Интендантуррат
Шрифт:
– В окрестностях Орешково нет крупных партизанских соединений, - сказал Василевский.
– По данным разведки поселок хорошо укреплен, его охраняет полк фельджандармерии, имеющий на вооружении легкую артиллерию, бронетранспортеры, тяжелые пулеметы. У партизан всего этого нет. Для штурма Орешкова необходима по меньшей мере дивизия. К тому же Орешково располагается неподалеку от N, немцы смогут подбросить подкрепления через час-два после начала боя.
– Что скажете, Пантелеймон Кондратьевич?
– Сталин посмотрел на Пономаренко.
– Близ Орешкова дислоцирована бригада полковника Саломатина, - сказал начальник Центрального штаба партизанского движения.
– Около двухсот штыков. Еще сотню можно мобилизовать в окрестных селах, для большего числа новобранцев нет оружия. К тому же боевые качества мобилизованных невысоки.
– Сколько понадобится времени?
– Неделя-две. В тылу врага партизаны не могут передвигаться по дорогам. А лесами - долго.
– Две недели...
– Сталин посмотрел на Судоплатова.
– Сколько разведывательных групп можно забросить через линию фронта за две недели, Павел Анатольевич?
– При обычном темпе - десять-двадцать групп.
– Двадцать групп!
– повторил Сталин.
– Для срыва нашего наступления достаточно одной!
"Да выловим мы их!" - хотел сказать Судоплатов, но промолчал. Он знал о болезненном отношении Сталина к шпионам и предателям. Для пользы дела заброшенного в наш тыл шпиона лучше поймать, перевербовать и организовать радиоигру с противником. Группы волкодавов СМЕРШа чистят тыл Красной Армии умело, на дворе не сорок первый год. Пусть бы "Валгалла" засылала свои группы, здесь есть, кому встретить. Тем временем подтянуть партизанские бригады и одним ударом уничтожить тех, кого не успели забросить. Однако Судоплатов оставил эти соображения при себе. Понимал: решение принято. Начальник Генерального штаба на совещание приглашен не зря. Судоплатов вспомнил о словах Абакумова: обещание комиссара государственной безопасности о награждении придется исполнять ему. Петрова надо представлять к Герою. "Как у слизняка получилось?
– сердито подумал Судоплатов.
– Скорее поверю, что он предатель! Однако Октябрьский не ошибается. Не ошибался..." - поправился он.
– Передайте Саломатину приказ, - сказал Сталин.
– Уничтожить разведшколу в Орешково! В ходе боя постараться захватить документы и "языка". Срок начала операции - через два дня.
– Товарищ Сталин!
– вскочил Пономаренко.
– Сядьте!
– сердито сказал Сталин.
– Ваши возражения известны. У Саломатина мало людей, но, как вы сами сказали, это отличная бригада, и командует ею замечательный командир. Товарищ Саломатин воюет с сорок первого года, причем дерется с врагом умело, находчиво и изобретательно. Сами докладывали, как успешно в прошлом году бригада вышла из блокады, куда попала в ходе вашей хваленой операции "Рельсовая война". Шуму от этой войны было много, а толку мало: немцы заменили рельсы и продолжают возить грузы. Взрывать надо эшелоны, а не рельсы! Саломатин, попав в окружение превосходящих сил противника, практически не имея боеприпасов, вышел в новый район дислокации без потерь, разгромив при этом сильный полицейский гарнизон. Он умеет, как учил Суворов, воевать не числом, а умением. Разумеется, мы не думаем отправлять в бой его одного. Товарищ Василевский, - Сталин повернулся к начальнику Генштаба.
– Обеспечьте Саломатину надлежащую поддержку с воздуха. Потребуется - подымайте в воздух авиаполки, как бомбардировочные, так и штурмовые!
– Сегодня же отправим в бригаду представителей авиации!
– сказал Василевский.
– Согласуем действия поминутно!
– Это не все! Перебросьте Саломатину по воздуху артиллерийскую батарею с лучшими расчетами, имеющими боевой опыт, а также роту или две самых лучших бойцов и командиров - сколько сумеете перевезти. Обеспечьте оружием, боеприпасами, всем необходимым снаряжением. Пантелеймон Кондратьевич! Передайте Саломатину, что отныне он генерал-майор! Думаю, он честно заслужил это звание, в отличие от некоторых генералов Центрального штаба, не бывавших далее Москвы. Сообщите генералу Саломатину, что в случае успешного выполнения операции ему будет присвоено звание Героя Советского Союза...
