Исправительный дом
Шрифт:
– Пока - на Луну. Этот первый этап почти завершен. Теперь будем переправлять сюда; уже несколько лет здесь строится новая станция...
– Понимаю. Семнадцатый спутник. И вы хотите всех черных разместить в такой же колонии? Их должно быть несколько миллиардов...
– Во-первых, та колония будет больше. А потом, вы забываете, что прошла война. Население Земли весьма сократилось...
Она вернулась к своему столу и уселась.
– Я думаю, что вас можно было бы освободить немного досрочно, китаянка произнесла эту фразу на его родном языке, по-русски, и улыбнулась. Она подумала, что сравняла
– Да?
– слегка наклонил голову он.
– Да. Обучение вы закончили, а диссертация - простая формальность.
– Я тоже так считаю.
– Вот и хорошо. Ближайший транспорт на Землю пойдет, - она заглянула в экран, - через восемнадцать дней. Думаю, мы успеем все оформить.
– Наверно. Только, простите, я не уверен, что так тороплюсь на Землю.
Китаянка замолчала, и улыбка вдруг стала ледяной и зловещей. 512-й обреченно вздохнул и вытянул ноги. Наконец он не выдержал и добавил:
– Могу я спокойно получить свое наказание, в том виде, как его определил суд? Когда-то это было моей обязанностью; теперь я имею на это хоть право?
– Вы же белый человек, - попыталась убедить его девушка, но голос оставался прохладным.
– Ваша родина сейчас нуждается не в диссертации...
– она метнула взгляд на экран, - по литературе столетней давности, а в ваших руках, словах и мыслях, пере... Я читала некоторые ваши книги, - неожиданно закончла она другим тоном.
– Я думаю, - скептически произнес он.
– Не надо только взывать к моим родственным чувствам к земле. Моя родина - Краков-два. Что с ним?
– Где это?
– Где? В Европе.
Девушка смешалась.
– Понятно, - легко подытожил он.
– Теперь на месте Европы - ядерная пустыня?
– Нет, но...
– Не надо. Честно говоря, даже знать не хочу. Не такой уж я патриот.
Конечно, некоторая доля здорового национализма во мне всегда присутствовала, но это - не совсем то, чтобы я поддержал идею ссылки половины человечества.
Девушка молчала, и его понесло:
– Да вы ведь обманываете сами себя! Столько людей - вы собираетесь их навеки поселить на орбите Юпитера? Чепуха!
– Это просто переложение проблемы на детей, ваши вожди не могут этого не понимать. Значит, они собираются...
– да?
– уничтожить эту колонию.
Очевидно, за время моей изоляции кардинальные изменения произошли в языках, и массовое уничтожение теперь называется ссылкой? Тогда в самом деле незачем заканчивать обучение: куда я с устаревшим филологическим образованием?
– Прекратите!
– вдруг крикнула китаянка и вскочила. Сзади него распахнулась дверь, и, обернувшись, он увидел двух младших офицеров в серых комбинезонах, появившихся, без сомнения, по его душу. Он всегда подозревал, что из любого кабинета можно незаметно вызвать подмогу, но ни разу не слышал, чтобы какой-нибудь начальник этим пользовался.
– Обеспечить в сто пятьдесят втором грузовом жизненеобходимые условия, - командовала госпожа начальница, - и поместить исправляющегося КР-28512 туда до ближайшего заседания трибунала.
Младшие офицеры встали по бокам кресла. Он не сопротивлялся, и они к нему не прикоснулись. 152-й грузовой был кубом со стороной метров пятнадцать; при попытке заснуть начинались приступы агорафобии. Этим словом все-таки
следует называть не боязнь открытого пространства, а– больших замкнутых помещений. А впрочем, нет: такой страх нельзя даже считать отклонением.
* * *
Китаянка, начальница, еще дважды вызывала его в свой кабинет, один раз накануне трибунала, другой - два дня спустя. Увещевала, говорила даже, что в состоянии отменить новый приговор, да так оно и было. А если разобраться, то просто хотела поиметь его - а что еще? Или в результате этого Армагеддона китайцев так повырезали, что они за каждую белую рожу готовы свою желтую душу закладывать.
Потом на Землю ушел транспорт, тот самый, на котором и 512-й мог бы лететь. Вывозили всех белых: кто заканчивал обучение, того освобождали, а кто только приступал - ехал досиживать в земные тюрьмы.
Надо думать, последних ждал физический труд и скорая амнистия.
Интеллектуальное общество, похоже, приказало долго жить, по крайней мере - пока не кончится это безумие. Никому больше не нужны зеки, получающие фундаментальное образование и научную степень. Ну да ничего, перебесятся узкоглазые, поймут, что наказание и исправление не имеют ничего общего. Впрочем, ничего они не поймут - что могут понять люди, собирающиеся истребить две трети землян только за расовую принадлежность? Затмение какое-то...
* * *
На некоторое время жизнь на Шестнадцатом спутнике стала просто раем.
Народу мало и сплошная демократия - Адам много часов провел в беседах с Хаимом, бывшим начальником колонии, здоровенным негром, весьма умным и образованным человеком.
Шестнадцатым спутником колонию в свое время прозвали в шутку, а потом это прижилось. В конце концов, эта гантель по размерам была не меньше Атланты, и уж в несколько раз больше Мидаса. Впрочем, от последнего теперь не оставалось и четверти первоначальных размеров:
найденные в этом обломке черт-знает-чего ценные металлы и элементы за пятьдесят лет безжалостно выскреблись, и пустой, как скорлупа грецкого ореха Царь Мидас никак не тянул на звание одного из спутников Юпитера. Так что на самом деле семнадцатый спутник, строящийся в данный момент на скорую руку, был шестнадцатым. Никаких совпадений, - говорил себе Адам, - никаких пророчеств.
Вскоре пришел другой транспорт - с Луны, полный новых заключенных.
Все они были латиноамериканцами из городов и деревень в верховьях Амазонки. Ни одному нормальному человеку не пришло бы в голову трогать с места этих туповатых работников и крестьян. Теперь они, озлобленные, быстро обживались в новых условиях. Как быстро переметнулись давеча от своего труда к оружию.
Стало проясняться, что повсеместная, воистину мировая война шла уже почти пять лет; за этот срок - маленький или большой?
– люди удивительно одичали, были отброшены в развитии лет на сто, а может и двести назад. По иронии судьбы, хранителями знаний и культуры оказались заключенные колонии; но их собирались полностью растворить в этой массе озверевших людей.
Адам ждал, когда китаянка позовет его в третий раз, уже после того, как перед ним предстали все ужасы дальнейшего обитания здесь, в надежде сломать-таки его, но этого не произошло. Нашла кого-нибудь не столь тормозного и принципиального...