Чтение онлайн

Всё-таки Ференц сделал это. Было ли это героическое самопожертвование, поступок, достойный, чтобы остаться в человеческой памяти, как пример для подражания, или банальное самоубийство, совершённое, как только подвернулся повод чтобы его совершить? В груди смешалось, спуталось в огромный саднящий клубок, множество чувств: горечь от потери, стыд, облегчение от того, что остался жив, злость на Давера, от того, что бросил меня здесь одного, опустошение.

Я выбрался из лаза, вытянул рюкзак и пошел дальше. Страшно болели ноги, да и всё тело, казалось, готово распасться на отдельные, явно негодные к дальнейшему использованию части. Ещё хотелось спать, но нужно уйти от взрыва как можно дальше,

чтобы наверняка не получить опасную дозу радиации.

Пыль постепенно оседала, открывая уже привычный и в чём-то родной мир развалин и запустения. На первый взгляд он почти не изменился, безболезненно пережив взрыв. За одним только исключением, которое я разглядел вдалеке. Здесь появился ещё один человек.

После нескольких минут ходьбы я подошел достаточно близко, чтобы узнать его. Впереди, на здоровенной покатой глыбе развалился Дэнил. Нашел меня и без порталов, подумал я. Я бы предпочёл, чтобы это сделал Чеслав, тот хотя бы не ведет себя как социопат. Ладно, и что он будет теперь делать? Как заставит помогать им? Судя по всему, им нужно, чтобы я попал в город и что-то сделал. Но как только я окажусь в городе, им уже меня не достать. Ну давай, заставь! — с некоторым злорадством подумал я и пошел дальше, словно никого здесь и не было.

Дэнил всё также лежал на камне, подперев голову рукой и улыбался противной улыбкой подонка, предвкушающего страдания жертвы.

— Здорово! — весело сказал он, когда я миновал его.

Я не ответил. После короткой паузы за спиной послышалось шарканье шагов.

— Как дела? — всё тем же панибратским тоном спросил Дэнил. — Как семья?

Я ускорил шаг.

— Как дети? — Дэнил не отставал, явно получая удовольствие от издевательств. — У тебя есть дети? Славные такие малыши, любят возится с мячом на траве или играть в куклы, да?

Я шагал, стараясь стать глухим, но в ушах только звенело от прилившей к голове крови. Солнце, словно разозлилось и жгло сверху как взбесившаяся мамина духовка. Я утер пот со лба.

— Братья с сестрами? Родители ведь точно есть? Вы собираетесь на веранде под деревьями или идете всей семьей на пикник. Играете в какую-нибудь игру, шутите и просто валяете дурака. Весело проводите время. Почти как люди.

Я резко развернулся. Внутри у меня кипела злость и страха я не чувствовал.

— Ну убей меня!

— Чего кричишь? — с ухмылкой спросил Дэнил. — Я просто веду светскую беседу. Спросил, как там твоя семья. Может у нас в этом плане есть что-то общее. Может будем семьями дружить…

Я отвел взгляд. Лицо Дэнила расплылась в широчайшей улыбке.

— А, нет, — невинным тоном сказал он, — как я забыл, у меня-то семьи нет.

— Я никого не буду убивать, — сказал я, взяв себя в руки.

— Я так и думал, — Дэнил глубокомысленно кивнул.

— И что ты сделаешь?

— Я? — Дэнил очень натурально удивился. — Пока не знаю. Может пообедаю… поспать ещё можно, только жарко — солнце печет.

— Что ты со мной сделаешь?

— Сдался ты мне…

Я развернулся и пошел дальше. Тут же за спиной послышались шаги Дэнила.

— Каково это — почувствовать себя человеком? — спросил он. — Ты ведь в курсе, что ты теперь как человек? Ну почти…

— Я в курсе, что меня сделали вирусом. Правда не понимаю, что это значит.

