Гвади Бигва
Шрифт:
После всех происшествий минувшей ночи Гоче не только разговаривать — видеть Арчила Пория не хотелось.
Отставив кувшин, он опустил голову и прилежно занялся своим делом, словно здесь и Арчилова духа не было. Однако украдкой все же следил за ним из-под нависших бровей: вдруг Арчилу вздумается войти во двор? Гоча и сам еще твердо не знал, что он предпримет, столько презрения скопилось в его груди.
Арчилу показалось, что Гоча видит его, но умышленно отводит глаза. Однако он подумал: «С какой стати Гоче не узнавать меня? Очевидно, просто не заметил».
Арчил улыбнулся и легонько свистнул. Свист был совсем
«Вот проходимец! Смеет еще… посвистывать!» — со злостью подумал Гоча. Охваченный желанием изничтожить даже самую память о том, что кто-то здесь свистнул, он вдруг закричал во весь голос:
— Эй, жена! Подай воды! Слышишь?
Он встал и, не оборачиваясь, с топором в руке, прошел к дому.
«Оглох он, что ли?» — подумал в недоумении Арчил и громко окликнул:
— Гоча!
Гоча не мог не слышать. И все же он остался нем и скрылся в доме, покачивая могучими плечами.
Сомнений не было: Гоча недоволен чем-то и не хотел с ним встречаться.
Арчил обиделся.
«Из-за досок, конечно! Сердится, что я их еще не добыл», — попытался он оправдать поведение Гочи. Это соображение смягчило обиду, но породило большую тревогу.
Упрямец, самодур этот Гоча, не говоря худого слова! С него станется разом наплевать на все, чем он обязан Арчилу. Ведь это же не шутки, если Гоча вдруг ускользает из его рук, как раз в ту минуту, когда дело почти доведено до конца! Не только Найя, все пойдет прахом: и новый дом, и усадьба, и сад, и все блага, которых Арчил ожидал от Гочи в будущем.
Нельзя терять ни минуты.
Арчилу не раз удавалось выходить невредимым из самых сложных переделок, он и на этот раз рассчитывал на свою ловкость и не сомневался в том, что справится с неожиданно нагрянувшей бедой.
Он медленно шел к лесопилке, обдумывая, каким бы способом добыть доски для Гочи и восстановить добрые отношения.
Арчил был уже в нескольких шагах от завода, когда в его голове мелькнула блестящая мысль. Он радостно воскликнул:
— Вот это дело! Все можно уладить, пока Гвади существует на свете! Этак, пожалуй, мы с Гочей два дома построим!
Он поспешно направился домой. Надо было прихватить с собою какую-нибудь мелочь, чтобы задобрить Гвади.
Не успел Арчил Пория скрыться за поворотом, как на дороге возле усадьбы Гочи показался парторг Георгий. Он был в короткой шинели, голова повязана на гурийский манер башлыком. На плече топор с длинным топорищем.
Георгий шагал уверенно: казалось, он идет штурмовать неприятельскую крепость, с твердым решением не отступать ни при каких обстоятельствах.
Пристально, чуть прищурив глаза, глядел он на дом Гочи, точно целился в него…
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Гвади совсем не ждал Арчила в такую рань. Дети ушли в школу. Он был один, собирался в лес на работу, и вдруг — у перелаза стоит Арчил, живой Арчил!
Гвади удивился бы меньше, если бы перед ним возникло привидение.
Этой ночью он долго не спал, все не мог придумать, как расплатиться с Пория за обиду. Изобретал казни — одну страшней другой. Злоба не утихала, и он уснул только после того, как с десяток раз предал Арчила лютой смерти, притом каждый раз казнил другим способом.
Сначала Гвади повесил Арчила. Проделал он это очень ловко. Конечно, силой Арчила не взять, но выручила
хитрость.— Максим прислал тебе еще товару, — сказал Гвади Арчилу. — Я спрятал его в лесу на дереве, пойдем, прими его у меня.
У Арчила загорелись глаза, и он пошел, не медля ни минуты. Гвади привел его к дереву, под которым отлеживался накануне, спасая краденое Арчилово добро. Влез на дерево. За спиной у него была спрятана веревка с мертвой петлей на конце. Гвади выбрал сук понадежнее, пристроился и мгновенно накинул аркан на шею Арчила, который стоял под деревом и, задрав голову, следил за Гвади. Гвади потянул веревку к себе. Еще и еще. Арчил повис, не успев даже крикнуть «вай ме», и стал задыхаться. Подрыгал ногами, помахал руками, голова склонилась набок, петля затянулась, и вот Арчил испустил дух. Тогда Гвади крепко-накрепко привязал конец веревки к ветке, весело взглянул на врага. На губах у повешенного показалась пена. Гвади это доставило такое удовольствие, что он даже запел «Хасанбегури», — вспомнились ему съеденные Арчиловыми друзьями мандарины.
— Спой, чириме, подтяни басом, тогда отпущу! — крикнул он Арчилу и залился тоненьким хохотком. Но Пория было уже не до песен!
Гвади переживал все это так, как будто оно происходило в действительности. Недаром, лежа на спине в постели, он в самом деле затянул «Хасанбегури». Но тотчас же умолк, чтобы не разбудить детей.
Повесить Арчила он повесил, но все же не был уверен в том, что тот погиб навсегда.
— Нет, надо бы его прикончить еще раз, — решил он.
На этот раз Гвади повел Арчила к берегу широкой и глубокой реки. Он воспользовался все тем же испытанным приемом.
— Друзья твои прислали из города товар и приказали передать так, чтобы никто не видел…
Они шли по высокому берегу. Гвади присмотрел подходящее место и, улучив момент, изо всех сил толкнул Арчила. Тот свалился прямехонько в омут.
— Товар на дне спрятан, бери его! — крикнул Гвади вдогонку.
Но Арчил, конечно, прекрасный пловец, на то он и Арчил. Он плывет саженками, вид у него страшный, — выберется на берег — не спустит!
— Ты что? С пустыми руками? — рассердился Гвади.
Схватил камень — да в Арчила.
— Ныряй, доставай с самого дна!..
Череп — вдребезги, мозг так и хлынул. Арчил исчез в воде, и только мозг его тянулся сероватой лентой по течению, да и его скоро разметало волнами.
Гвади на этот раз утолил до известной степени свою злобу. Он с облегчением вздохнул и повернулся на бок. Однако немного погодя им снова овладели сомнения.
Черт его знает! А вдруг под черепом у него уцелела хоть малая толика мозга и он вынырнул у того берега? Нет, не успокоюсь, пока не уничтожу его собственными руками — не унимался Гвади.
Раньше всего — надо хорошенько отточить нож. Гвади вооружился ножом и стал ожидать, когда судьба столкнет его лицом к лицу с Арчилом. Наконец желанный момент наступил. Арчил подошел к двери джаргвали — видимо, у него было какое-то дело. Гвади тотчас же набросился на своего врага и втащил его в дом. Растерялся Пория…
Гвади, конечно, воспользовался его растерянностью, повалил на пол, перерезал горло, как свинье, потом вонзил нож поглубже, покрутил, налег — острие ножа дошло до самого сердца. Кровь так и хлестала, заливая руки, лицо, одежду Гвади… Не могло быть сомнений в том, что Арчил наконец мертв.