Искра
Шрифт:
Однако Джиор молча опустился рядом, отзеркалив позу девушки. Она распахнула покрывало, предлагая ему свободный край, но тот покачал головой. Оба уставились перед собой.
Какая-то ночная птица ухнула у них над головами и кинулась в стремительном полете вниз, в бездну обрыва. Это маленькое событие будто вывело обоих из оцепенения. Они одновременно открыли рты, но, увидев лица друг друга, снова замолчали, уступая. Никто не хотел показаться нетерпеливым.
— Говори, пожалуйста, — она смущенно улыбнулась. Растерянность на его лице забавляла.
Мужчина вернул ей улыбку. Казалось, в темноте его глаза светились, такими яркими они были в свете Луны:
— Просто соскучился. Так увлекся
Магическая, высвободив руку из-под одеяла, протянула в его сторону, убирая серые пряди с его лба:
— Я так и не смогла тебя угомонить. Но, наконец, снова вижу тебя настоящего, — эсилл оскалился, ему было сложно сбрасывать с себя эти маски, и Вэл это знала, но, похоже, он все же очень старался, — Что тебя беспокоит?
— Что я теряю все, что мне дорого, — он рассмеялся, но глаза казались печальными, — На самом деле, весь вечер думал над твоими словами, сказанными еще в том древними забытом городе. Мне не все равно, я врал. Я закончу то, что начал брат, наконец доведу до конца, — мужчина сжал кулаки, будто сам себя убеждал все больше. Он перевел растерянный взгляд на девушку, — Ты будешь со мной?
— Я помогу, конечно. Ведь ты достоин, я верю в тебя. Но в качестве кого?
— В роли моей… — он запнулся. Отвернулся, вглядываясь в темноту, да так и замер.
— Джиор? — Валиера принялась снова распутывать покрывало, подползла ближе, коснулась губами его шеи, чуть щекотнув, — Ты хотел мне что-то сказать.
— Нет, нет, — он засмеялся, смотря ей в глаза, — Сейчас ты слишком дерзкая, блондиночка. Так я точно не решусь, — эльфийка надула губы, всем своим видом демонстрируя наигранную обиду, — Я уже говорил, ты обещана мне самим этим миром, смотри…
Он принялся ей объяснять тонкости устройства магических связей. Учил ее сосредотачиваться и правильно смотреть. Вэл приложила немало усилий и убила не меньше часа, прежде, чем распахнула глаза снова. Она увидела тонкие разноцветные свечения, видела Джиора в удивительной мерцающей ауре, видела блестящие искры на своей коже.
— Джиор! Как это красиво! И ты так соблазнительно переливаешься, — она легонько пихнула его локтем в бок и положила голову ему на плечо. Заметила, как тонкие ниточки, протянувшиеся от обоих, сплетались в несколько сложных узлов, окрашиваясь золотым.
— Ты видишь? Не хочу больше никого искать. Встретить единственную — самый великолепный подарок, что жизнь может преподнести, — эсилл обнял Валиеру за плечи, — Я не отпущу тебя, волшебная. Но мне все же хотелось, чтобы ты по своей воле оставалась со мной, — они рассмеялись, хоть Вэл и знала, что ему ничего не стоит держать ее рядом силой. Она подняла голову, заглядывая в его безумные, нет, безумно красивые глаза. Джиор привлек ее к себе за подбородок, целуя в край губ. Она облизнулась, уже вкусив сладость этой ласки, приподнялась на колени и кинулась на губы мужчины со всей страстью.
— Тише, блондиночка. Если возьму тебя на чертовом обрыве, ты всех перебудишь, еще и замерзнешь, — он немного отстранился, пытаясь вернуть себе самообладание, — Я хочу, чтобы ты стала моей семьей, — он еще раз смазано коснулся губами ее виска, поднялся и побрел в сторону селения.
Эльфийка ощутила растерянность, она и ожидала от полуэсилла чего-то подобного, учитывая речи его матери, но не так скоро. Она прерывисто вздохнула, обнимая себя за плечи, и расплакалась.
