Горький шоколад
Шрифт:
— Хватит так себя вести! — сердце бешено стучало от борьбы с ним. Одной рукой придерживала халат в области своей груди. — Сам явился, понятно? Ты любишь меня! Любишь! И я твое лекарство. Ясно?
Я тоже злилась на него. Он снова выругался и, обхватив мой за затылок ладонью, потянул на себя. Господи, у меня земля ушла из — под ног от первого прикосновения наших губ. Его непроизвольный стон слился с моим, и мы, как сумасшедшие, стали терзать друг друга в жадном поцелуе. Как же я соскучилась по нему. Как адски соскучилась по любимым мягким губам. По нежному и умелому языку.
— Девочка моя, — шипел он мне в рот. Саша вдавил мое тело в себя. Еще чуть — чуть и мои ребра
— Сашенька … милый, — буквально змеей извивалась в его руках, лишь бы теснее прижаться. Хочу его ласк. Безумно хочу. Халат давно лежал на полу.
Неожиданный мягкий толчок заставляет меня отшатнуться назад. В один миг меня впихнули в ванную и закрыли дверь перед моим носом.
— Что? — хрипло шептала я, уставившись на закрытую дверь. Меня трясло от возбуждения. Мозг отказывался что — либо воспринимать. Наконец, поняв, что Саша смог отвергнуть меня, стала яростно колотить по двери руками и ногами. — А ну отойди, Саша! Открой! Открой дверь! Что ты делаешь? Зачем? Я сейчас закричу, слышишь? Не смей так поступать со мной! С нами! Саша открой!
Как могла давила на дверь всем весом, но Саша крепко держал ее со своей стороны. Не давал ни единого шанса выйти.
— Саша! — перешла я на визг, продолжая бить по двери. — Саша, освободи меня! Я с ума сейчас сойду. Прошу тебя. Я не могу больше так жить, понимаешь? Каждый день о тебе думаю, скучаю, плачу. Я устала. Хватит мучить нас. Мы заслуживаем счастья. Умоляю тебя. Слышишь? Открой эту чертову дверь!
— Закройся, маленькая. Закройся изнутри, чтобы я не зашел к тебе. Пожалуйста.
Его просьба в тотчас же охладила мой пыл, и я замерла на месте. Сердце почти выпрыгивало из груди. Кулаки покраснели от ударов. К лицу прилипли взмокшие пряди волос. Я прижалась лбом к двери, чтобы восстановить свое сиплое дыхание. Он не просто попросил. Саша кричал душой и сердцем, чтобы я закрылась.
— Маленькая, пожалуйста, — измучено снова попросил он.
— Хорошо, — пискнула я в ответ и дрожащей рукой щелкнула замок. С той стороны послышался облегченный вздох, а затем шуршание. Саша похоже сел на пол.
Растерянно осматривая свою ванную, я открыла кран. Прохладной водой плескала в свое лицо. Слезы начали жечь глаза. Нет. Тихо, Маша. Не реветь. Все нормально. Дыши глубже. Стянув широкое полотенце с вешалки, я вытерла лицо и обернулась им вокруг тела. Халат остался у Саши. Подошла к двери и тоже сползла вниз, упираясь в нее спиной. Поджав под себя ноги, положила подбородок на колени и обняла их руками.
— Не могу находиться рядом с тобой. Только и думаю, как накинуться на тебя и …,- Саша не стал договаривать. Его голос слышался другим. Будто и не был вовсе пьяным полчаса назад. — Считаешь, что свихнулся? Да. Так и есть. На тебе свихнулся конкретно. Пытаюсь забыть. Знаю, что без меня тебе будет лучше…
— Саша…
— Нет, молчи. Ничего не говори. Я …даже не могу описать то, что в моей груди творится. Постоянная нескончаемая боль и вина. К тебе. К сестре. К отцу. К Ромке. Что живу не так. Думал больше о себе. О своих выгодах. Закрывал глаза на то, как жила Марго. С кем шлялась. Я знал, что она замутила не просто так с деньгами для нашего с Ромкой бизнеса. А я просто воспользовался случаем. Мне хорошо было, понимаешь? Легче. Проще. И после ее выходки с окном, надо было сразу размозжить павлину мозги по стенке. Чмо! — Саша выругался. — А я спустил на тормоза. И что в итоге? Моя сестра чуть не отправилась на тот свет. А ты? Что выделывала ты? Молчала обо всем. Об этих скотах, манипулирующих тобой. Если бы не успели к тебе, что тогда? А? Сдали тебя в рабство? Убили? Что? Ты сама, твою мать, включала
хоть раз голову, как это опасно?— Они могли, что угодно сделать с тобой, — тихо сказала я, стирая мокрый след от слезы на щеке. — Они и тебя могли убить. Сожгли машину, увезли тебя. Я не могла иначе.
