Чтение онлайн

Неужели они всё же снизошли до переговоров? Как любопытно…

Да, они действительно снизошли до того, что были готовы меня отпустить. Но то, какое лицо при этом сделал Жеффер, было непередаваемо. Я бы описал его, как человека, одновременно съевшего лимон и протухшее яйцо. Я даже залюбовался. Такого я ещё никогда не видел, а уж когда такое выражение было на напыщенном лице моего врага. В общем, я пришёл к выводу, что ему оно даже шло.

С таким вот настроением он и предлагал мне мировую.

— Мы отпустим тебя. Уходи из деревни, мы даже вещей

в дорогу тебе соберём. Просто исчезни, — если бы он махнул рукой, все бы уверились, что он прогонял муху.

Но я был не в обиде. Если мы сможем разойтись миром, почему бы и нет? Мне будет проще, да и на душе не станет гадко от убийств. Как бы то ни было, я довольно долго здесь жил.

— Ладно, — кивнул я, рассеивая вихри вокруг тела в знак того, что и правда согласен, после чего стал плавно опускаться на землю.

Маги отошли поодаль, чтобы меня не нервировать.

Жеффер протянул мне руку. В качестве жеста примирения мне надо было пожать ему предплечье: кажется, именно так полагалось, совершать деловые сделки.

Я сделал несколько шагов к нему и замер, всматриваясь в глаза своего бывшего противника. Они были холодными и всё ещё смотрели на меня с презрением. И всё же он признал своё поражение, за это ему надо отдать должное. Не каждый умеет останавливаться, пока это ещё возможно.

Улыбнувшись, я пожал ему предплечье.

— Мне было неприятно иметь с вами дело, буду счастлив никогда не встречаться вновь.

Он скривил губы и выплюнул:

— Взаимно.

Я обернулся на толпу. Многие из людей вздрогнули или попрятали взгляд. Я же подошёл к женщине-магу, что отчего-то встала не с остальными, а с деревенскими. Увидев мою заинтересованность, она вышла навстречу.

— Могу ли я чем-то помочь? — спросила она.

— Просто хотел поблагодарить вас, — я взял её руку в свою и чуть сжал. — Только благодаря вам всё это закончилось без кровопролития.

— Ну что ты… — растерялась она и, смутившись, опустила взгляд.

Сзади послышался шорох. Интуитивно я поставил щит. Но он не сработал. Под лопаткой возникла боль, и тело пронзило тысячами молний.

Я пытался вдохнуть, но не мог: сердце остановилось. Тело оседало, а я всё смотрел в удивлённые глаза женщины. Её рот раскрылся, на мгновение мне казалось, что она протянет руки, чтобы поймать меня. Она и вправду подняла их, но затем безвольно опустила.

Я рухнул на землю.

Значит, вот какова моя смерть?

Я стоял посреди бескрайнего зелёного поля. В воздухе пахло свежестью, будто вот-вот должна была разразиться гроза, но небо было светлым, только далеко-далеко на горизонте темнели фиолетовые тучи. И вот из них появились первые молнии. Вспышки озарили небо. Молнии неестественно быстро надвигались на меня, я различил, что они были необычного ярко-малинового цвета.

Мне стоило испугаться неумолимой стихии. Но я не испытывал и толики страха. Чем ближе становились восхитительно красивые вспышки молний, тем больше росла моя радость.

Вскоре вокруг меня били молнии. Вот одна ударила рядом с ногой, но я лишь прикрыл глаза, вспоминая её красочный след. Она была так великолепна, что я не мог пошевелиться

от восторга. Распахнув глаза, я увидел, что всё вокруг меня состояло из молний, танцующих невообразимо прекрасный яростный танец. Мне так хотелось стать одной из них, чтобы ощутить ту необузданную мощь, что была в их сердцевине, чей отголосок я чувствовал, лишь посмотрев на них. И вот молнии соприкоснулись с моим телом.

В это мгновение я перестал быть человеком. Я ощутил весь мир иначе. Более полно и многогранно, хотя всё в нём оставалось, как и прежде. Было легко и приятно, словно я, наконец, вернулся домой. Домой, где всё родное, где царят уют, искреннее тепло и взаимоподдержка.

Я исчез с зелёного поля, где били яркие молнии, и оказался в белом пространстве, где вились разноцветные вихри. Жёлтые, зелёные, белые и голубые. Некоторые из них напоминали туман, другие жидкость, третьи порхали, словно бабочки. Пусть здесь было очень непривычно, но всё же красиво, всё это мне захотелось пощупать.

— Как тебе? — спросили меня сзади.

И я почувствовал то самое ощущение, что было, когда я разговаривал с ним.

Я обернулся и взглянул в малиновые глаза. На его губах возникла улыбка.

— Надеюсь, ты не против, что я тебе помог здесь оказаться? — спросил мой единственный друг. Он хмыкнул. — И определил этим твою судьбу.

Я протянул к нему руку и коснулся светлого балахона. Я пробовал это не в первый раз, но только сейчас мои пальцы ощутили не воздух, а нечто подобное ткани. И всё же это чем-то неуловимо отличалось.

— Ты? Так я здесь из-за тебя? — улыбнувшись, спросил я.

Мне стоило некоторых усилий, чтобы позорно не разреветься от облегчения. Как же я был рад его видеть…

Он кивнул.

— Это мир дэвов. Духов, стихийных существ с собственным сознанием. А ты теперь один из нас. Кстати, — ухмыльнулся он, и поднёс руку к груди, указывая на себя. Словно вторя его движению, вокруг закружил ветер, — меня зовут Эос.

— Нет, я не против, Эос, — рассмеялся я.

Мне здесь было хорошо. Спокойно, уютно и моё тело, или нечто подобное ему, двигалось без затруднений. Оглядев себя, я заметил, что моя внешность практически не изменилась. Волосы цвета льна, чуть вьющиеся, достигающие плеч, даже всё та же белоснежная ряса жреца не по размеру, разве что я перестал быть тощим и выглядел, будто всегда был здоровым и достаточно питался. Я заинтересованно разглядывал руку, на которой теперь не проглядывали сосуды, кожа не казалась прозрачной, а косточки не выступали так сильно, как я привык.

— Прикольно. Это моё тело?

— Как обычно, — усмехнулся Эос. — Ты задаёшь неожиданные вопросы.

— Да? А какой вопрос, по-твоему, я должен был задать первым?

— Ну… что-то вроде: «Какой гад меня убил?» или… «Можно ли вернуться, чтобы прикончить демонова жреца?»

— О… А можно? — полюбопытствовал я. Просто так, для интереса.

Жеффер был дураком. Как, видимо, и я, потому что позволил ему себя убить. Чего уж теперь на этом зацикливаться.

Эос рассмеялся.

— Ну… если это очень сильное желание, нет ничего невозможного. Но перед этим тебе стоит узнать, что, вообще-то, Жеффер мой жрец.