Чтение онлайн

— Говори правду и только правду. Как на исповеди перед самим господом богом.

— Да ну, зачем ты так сразу с подозрениями на криминал, — смутился Мельников такому откровению.

— Ну, так давай постепенно, раз тебя смущает скорая правда. Мы сейчас не торопимся.

— Понимаешь, сейчас подвезут небольшую железку. Ее срочно надо на тринадцатую буровую отправить. Авария у них, а на месте никак не справляются. Вот и решили на помощь отправить этот агрегат. Маленькая, килограммов на триста. Можно загружать?

— Можно, но если твои слова правдивы, и вес совпадает с твоей версией, а не с моими догадками.

— Нет, нет, точно, как я и сказал. Впятером грузили без крана.

У меня же нет богатырей.

Из-под вертолета выполз Миша. На стоянках он всегда от жары прятался под фюзеляжем. На борту для этих целей он возил старое одеяло, которое и стелил под вертолетом, если время стоянки позволяло расслабиться и поваляться. Сейчас Миша хотел выяснить некоторые нюансы у начальника участка.

— Точно триста килограммов? — спросил он Мельникова, пронзая его пронзительным взглядом, выражая тем самым полное недоверие его словам.

— Обижаешь, Миша, разве я когда обманывал? — обиженно воскликнул начальник, на что Миша отреагировал своим традиционным и красноречивым:

— Хи-хи-хи! — давая точную оценку своего отношения к заверениям заказчика.

Буквально в прошлую командировку Мельников привез на площадку подозрительную пятидесятилитровую бутыль, чистосердечно заверяя, что в ней находится чистейшая дистиллированная вода.

— Чище не бывает, — стучал он кулаком в грудь и для большей убедительности опустил палец в бутыль и облизал его.

Ну не существует в природе более убедительных доказательств своей правоты. И все бы проскочило, если бы в спешке не опрокинули эту подлую посудину, и часть водички не выплеснулось на песок. Шипение и дымление опровергли такие явные убедительные доказательства, поскольку так себя могла повести лишь кислота, запрещенный для перевозок на воздушных судах груз. Картину позора и изгнания Мельникова с площадки пришли пронаблюдать почти все работники промышленной базы. А явились они на сумасшедше громкий крик и мат Гриши, обличающего начальника в подлых умыслах на покушение. Долго потом не подпускали его к вертолету и к самой площадке.

Вот и теперь с этой маленькой железкой история могла повториться. Ведь в его понятии, что вертолет, что трактор "Беларусь" — все едино. Грузи все подряд и сколько влезет. А все математические расчеты по максимально взлетному весу он считал Сашиными бреднями. Появление на горизонте из-за бархана автокрана с грузом на стреле еще больше усилили сомнения. Зачем же тогда понадобилось ему из-за такого легкого груза гонять мощный кран?

Шесть крупных грузчиков, а не слабеньких рабочих, о которых рассказывал Мельников, обступили железный предмет и громко кряхтели в диком танце вокруг него. Груз мертвой хваткой вцепился в песок и не желал подчиниться мускулам буровиков. Приказы и мат Мельникова желательных изменений в обстановку не вносили. Чем бы это кончилось, неизвестно. Возможно, сильное желание начальника участка любой ценой отправить нужный груз, и победило бы, если бы в это время не вернулся Гриша. Он успел пробежаться по всем складам промышленной базы, проверяя их содержимое и ругаясь со всеми кладовщиками, преследующих его по пятам и не позволяющих ничего ему без разрешения прихватить, и моментально изымая понравившийся предмет.

Злой и страшно рассерженный, да еще с пустыми руками, вернулся он на площадку и сходу вмешался в погрузку. После тщательного осмотра груза под слоем засохшей грязи он обнаружил бирку с четырьмя цифрами и двумя буквами "2100 кг".

Длительное молчание нарушил Миша:

— Хи-хи-хи!

Больше никто ничего не сказал. Только Саша крепко вцепился в Гришину руку, рвущуюся к физиономии Мельникова. Груз тем же краном и с

того же места загрузили на машину и отправили на буровую. Сам Мельников ретировался в контору. Когда пришел главный инженер, Гриша пожаловался на противозаконные действия начальника участка. Он указал пальцем на многодетного Мишу, чьи дети чуть не остались сиротами, и малосемейного Сашу, фамилия которого могла так внезапно прерваться преступными деяниями некоторых беспечных и безответственных граждан. А его вдове пришлось бы вновь заниматься поисками мужа, на что Миша красноречиво повторил свое коронное:

— Хи-хи-хи! Она бы это сделала с большой радостью. Хотя и при жизни никто не мешает заниматься ей поисками. По-моему, долго она плакать и тосковать не будет.

За такие пошлые намеки он получил от Гриши по шее, а Саша посоветовал за правдивые высказывания не бить Мишу по шее, так как бортмеханик абсолютно прав. Но про женитьбу и жену Саши мы расскажем чуть погодя. А сейчас главный инженер содержательно и клятвенно заверил этот безобразный случай основательно разобрать и кого попало, чем попало строго наказать.

Саша забрался в кабину пилотов и включил радиостанцию, чтобы связаться с аэропортом. Но не успел он нажать на кнопку радио, как эфир огласил беспокойный голос Адхама:

— Семьдесят третий, ответь!

— Отвечаю, — Саша от неожиданности растерялся.

— Срочно необходимо лететь на юг.

— Да мы вроде находимся не на севере.

— Санзадание, — не меняя интонации, кричал Адхам.

Теперь всем стало ясно, о каком юге идет речь.

— И что на этот раз у них могло случиться? — спросил в эфир Саша.

— Беременная женщина консервами отравилась. Нужна срочная помощь. Когда вылетаете?

— Что он сказал? — не понял Гриша.

— Двое отравились консервированными продуктами.

— Спроси, а нормальную пищу, они жрать не могут?

— Нет, откуда же у них дичь. Кругом одни пески, а вертолета под рукой нет, — в оправдание за тех других ответил Саша, словно в этом их вина тоже незначительной была.

— Спроси, врача брать будем?

— Адхам, — прокричал в радио Саша. — Доктора брать будем?

— Нет, везите их сюда. В аэропорту встретят.

— Ясно. Гриша, санитарная авиация сачкует. Говорит, что хотят встретить уже в аэропорту.

— Передай Адхаму, — сказал Гриша, — залетать в аэропорт не будем. Отсюда пойдем. Топлива с запасом хватает, а светлого времени еще больше, так что, про ночные полеты можете забыть, — и, повернувшись к главному инженеру, Гриша виновато развел руками. Ничего, мол, не поделаешь. Двое взывают о помощи, надо лететь спасать. Ведь во всей округе им и надеяться не на кого. Там с надеждой вслушиваются в тишину пустыни, томительно ожидая ласковый желанный рев четырнадцати цилиндрового двигателя. А управляет им Гриша, Саша и Миша, которого правильно звать Рашмаджаном, но про это многие забыли.

2

АВАРИЙНАЯ СИТУАЦИЯ.

"Трах-тах-тах-тах! Трах-тах-тах-тах!"

Вот такие тарахтящие звуки доносятся неизвестно откуда, и из какого такого источника. Складывается ощущение, что тарахтит непосредственно из-под земли, или где-то далеко за барханом что-то отдаленное и занудливое изображает работающий агрегат. Но, как не крути головой по сторонам, окидывая взглядом всевозможные направления, ничего подозрительного и похожего на источник грохота не обнаруживаем. Неужели и вправду метро в пустыни пустили. Хотя бы пробную первую ветку. Дабы избежать пробок и заторов.