец ждет тебя, Пришелец.

– Где он ждет?

– Внизу. Торопись. Я голодна, Пришелец.

– Извини, - я встал и поманил ее за собой, однако она не уловила моего жеста, пришлось вернуться.
– Прошу следовать за мной!
– На этот раз поняла, тоже встала и чуть боком, вытянув руки вперед, пошла за мной.

В баре я зажег светильники и посадил гостью на тонконогий высокий стул перед стойкой.

– Что будешь есть?

– Что дашь...

Я выбрал обед по своему вкусу, поставил поднос с тарелками и стаканами перед ней.

– Прошу.

– Хочу остаться одна.

– Хорошо, - я задержался немного, дожидаясь, не скажет ли она еще что-нибудь. Спасибо, например. Не сказала ничего, и я тихонько прикрыл за собой дверь. Из душевой выглянул Скала. На его лице был написан откровенный испуг. Он не вытерся, торопливо натянул набедренную повязку и почему-то на карачках, подобно большому черному пауку, пробежал по ковру и уткнулся мокрой головой в ноги мне.

– Хозяин!
– шепнул Скала, округляя воловьи свои глаза с синеватыми белками.
– Слушай, Хозяин, у нас нет таких женщин!
– он пальцем и весьма осторожно показал в ту сторону, где располагался бар, и тотчас же убрал палец.

– Ты уверен, брат мой?

– Нет у нас таких женщин, я не видел!

– Но ваши девственницы живут отдельно?

– В стене есть щели. Хозяин, и каждый воин выбирает себе жену...

– И ты подглядывал?

– Все подглядывают, Хозяин, - это интересно. Я много подглядывал, но такой не было. Тебя обманули!

– Кто обманул?

– Тебе лучше знать - ты умный и могучий. Думай.

– Буду думать.

– Я ее боюсь, Хозяин!

– Я, пожалуй, тоже. Слегка.

Из бара беловолосая Го вышла неслышно хищной и легкой поступью. Остановилась, обвела холл неподвижными своими глазами и сказала:

– Отец ждет. Отец велит спать. Я буду спать.

– Спокойной ночи, - ответил я машинально и улыбнулся: на планете теперь стоял день и было, как всегда! облачно.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

1

В ту ночь явился ко мне сон.

Во сне я увидел свою мать. Я помню ее плохо, от была молода, когда погибла в памятной моему поколению катастрофе на Луне. Там невесть почему взорвался реактор. После этого печального случая, кстати, бесповоротно и надолго были отложены все сколько-нибудь рискованные эксперименты и межпланетные экспедиции. Мы стояли с матерью на берегу моря, я поднимался на цыпочки и касался подбородком мокрой ее руки - она показывала мне камешек:

– Нам повезло, Логвин; я нашла агат, не урони его пожалуйста.