«Семья, как забавно… Снова и снова горько смеюсь над удивительными поворотами судьбы. У меня была семья из мамы и папы — они сгинули. У меня была надежда, что я смогу стать лучшей матерью для своего малыша, но и она меня покинула. Мне нельзя мечтать о счастье. Оно тут же рушится. Я больше не выдержу. Он
не заслуживает страдать. Я так его полюбила…»Ее тихие всхлипы разносились над темным провалом обрыва. Внизу тихо шуршала река, ветер совсем успокоился, но воздух продолжал остывать. Когда слезы иссякли, Валиера поежилась.
Она решительно поднялась на ноги, сбрасывая с плеч тягостную печаль вместе с одеялом.
«Я больше не покорюсь ее омерзительным замыслам! Я сама буду выбирать свою участь. Джиор прав, я больше не буду слабой!»
Я бежала так быстро. Колдовала ветер, чтобы он гнал меня вперед, чтобы не подпускал ко мне никакие сомнения. Огонь, что всегда яркими углями тлел внутри, лишь по велению души разгоняясь, согревал меня. Вода, к которой я боялась обращаться, бурной рекой уносила все предубеждения и неуверенность.
Когда ворвалась в дом, громко хлопнув дверью, Джиор, до того поглощенный раздумьями, так же спешно двинулся мне навстречу. Его обжигающие объятья укрыли меня. Мои слезы радости стали ему ответом на все его вопросы. Я чувствовала, как колотится его сердце, будто он не мог поверить, что мы вдвоем способны на это счастье.
— Моя, красивая… — проговорил он шепотом прежде, чем затянул меня в долгий глубокий поцелуй, такой долгожданный, такой ласковый, такой согревающий.
К обеду следующего дня он подготовил все для церемонии и особенного ритуала. Хотел, чтобы мы соблюли традиции обоих народов.
И вот, оба облачившись в красное, мы стоим перед Ее Величеством и произносим клятвы. Я не видела ни одной свадьбы, лишь читала. Без запинки повторила слова обещания, смотря в счастливое лицо моего лишь наполовину эльфа. Следующий заговорил он, произнося заветные слова. Но все меркнет перед его признанием, которым он завершает клятву: «Я люблю тебя». Я улыбаясь, вторя его словам, закрепляю наши обещания: «Я люблю тебя». Королева, главная служительница воли древних, коснулась наших спин, мягко подтолкнув друг к другу. Теперь перед их ликом мы были мужем и женой.
Ночью же, едва вырвавшийся из моих объятий, наказал собираться. Мы ушли в горы в сопровождении жрицы крови, которая всю дорогу что-то бормотала. На поляне, укрытой от ветра, она принялась расставлять свечи, потом поджигала вокруг по одной. Меня ужасно раздражала медлительность молодой эсиллки, я вспыхнула, позволяя огню коснуться всех свечей разом. Джиор рассмеялся.
Она дала нам знак опускаться на колени, передавая моему мужу кинжал. Он взял мою руку, рассек кожу на ладони и передал оружие мне, чтобы я сделала то же самое. Я понимала, что уже одно это действо говорило о нашем доверии. С нажимом провела лезвием по его коже. Мы сплели наши руки, смешивая кровь, жрица что-то пела, то разводя руками, то окутывая нас, будто обнимая. Я смотрела в его глаза и не могла ни о чем думать. Казалось, ритуал освобождает все мои мысли, заменяя его образами.
— Где бы мы ни оказались, как далеко бы друг от друга ни были, ты всегда придешь ко мне, только иди. Я буду идти тебе навстречу.
Сама не заметила, как начала плакать. Было ли это счастьем? Определенно, было. Теперь я снова ощущала себя цельной. Бесконечная тревожность, желание фанатично следовать своей мести — все угасло на фоне этого умиротворения. Я снова слышу его признание. «Я люблю тебя». И отвечаю ему тем же.
Через несколько дней, собравшись в путь, мы большим отрядом выступили в сторону мятежного ардона. Мужчины и женщины метисов шли за моим мужем на войну, к которой они, мягко говоря, не имели никакого отношения. Он вел их за собой по каким-то, только ему известным, лесным и горным тропам, избегая крупных трактов. Со сменой ландшафтов менялась и погода. В сердце империи было тепло, точно время обернулось вспять, и снова было теплое начало осени.