— Это очень просто, — самодовольно сказал Дэнил. — В тебе возникают чувства, не предусмотренные программой. Иррациональные, как у любого человека. Город просчитал тебя, понял, что не опасен ему, поэтому и отпустил. Прямо нам в руки. Мол, ничего ты ему не сделаешь, пока там живёт твоя родня. Только ты теперь не программа в органическом теле — ты человек, и сам не знаешь, что через пять минут сотворишь…

— А ты,

значит, знаешь, — едко сказал я.

— Я — особый случай… — с напускной скромностью ответил Дэнил.

— И как ты меня заставишь помогать тебе? — с вызовом сказал я.

— Ты только что спрашивал это. Говорю же — никак. Я здесь вообще не нужен сейчас, скорее мешаю. Пришел издалека посмотреть на свой триумф, насладится мигом победы над непобедимыми. А ты иди, иди, не оборачивайся.

Нужных слов, чтобы Дэнил отстал, я не нашёл, поэтому пришлось последовать совету. Дэнил шёл сзади, потихоньку отставая. Не успел я подумать о том, что всё это неспроста, Дэнил явно что-то задумал, как увидел ещё одного человека впереди. Лицо его было странно знакомо, хотя могу поклясться — ни разу в жизни его не встречал. Лишь через несколько секунд я вспомнил, кто это.

Изаат. Человек, с истории которого всё и началось. Вместо потерянной рубашки на нём была новая и чистая, да и весь он теперь выглядел чистым, сытым и обласканным жизнью. Может не до такой степени, как я в городе, в счастливые времена неведения, но явно лучше меня сегодняшнего. Метров за пять он нерешительно махнул рукой, словно и не мне, а каким-то своим сомнениям. До меня не сразу дошло, что я смотрел его историю, а он меня видит впервые. Я для него — совершенно незнакомый человек, встреченный в месте, которое может себе представить только психически нездоровый человек.

— Вы Валентин? — спросил он, испуганно таращась на меня.

Я коротко кивнул, потом воспитание взяло верх.

— Да. А я вас знаю, Изаат.

Тот кивнул.

— Трудно поверить, что вы вот так… по рубашке… — он снова замялся, очевидно было, что он должен мне что-то сказать, видимо Дэнил рассчитывал, что другой человек повлияет на меня лучше. — А я вот почти дошел к вам. Почти…

— Наверное, вам повезло, что не дошли, — сказал я.

— Да… Но мне трудно поверить…

— Что я выгляжу как человек, а на самом деле у меня в голове сидит инопланетная тварь, которая дёргает за верёвочки, управляя мной, как марионеткой?

— Нет, я не это хотел сказать! — волнуясь и поэтому быстро ответил Изаат. — Для меня вы такой же человек, как и я сам. Но кроме нас есть ещё много людей, вы даже не подозреваете сколько! И я говорю не о какой-то колонии, нет! Я сам видел целый мир, пусть в нём не осталось ничего от достижений прежней цивилизации, но зато там есть люди. И этот мир не единственный, Дэнил был как минимум ещё в одном!

Я показал себе за спину:

— Видите в небе следы от взрыва? Там ради вас, людей, отдал свою жизнь мой друг. У меня их не так, чтобы много, поэтому терять я их больше не хочу. Если вас на самом деле много, значит вам и жертвовать собой ради собственных целей.

Я обошел Изаата и двинулся дальше.

— Эй! Что-то не так? — через несколько секунд спросил Дэнил.

— Он сказал, что раз нас много, то мы сами должны о себе позаботится, — ответил Изаат.

— То есть ты его не убедил? А как же мой триумф?

Я открыл глаза и сладко потянулся. Что-то холодное прикоснулось к бедру, сунув руку под одеяло, я нащупал деревянную ручку и вытащил меч. Посмотрел на него, потом оглядел свою комнату: письменный стол, книжные полки над ним, бежевые занавески, закрывшие окно, сквозь щель между ними пробился узкий луч и упёрся ярким пятном в морёное дерево шкафа. Ни с одной из этих вещей полоса стали с безыскусной деревянной ручкой не сочеталась. Да что там с вещами — мне этот гипнотически хищного вида предмет был не менее чужд. Но я его помнил, помнил, как вещь из прошлой жизни, как образ из давно читанной и благополучно забытой книги.