Чтение онлайн

«Мушкетер, блин», – ехидно подумал Никита. Ему никогда не нравилась вся эта мишура, называемая традицией. В двадцать первом веке живем, ну и чего рядиться?

– Совет ждет тебя! – торжественно провозгласил Борис и слегка посторонился, пропуская Никиту из комнаты, потом быстро закрыл дверь и пошел впереди, указывая дорогу.

Дойдя до места, Борис указал ему на нужную дверь, развернулся и пошел прочь: членом совета он не состоял и не имел права входить туда, где шло заседание.

Никита зашел в большущий зал, в котором его ждали все члены совета. Их было девять, во главе с самим генералом и дядей по совместительству. Никита остановился, ожидая распоряжений. Дверь за ним захлопнулась. И все. Больше никаких звуков. Полная тишина.

В зале совершенно не было мебели, если, конечно, не считать одинокого стула, стоявшего посредине спинкой к Никите. Окна были узкими

и высокими, почти от пола до потолка, а потолки метров по пять, это точно. По наружной стене за окнами вился дикий виноград, добираясь до самой крыши. Члены совета были одеты так же, как Борис, только без оружия. Они стояли, глядя на него, не говоря ни слова. Затем к нему так же молча подошел Мартин, тронул за плечо и указал на стул. Никита послушно прошел и сел. Мартин встал сзади. К ним подошел Константин Николаевич, пожалуй, самый старый член совета, выполнявший функции главного врача, если можно так выразиться. Гильдия была богата, держала свою частную клинику, и именно этот высокий тучный здоровяк вытащил Никиту буквально с того света несколько лет назад, когда его подстрелили. Константин Николаевич держал в руках массивный серебряный кубок (антиквариат), который и протянул Никите, тоже молча. Никита выпил его до дна. Это было вино. Хорошее. Красное. С пряностями. «Обряд, блин, – подумал Никита, – вина хлебнул, теперь песнопения начнутся». Константин Николаевич, приняв у Никиты опустевший кубок, отступил в сторону, а Мартин сделал шаг вперед и положил руки ему на плечи. Никита вздрогнул от неожиданности и чуть не вскочил с места, потому что стена, бывшая перед ним, вдруг сорвалась с места и помчалась прямо на него. Стало темно, стена вытянулась в длиннющую иголку, пытаясь втиснуться в небольшое для нее пространство между бровей Никиты, и втянулась-таки, стерва, с легким свистом, и сразу стало совсем светло. Комнаты не было. Никита стоял на небольшой вершине, покрытой мягкой, пушистой травой – с десяток шагов в одну сторону, с десяток в другую, а со всех сторон простиралась пропасть. Будто кто-то вырезал среди скал небольшой кусок нереальной для такой высоты зелени и закрепил на вершине иглоподобного пика. А вокруг высились заснеженные вершины гор. Причем, что самое интересное, они были намного ниже того места, где находился Никита. Он стоял бело-черным пятном на зеленой капле среди обнимавшей его синевы и спокойно поглядывавших на него горных вершин, таких же бело-черных, как и он. Ни испугаться, ни особо удивиться перемене в окружающем пейзаже и собственном костюме он не успел. Просто решил, что больше никогда не будет смеяться над традициями. Даже про себя. Хотя, может, это просто глюк? Винцо, видать, не простое.

Тут непонятно откуда, казалось, прямо из воздуха к нему шагнул Мартин и встал напротив. Он положил руки на плечи Никите, глядя ему прямо в глаза, и заговорил что-то о чести и боевой славе, о большом умении мастеров, еще о чем-то. Затем он исчез, а его место заступил Константин Николаевич. Все повторилось. Руки на плечи, пристальный немигающий взгляд в глаза, какие-то слова – теперь о лекарском искусстве, о познании самого себя. И так восемь раз. Каждый из членов совета шагал из ниоткуда навстречу Никите, смотрел ему в глаза, что-то говорил – для него все эти слова слились в единый непрерывающийся поток. Последним был дядя-генерал. В отличие от других он ничего не говорил, он просто постоял, как и все, положив руки на плечи Никите, улыбнулся и отошел в сторону, а пейзаж стал таять. Таяли облака, таяла зелень площадки, на которой он стоял, таяли снежные вершины. Это было красиво, черт побери. Вот только когда картинка уже практически потухла, случилось нечто, испортившее всю романтику. Прямо перед ним среди тающих облаков появилась ухмыляющаяся рожа самой неприятной наружности. Появилась и сразу исчезла вместе со всем пейзажем, а вокруг Никиты сомкнулись стены зала. И так же было тихо, и так же он сидел на стуле, вот только на губах все еще оставался непонятный привкус того воздуха. А вокруг стояли девять членов совета гильдии.

– Теперь можешь встать, – прошелестело откуда-то издали. Он медленно поднялся. Ноги были ватными. Развернулся, глянул на присутствующих. К нему снова шагнул генерал, держа в руках меч – длинный узкий хищный клинок из голубоватой стали, покрытой узорами. Рукоять заканчивалась кольцом, в котором блестел кроваво-красный камень. Генерал молча протянул клинок ему. Никита взял. Обряд закончился. А у Никиты разболелась голова.