— Да ничего павлин не сделал бы! Он трус и чмо! — Саша злился. — Они выманили меня обманом в тот день. Еще эта блондинка — дура решила поиграть с огнем.
— Я очень люблю тебя, — еще тише сказала, повернув голову в бок, чтобы Саша услышал признание. — Думала только о твоем спасении. И хотела помочь Марго. Она мучилась не меньше тебя. Я постоянно уговаривала ее рассказать, как Стас давит. Шантажирует. Она очень переживала за тебя. Пойми же, наконец. Боялась, что Стас что — нибудь выкинет, и ты пострадаешь. Она сама не знала, что он окажется таким поганым человеком. Мелочным. Он же в начале их отношений был милым и хорошим, по ее словам. Марго любит тебя так же сильно, как и ты ее. И заботилась о тебе как умела. А я … я оказалось между двух огней. Между двумя дорогими и близкими мне людьми. И не знала, как поступить. Саму себя ненавидела за ложь. Прости меня. Да …я боялась всех этих людей, которые посмели над нами издеваться, но любовь к тебе сильнее…
— Лучше бы он сдох, паскуда, — шумно вдохнул Саша, стараясь справиться с накатившим гневом.
— Не надо, Саш… Он не остался безнаказанным. И не забывай. В машине сидела и Марго, — нервно кусала губы, вспоминая весь этот кошмар.
— Клуб павлина выставлен на продажу. Папаша сыночка увез в Москву.
— И к лучшему. Пусть будет так. Не хочу больше вспоминать. Все будет хорошо. Марго поправиться, устроиться на работу. И будет жить дальше. Рома любит ее. Они будут вместе. Уверена в этом.
— Знаю, что любит, — Саша расслабился. — Несмотря на то, что она порой невыносима и дотошна. Я был бы не против.
— Обязательно будут вместе, — я улыбнулась, подумав о них. — Ты …меня выпустишь?
— Нет, — буркнул Саша.
— Почему? — снова расстроилась я. — Мне кажется, мы выяснили и поняли друг друга.
— Мне легче, но …я не ручаюсь за себя. Я …, - Саша снова выругался. — Не хочу делать тебе больно. Не хочу, маленькая. Влюбился безбашенно. Крышу сносит. И поэтому не хочу делать больно. Столько усилий приложил, чтобы не спустить твоего бывшего с лестницы. А так хотелось. Но ты …не моя. Имеешь право быть с кем захочешь.
— Твоя, понял? Была и всегда буду твоей. И Никита знает. Он пришел за поддержкой. Мама больна раком. У него стресс.
— Поддержка ночью? Ха, — съязвил Саша. — Я вроде на лоха не похож, чтобы поверить в искренность его намерений, твою мать. Сто пудов лапал тебя.
— Не начинай, пожалуйста.
— А тебе поверил. Поверил, представляешь? На твоем прекрасном личике увидел, что …твою ж, — Саша стукнул кулаком об пол. — Верю тебе, маленькая. Верю. Верю, солнышко. Верная ты. Я дурак. Прости. Прости, если сможешь, меня. Ты самое лучшее, что есть в моей жизни. Перевернула мой мир и вытряхнула весь хлам, который копил годами. Обвинял всех, кроме себя.
— Сашенька, можно я выйду? — в сердце скопилось много тепла и нежности к нему. Так хочу обнять его. От радости, мои слезы снова скатывались по щекам.
— Не надо, зайка. Хочу, чтобы знала — я не монстр.
— Ну, какой еще монстр, господи? — всхлипнула я. — Ты мне веришь. Вот, что важно. И я верю тебе. Я поверила, что ты не спал с Ларисой. Она на все пойдет ради себя.
— Никого не хочу, кроме тебя, моя шоколадная девочка, — слишком горячо прошептал Саша. Отчего я сжалась в комок и сладко вдохнула воздух. Желание снова нарастало внизу живота.