Игра с огнем
Шрифт:
Я лишь совсем недавно узнал, что мой старинный друг и сосед Пит Монтана, оказывается, в то время работал в Ред Дире. Он сказал мне, что когда он узнал о моём приезде, то он пришёл в бешенство. Не потому, что Кубок Аллэна не престижный трофей, а потому что он считал, что я должен играть в НХЛ, а не в дворовой лиге.
Он говорит, что тогда подумал: "Тео скоро попадёт в Зал Хоккейной Славы... Какого чёрта он играет в плей-офф Кубка Аллэна за "Хорс Лэйк"?". Всё это ему было не по душе, но всё равно пришёл на игру.
Он сидел в пресс-ложе рядом с комментаторами, а перед игрой решил спуститься к скамейке и поговорить со мной. У Пита на глазах
Пит говорит, что он тогда встал, как вкопанный. Он не смог подойти ко мне. Не мог и всё. Позже он мне сказал: "У меня сердце кровью обливалось. Передо мной стояла суперзвезда. Стоял парень, который на моих глазах прошёл сквозь огонь и воду, подписав в итоге контракт на крупную сумму с "Рейнджерс".
Чего тебе ещё от жизни надо? Пойми, ведь ты только что сделал то, что доселе не удавалось никому из твоей семьи. Ты добился невероятного, а потом взял всё и про*бал. Поэтому я поднялся наверх и вернулся в пресс-ложу".
Когда его там спросили, разговаривал ли он со мной, то он ответил "нет". С тех пор, каждый раз если поднимался вопрос касательно нашей дружбы, он резко отвечал: "Я его больше не знаю".
Глава 38. Блондинка в облегающих джинсах и длинными волосами
Мы выиграли первый матч полуфинальной серии за звание чемпиона Альберты со счётом 2:0 и вернулись в отель. Там была небольшая гостиная, и мы потягивали там пиво, как вдруг туда вошла она. На ней были облегающие джинсы и красная атласная сорочка, и она была блондинкой с длинными волосами - таких девушек обычно крутят в рекламе шампуня.
Все обернулись и уставились на неё. Она была просто неотразима. В барах я видел сотни тысяч красивых девушек, но у этой была улыбка в миллион ватт, её можно было обнять за талию, сцепившись руками за спиной, а рядом с ней шла моя подруга, которая была на игре.
Я тогда ни с кем не встречался. Я был сыт по горло стриптизёршами, да и по правде говоря, с кем ты в баре познакомишься? Разве что с кучей местных завсегдатаев, бл**ь.
В моём номере было яблоку негде упасть. Мы начали было разговаривать с Дженн, но услышать друг друга было просто невозможно, поэтому мы уединились в ванной.
Оказалось, что она родом из города Бреденбери (пр. Саскачеван) - до туда от Расселла где-то за час можно добраться.
У нас сразу установились хорошие отношения, и в итоге мы провели вместе два дня. Она работала в поте лица помощником зубного врача, а поскольку мы были почти соседями, то и взгляды на жизнь у нас были весьма схожи. Мы целовались, валяли дурака и вообще классно проводили время.
Следующим утром она стала собираться в Калгари, и я ей сказал: "Я после игры буду тут. Так что смогу тебя подбросить". Она улыбнулась, и я почувствовал, как учащённо забилось моё сердце.
Мы все в таком, бл*, умате были после 2-дневной попойки, да к тому же ещё и с жутким недосыпом, что не смогли выиграть второй матч. Мы проиграли 2:4. Однако следующие две игры мы легко взяли со счётом 8:3 и 6:2, что вывело нас в финале на "Иннисфэйл". Мы спокойно выиграли у них три матча подряд, потом таким же образом разобрались с "Пауэлл Ривер" и вышли на Кубок Аллэна.
Но главное, что мне удалось найти девушку, которая была клёвой, родом из моих мест и
была готова веселиться со мной. И когда она была рядом со мной, мне не было больно. У нас обоих был целый ворох проблем. Она не доверяла людям, а поскольку я прошёл курс лечения, я прекрасно понимал её состояние. Я знал, что могу ей помочь.Она сразу же ко мне переехала. В начале наших взаимоотношений она ревновала к тому, что все уделяют мне много внимания. А во время ссор она собирала свои вещи и пыталась уйти.
Тогда я становился перед дверью и говорил: "Ну от чего ты убегаешь? Тебе больше не надо ни от чего убегать. Я никуда не уйду. Я тебя никогда не брошу". Первые две недели мы с ней постоянно ссорились. Однажды мы отправились в китайский ресторан, и она мне сказала: "Я больше не могу быть с тобой вместе". На что я ответил: "Что-что? Я вообще-то не на просмотр записывался".
Она была такой красавицей, что не привыкла слышать такое в ответ. "Я с тобой, бл**ь, не просто так две недели вместе провёл, чтобы ты взяла и ушла от меня, когда тебе вздумается", - добавил я. "Да что я за женщина такая, если свяжу свою судьбу с человеком, которому наплевать на своих детей? Нормальные люди заботятся о своих детях. И я хочу быть нормальным человеком", - бросила мне она.
Я тогда потихоньку налаживал свои отношения с Бо и Татим. Я навещал их где-то два раза в месяц, но мне не хотелось, чтобы они видели, как я гуляю направо и налево. Татим и без того жутко меня боялась - она даже боялась подходить ко мне. Дженнифер посоветовала мне как-то узаконить своё право на встречу с детьми.
Безусловно, так и надо было сделать. К тому же, я был одинок и хотел быть с ней рядом, а для этого надо было сильнее стараться. Я убедил её дать нам шанс, и она отправилась со мной в Ллойдминстер (пр. Саскачеван) на розыгрыш Кубка Аллэна. Там она встретилась с моими родителями.
За Кубок Аллэна боролись шесть команд - чемпионы провинций Британская Колумбия и Альберта (это были мы), Манитобы и Саскачевана ("Мид Уэст Айлендерс"), Онтарио ("Сандер Бэй Бомберс"), Квебека ("Монманьи Сантинель"), приморских провинций ("Кан-Ам Кобрас") и хозяева турнира ("Ллойдминстер Бордер Кингс").
Каждой команде полагалась отдельная раздевалка. У нас в команде было 24 игрока, тренерский и медицинский штабы - то есть всего около 30 человек. И "по именам" мы там были самой именитой командой, причём с большим отрывом. Однако вместо того, чтобы выделить нам раздевалку в одном из подтрибунных помещений, как всем остальным командам, нас разместили прямо у главного входа. Поэтому в перерывах между периодами нам приходилось пробираться сквозь сотни людей. С таким скотским отношением я ещё никогда не сталкивался.
А публика там была настроена отнюдь не дружелюбно. Я там был объектом постоянных нападок. Однажды к Пэрсонсу приехал отец, и мы все вместе смотрели какой-то матч с трибуны. И тут я слышу: "Наркоман! Наркоман!". Оборачиваюсь назад, а там сидит какая-то деревенщина в джинсовой куртке и лыжной шапке, и ржёт.
Я встал и вызвал его на бой (чуть позже Стив мне сказал, что у меня глаза из орбит вылезли). Отец Стива разозлился, забрался наверх и спросил у этого упыря, нужны ли ему проблемы. В итоге вся наша команда вступила в небольшую перепалку где-то с 30 болельщиками, и нам пришлось уйти. Нас выгнали с арены. На следующий день, когда мы шли мимо главного входа на раскатку, толпа что только не кричала нам вслед, мол, вы борцы, а не хоккеисты и всё в таком духе.