Чтение онлайн

Судоплатов закончил и умолк. Сталин молча дал ему знак сесть. Сам встал, прошел к письменному столу. Молча стал набивать трубку табаком из разорванной папиросы "Герцеговина Флор". Это привычное занятие позволяло ему все обдумать, прежде чем говорить. Решение вождя должно быть безошибочным и мудрым, каждое слово - выверенным. Сталин зажег спичку, раскурил трубку и вернулся к столу для приглашенных.

– Итак, - сказал он, пыхнув дымом, - подытожим. Абверу удалось втайне от нашей разведки создать школу, подготовившую шестьдесят девять профессиональных шпионов. Это тридцать три разведывательные группы. Я правильно понимаю, товарищ Судоплатов!

– Так точно!
– вскочил

генерал.

– Сидите!
– Сталин сделал жест трубкой, как будто придавливал офицера чубуком. Судоплатов подчинился.
– Тридцать три группы!
– повторил Верховный. Цифра напомнила ему семинарскую юность.
– В то время как для срыва летнего наступления в Белоруссии достаточно одной. Если верить вашему докладу, Павел Анатольевич, группы готовы, возможно, немцы начали их заброску. Так?

– Так точно!

Генерал снова вскочил, но Сталин усадил его тем же жестом.

– Информация достоверная?

– Ручаюсь, товарищ Сталин!

– Что собой представляет Петров?

– Воюет с первого дня войны. В 1941 был ранен, попал в окружение, но пробиваться к линии фронта не стал, а создал в Городском районе партизанский отряд. В марте 1942 года отряд полностью очистил от немцев Город и район, которые оставались свободным от оккупантов до прихода Красной Армии.

– Помню!
– сказал Сталин.
– Отрядом командовал старший лейтенант Саломатин, а создал некто Брагин. Так, Пантелеймон Кондратьевич?

– Так точно!
– сказал Пономаренко, в который раз поражаясь нечеловеческой памятливости вождя.

– Нам тогда доложили, что под фамилией Брагина скрывается другой человек.

– Это был капитан государственной безопасности Петров!
– сказал Судоплатов.
– После того, как отряд Саломатина получил указание Центрального штаба партизанского движения перебазироваться в другой район, Петров оставил отряд, где его пребывание не диктовалось необходимостью, сумел перейти линию фронта и добраться до Москвы. Благополучно прошел проверку и служил инструктором в спецшколе диверсантов. Подал несколько рапортов с просьбой направить на фронт. По всем получил отказ. После чего самовольно сел в самолет с очередной группой и выбросился в тылу немцев.

– Опытные специалисты рвутся воевать, а мы держим их в тылу, -сказал Сталин.
– Сами же за линию фронта отправляем неумех, которые сразу проваливаются. Отправь мы Петрова годом раньше, возможно, узнали бы о "Валгалле" своевременно.

Судоплатов и Абакумов подняли опущенные головы. Сталин сказал "мы". Это означало, что вину за несвоевременную заброску Петрова он не возлагает на кого-то конкретно.

– Почему ваши люди ничего не знали?
– Сталин посмотрел на Пономаренко.

– В N действовало комсомольское подполье, но в 1942 году его разгромили, - сказал начальник Центрального штаба партизанского движения.
– Дети, вчерашние школьники, никакого понятия о конспирации.

– Почему не послали в помощь опытных разведчиков?

– Посылали, товарищ Сталин!
– сказал Судоплатов.
– Две группы. Обе погибли. В N чрезвычайно сильны СД и Абвер, что не удивительно, если учесть, что неподалеку от города обосновалась разведывательная школа.

– Но Петров смог оставить немцев в дураках?

– Смог, товарищ Сталин!

– Почему?

– Признаться, мы сами не рассчитывали на такой результат. Заброска Петрова не готовилась заранее, он действовал спонтанно. Тем не менее, сумел продержаться в N полгода. Полагаю, сыграли роль личные качества Петрова: интуиция, умение перевоплощаться, склонность к импровизации.

Сталин довольно кивнул. Признание

Судоплатова подтверждало верность лозунга: "Кадры решают все!" А так же неумение многих занимающих высокие посты людей находить и выдвигать такие кадры.

– Насколько я понимаю, - сказал Сталин.
– Мы можем гордиться успешной разведывательной операцией Красной Армии. Полгода в глубоком тылу немцев действовали наши разведчики. Добытая группой информация оказалась чрезвычайно ценной, враг понес значительный урон в живой силе и технике. Группа благополучно вернулась на базу.

– Подполковник Октябрьский погиб!
– напомнил Судоплатов.

– Случайность, которая не влияет на правильность вывода!
– сказал Сталин.
– Согласны?

– Так точно!

– Представления о награждении готовы?

– Никак нет!

– Почему?

– Хотел дождаться возвращения группы в Москву.

– А если не вернется? Идет война.

Судоплатов не ответил. Этого не требовалось: вопрос прозвучал, как упрек.

– Летчику-истребителю, сбившему двадцать самолетов врага, мы присваиваем звание Героя Советского Союза, - продолжил Сталин.
– Летчик-штурмовик, становится героем за восемьдесят боевых вылетов, снайпер, уничтоживший сотню гитлеровцев, также получает Золотую Звезду. Это правильно. Разведчик, чья добытая с риском для жизни информация помогла уничтожить тысячи фашистов, а также большое число их военного снаряжения, остается без награды. Вот это неправильно. Так, товарищ Судоплатов?

– Майор Петров отправился за линию фронта самовольно, - сказал Судоплатов.
– Он грубо нарушил воинскую дисциплину и подлежал суду воинского трибунала.

– Он не в тыл побежал, не так ли? Воинская дисциплина свята, нарушителей мы строго караем. Для провинившихся офицеров существуют штрафные батальоны. Многие из осужденных честно искупают вину кровью. С тех, кто особо отличится, не только снимают судимость, но и представляют их к наградам. Например, первым ворвался в траншею врага, взял "языка" или уничтожил огневую точку противника. Неужели майор Петров сделал меньше?

– Представления будут готовы сегодня же!
– сказал, вставая, Абакумов.

– Можно и завтра!
– сказал Сталин.
– Садитесь! Пора вернуться к этой "Валгалле". Какие будут предложения?

– Уничтожить!
– сказал Василевский, раскрывая папку с фотоснимками.
– Одним налетом авиации.

– Покажите!
– сказал Сталин, подходя.

Василевский стал раскладывать на столе фотографии.

– Данные авиаразведки совпадают с информацией разведгруппы. Школа расположена в здании бывшего монастыря поселка Орешково. У монастыря толстые стены, наверняка имеются подвалы. Но если поднять в воздух эскадрилью тяжелых бомбардировщиков с ФАБ-1000, ни одна живая душа не уцелеет.

– При условии, что эта душа будет в монастыре!
– сказал Сталин.
– Вы уверены, что "Валгалла" еще там?

– Легко выяснить, товарищ Сталин!
– сказал Абакумов.
– Группа майора Петрова неподалеку.

– Если школа все еще в монастыре, это не означает, что нам удастся покончить с ней одним авиаударом, - сказал Сталин.
– Трудно надеяться, что немцы будут сидеть и ждать наши бомбардировщики. Наверняка у них есть полевые занятия или какие-то работы. Часть диверсантов может оказаться вне стен монастыря и уцелеть. Это не приемлемо. Тысячи людей заняты обеспечением скрытности операции "Багратион", а одна-единственная группа шпионов сведет их работу на нет. "Валгаллу" нужно уничтожить полностью, до последнего человека! Авиаудар - это хорошо, но он должен сопровождаться наземной операцией.