За дверью его ждал Борис, который помог ему добраться до комнаты под потолком, потому что ноги Никиту слушались плохо, они то и дело подкашивались, норовя

сделать какой-нибудь мудреный финт без особого согласия на то Никиты. И тогда его мягко придерживали под локоть. Добравшись до комнаты, Никита повалился на лавку, вздохнув с явным облегчением. Он не знал, сколько прошло времени – казалось, целая вечность, когда в комнатку вошел дядя.

– Лежи, лежи. – Он жестом остановил попытавшегося встать Никиту. – Тебе еще с часок поваляться не помешает. – Он сел напротив. Помолчал. Внимательно посмотрел на него. – Что чувствуешь?

– Усталость.

– Это ничего, скоро станет лучше. Все прошло хорошо!

Никита ждал.

– Во время обряда каждый из восьми передал тебе часть своих знаний, силы, мастерства. Ты получил особый статус консула. Такой человек наделен всеми полномочиями члена совета, хотя формально им и не является. И его полномочия не вечны. Они заканчиваются, когда он выполняет порученную ему миссию. Да, вот еще что. Мы считаем, что способности, которые ты получил, в полной мере проявятся только там. Вполне возможно, что они останутся с тобой навсегда.

Он прошелся по комнате.

– Я хочу еще кое-что тебе рассказать. Внимательно слушай и запоминай, так как это касается тебя напрямую. Итак. – Дядя потер виски. Судя по набрякшим векам, он ужасно устал. – Итак, – повторил он, – есть еще одна, так сказать, организация. Одна древняя секта. Они называют себя Серой лигой. Конкуренты, выражаясь современным языком. За время своего существования серые попортили нам много крови. Некоторые хронисты считают, что именно усилиями мастеров лиги та, прежняя гильдия рассыпалась. Но это не все. У меня есть еще один брат кроме твоего отца. Константин, младший. Князьев Константин Арсеньевич. Брат-ренегат, брат-отступник. Он ушел к ним. Более того, он имеет очень высокий ранг в лиге.

– Да, забавная у нас семейка. – Никита спокойно воспринял известие о существовании еще одного родственника. – А зачем ты мне сейчас об этом рассказываешь? – Он незаметно даже для себя назвал дядю на «ты». Тот не обратил на это внимания.

– Просто ты должен это знать, – пожал он плечами.

На следующий день Никита покинул особняк у озера и поехал к Татьяне. Ему предстояло провести одну операцию, и сейчас он постарался сосредоточиться, как всегда перед выполнением задания.

Каких-либо изменений в своем организме он не замечал, разве что видеть и слышать стал лучше. Сейчас он раздумывал, как лучше устроить предстоящее дело, однако досадовал, что по ходу ему придется обмануть Татьяну, а этого Никите очень не хотелось, женщина была ему симпатична. Нет, ничего такого, просто симпатия человека к человеку. Однако задание есть задание. Мистика мистикой, но расслабляться не стоит, он еще ни разу не допустил ошибки, потому и ценился в гильдии особо.

Татьяна открыла ему дверь, в глазах ее светилась надежда.

– Что-нибудь известно о Сашке? – нетерпеливо спросила она.

– Немного, но все же. Мы нашли кое-какие вещи, одни из них точно принадлежат Всевиду Олеговичу, но там есть еще другие, детские, нужно, чтобы вы посмотрели. Только волноваться не надо. Похоже, их просто бросили. Вы поедете?

– Да, конечно. – Она стала торопливо собираться и через десять минут уже была готова, рекорд для женщины. Хотя для матери, спешащей на выручку своего ребенка, наверное, не рекорд.

До особняка на озере доехали быстро. Увидев роскошное здание, Татьяна немного удивилась:

– Это здесь нашли вещи?

– Нет, их нашли в одном из городских парков, а потом уже мы перевезли их сюда. Пойдемте.

Они поднялись по ступенькам, за порогом их встретил Мартин.

– Это Татьяна Анатольевна, мама Саши, – представил ее Никита.

– Да, да, конечно, проходите. – Мартин был сама любезность.

Они прошли в каминную комнату.

– А где же вещи? – Татьяна обернулась, оказавшись между Никитой и Мартином, который держал наготове пистолет для инъекций.

– Что вы делаете? – успела сказать Татьяна, когда он уколол ее, и почти сразу обмякла, мягко оседая на пол. Никита успел подхватить ее на руки.

В каминную комнату вошли два человека с носилками. Они быстро уложили на них Татьяну и понесли ее. Никита и Мартин шли следом.

– Капсариус ждет нас, – бросил он на ходу.

Капсариусом он называл Константина Николаевича, их врача, а еще так называли солдата-санитара в римских легионах. Любили в гильдии древних римлян, что слегка раздражало Никиту. Капсариус, консул, конквестор – бред!

Константин Николаевич действительно их ждал. Татьяну уложили на стол, ребята-подручные закатали ей рукав. Врач быстро взял кровь из вены.