"Саломатину хана!
– подумал Судоплатов.
– Такие обещания просто не дают. Если уцелеет при штурме, немцы его достанут. "Валгаллу" они не простят..."
– Виктор Семенович!
– сказал Сталин Абакумову.
– На вас возлагается задача надежно прикрыть тыл разворачивающихся белорусских фронтов. Мобилизуйте лучших своих сотрудников, если понадобится, отзовите с других направлений. Все группы, что "Валгалла" успеет выбросить на нашу территорию, должны быть обезврежены. Если представится возможность устроить радиоигру с Абвером, действуйте! Только предварительно доложите.
– Слушаюсь, товарищ Сталин!
– отчеканил Абакумов.
"Будешь слушаться, куда денешься!
– внутренне усмехнулся Верховный.
– Приказали бить арестованных - бил, сказали расстреливать - стрелял. Бык! Но в кадрах толк знает. Таких, как Судоплатов, поискать..."
– Что означает слово "Валгалла"?
– спросил Сталин, ни к кому конкретно не обращаясь.
– У немцев это вроде как рай, - ответил Судоплатов.
– Туда попадают воины, погибшие с оружием в руках.
– Вот и обеспечьте им рай!
– усмехнулся Сталин.
– Но еще лучше - ад. Предателям в раю не место...
17.
В Москву Крайнев вернулся вымотанным. Настолько, что сил не было даже переодеться. Отправился домой в чем был - суконном пальто в стиле сороковых годов прошлого века, такой же кепке и сапогах. Служебная "волга" подвезла его прямо к подъезду, Крайнев юркнул в дверь и на лифте поднялся к себе. Насти дома не оказалось - дежурила, Крайнев стащил тяжелое пальто и сапоги, после чего прямо в одежде повалился на диван и мгновенно уснул.
...В расположение бригады они вкатили прямо на грузовике. Разумеется, боевое охранение перехватило их на дальних подступах, но Крайнева и Седых узнали, командир охранения выделил партизана в сопровождение, дальше они ехали без помех. Завидев грузовик, из штабной избы выскочил Саломатинин с Ильиным, еще какие-то люди. Крайнев, пошатываясь от усталости, в двух словах рассказал о случившемся. Ильин, внимательно посмотрев на него, убежал в избу и почти тут же вернулся с какой-то коричневой таблеткой. Крайнев послушно сжевал ее и почувствовал себя бодрее. Он прошел в избу, где около часа диктовал донесение в Москву, после чего отвечал на вопросы. Сам спросил только одно: как Эльза? Саломатин послал за врачом, тот явился сразу: партизанский госпиталь был развернут в соседней избе.
– Сильно избита, - сказал врач в погонах капитана медицинской службы. Фамилия у него была Эпштейн, врач слегка картавил.
– Внутренние органы, судя по всему, не повреждены. Из-за травматического выкидыша случилось кровотечение, но его своевременно удалось остановить. Кто делал ей перевязку? Очень грамотно.
В избе установилась тишина: все, кроме врача, знали ответ на этот вопрос, но никто не хотел отвечать. Саломатин дал знак капитану продолжать.
– Общее состояние удовлетворительное, - сказал Эпштейн.
– Небольшой жар, вызванный травмами и потерей крови, слабость. Больная в сознании, но сейчас спит.
Саломатин отпустил врача.
– Ночью прилетит самолет, - сказал он.
– У меня еще двое раненых - на мине подорвались, отправим всех в Москву.
Крайнев не ответил. Вот все. Эльзу он больше не увидит.
– Подполковника Октябрьского похороним на деревенском кладбище, продолжил Саломатин.
– Там, где наши лежат. Много их!
– вздохнул Саломатин.
– Гроб сделают к вечеру.
– Ты здесь полномочный представитель советской власти?
– внезапно спросил Крайнев.
– Со всеми правами?
– Разумеется!
– сказал Саломатин.
– Браки регистрировать можешь?
– Приходилось.
– Зарегистрируй меня с Эльзой!
– Так ты женат!
– удивился Сломатин.
– Женат Виктор Иванович Крайнев. Майор госбезопасности Петров Виктор Иванович - вдовец.
– Петров погиб в прошлом году!
– Об этом знаем мы с тобой, да Ильин. Остальным - не обязательно. Эльза станет женою Петрова.
– Зачем это тебе?
– Одно дело, когда в Москву доставят израненную женщину, ближайшие родственники которой сидят по пятьдесят восьмой статье. Жена майора госбезопасности - совсем иное.