Чтение онлайн

— Отпусти, — пищала Лариса. — Мне больно, а-а-а-а…..отпусти — и — и …ты мне его сломаешь ….мама-а-а-а….больно…помогите….сумасшедшая…

— Маша, ты что? — услышала я голос Екатерины позади себя. — Прекратите ваши разборки! Иначе начальству позвоню.

— Да отпусти ты ее! — в руку вцепилась подружка Ларисы и старалась отцепить мои пальцы.

— А ну отвали! — рыкнула я на брюнетку и локтем пихнула ее в живот. Та сразу, как бедная овечка, скривилась и отбежала, хотя уверена, было не больно.

— Прекратите! — требовала Катерина.

Лариса пыхтела, я немного ослабила хватку.

— Ты за это ответишь! —

— Как ты посмела так поступить с Сашей и Марго? — рычала я.

— Я не причем. Не виновата, — начала она оправдываться. — Они пугали меня.

— Не ври! — выкрикнула я ей в лицо, снова сильно заламывая палец. Другой рукой схватила за ее белокурый хвост и тянула вниз. Лицо Ларисы покраснело. — Тварь продажная!

Снова представила весь этот кошмар перед глазами, и что пережили. Не отказывая себе в безумном желании, я изо всех сил толкаю Ларису, и та летит на пол кувырком. Она больно ударилась коленкой. Поджала ее под себя и ныла. Я подошла к ней и, не испытывая никакого сожаления, со всего размаху влепила ей пощечину.

— Маша! — Катерина не на шутку испугалась. — Ты что? Маша, приди в себя!

— Лена, звони папе, — начала рыдать Лариса. — Пусть он с ней разберется. Она чуть не сломала мне палец. Да я тебя в тюрьму засажу, поняла?

— А сама — то не боишься туда загреметь, а? — кричала я на нее. — Как ты помогала им! Не боишься? Папочка тоже поможет, да? Дебилка! Человек мог умереть! Это ты считаешь нормально, да? Отомстила всем? Саша все понял. Зачем ты приезжала в тот день в сервис! И зачем появились те парни под предлогом отремонтировать машину. Ты что думаешь, что и на вас не найдется правосудие?

— Что происходит? — Екатерина была шокирована. И я, поняв, что говорю на эмоциях много лишнего, замолчала. Я просто не могла поверить, что эта крашеная блондинка могла пойти на преступление, чтобы отомстить таким способом. Приехала к Саше в тот день в автосервис сделать вид, что кается в своем поведении, как виновата перед ним. А сама просто отвлекала его, пока парни найдут возможность украсть телефон и ключи и увезут машину. И из — за чего она так себя повела? Потому что Саша всего лишь ей отказал? В голове просто не укладывалось, насколько у людей ничтожные моральные ценности жизни. Готовы продавать, лгать, унижать, предавать, убивать ради того, чтобы достигнуть своих целей, потешить свое самолюбие. Куда катиться наш мир?

Я смотрела на Ларису, которая сразу прикусила свой язык от моих слов. Она так и сидела на полу, поддерживая коленку. Как же я ее ненавижу! Мне с трудом давалось сдерживать себя, чтобы снова не вцепиться ей в лицо и не выдрать ее космы.

Мы все повернулись к двери, когда услышали оттуда шум.

— Добрый вечер! — непонимающим взглядом на нас смотрела моя начальница, вошедшая в аптеку. Я стрельнула взглядом на Екатерину, думая, что она успела позвонить и пожаловаться. Но в ее руках телефона не увидела.

— Добрый вечер, Алла Николаевна! Я сама ничего не понимаю. Маша с этой девушкой сцепились ни с то ни сего, — тараторила Екатерина.

— Да, да, — жалобно скулила Лариса, — Это девка сумасшедшая. Напала на меня. Вот. Палец почти сломала мне. Она ненормальная.

— И я все видела, — поддакнула брюнетка. — Мы зашли в аптеку, а эта полоумная начала грубить, потом набросилась на Ларису.

Алла Николаевна, выслушав каждую

— Маша, нам нужно кое — что обсудить, — наконец сказала она. У нее без конца тренькал телефон, приходили сообщения. Но она на это не обращала внимание. Лишь, поправив каштановые короткие волосы, уложенные в красивую прическу, посмотрела на свои наручные часы. — Я заехала узнать, как дела. И, видимо, не зря приехала.

— Очень не зря, — подала голос Лариса, вставая. — Таких нужно увольнять. Чокнутых.

— Извините, пожалуйста, девушка. Вы хотели что — то купить? Вас обслужит другой фармацевт, — мягко сказала ей Алла Николаевна.

— Нет уж, спасибо. Ничего не надо. Желание пропало. Только жалобу накатать на нее, — дерзила Лариса.

— Извините, еще раз за предоставленные неудобства и некорректное поведение нашей сотрудницы, — начальница пыталась ее успокоить.

— Ладно, хорошо, Вы — то причем. Пусть она и извиняется, — Лариса усмехнулась.

— Маша? — начальница обратилась ко мне.

— Нет, — скрестила я руки на груди. — Перед этим человеком я извиняться не собираюсь.

— Это почему? — удивилась Алла Николаевна. — Ты считаешь нападать на покупателей нормой поведения?

— Нет, не считаю. И никогда так не поступаю. Но она заслужила.

— У вас что — то личное? Так я понимаю?

— Я больше не хочу о ней говорить, Алла Николаевна, — развернувшись, я покинула их, скрываясь в комнате для переодевания. Все равно время работы закончилось, и я имею право идти домой. Пусть думают, что хотят. Готовая выйти, я накинула на плечо сумку. Но дверь в комнату открылась и вошла Алла Николаевна.

— Задержись, пожалуйста, на несколько минут. Там ждет Екатерина. Я попросила пока не заходить сюда, — сказала она, закрывая за собой дверь.

— Они ушли? — спросила я, прижимаясь спиной к стене.

— Да, ушли. Меня, естественно, не волнуют ваши взаимоотношения. Но меня волнует твое поведение. Да, я обещала Ирине помочь тебя устроить на работу. Я доверилась ее словам. Но в последнее время ты странно себя ведешь. Много пропусков стало беспричинных. Пойми, я тоже не могу постоянно просить других людей выходить в твои смены. Я понимаю, когда есть такие обстоятельства, когда нужно поменяться, не выйти на работу по уважительной причине. Но у тебя это становиться в порядке вещей. У тебя какие — то проблемы, Маша? Нет, ты можешь не рассказывать их. Я просто спрашиваю, чтобы понять. Устроиться на работу по просьбе моей подруги, не значит идти на постоянные уступки и закрывать глаза на поведение моих сотрудниц. Я строга к этому. Не обессудь.

— Да, конечно. Я понимаю, о чем Вы. Я больше Вас не устраиваю? — без эмоций спросила я ее.

— Если видимых причин нет так себя вести, то да. Меня это совсем не устраивает, — честно отвечала начальница. — То, что ты еще и грубишь, ни в какие рамки не укладывается.

— Откуда Вы знаете, грубила я или нет? Она сама выпросила.

— Маша, — вздохнула она. — Даже то, что ты сейчас так рассуждаешь, говорит о твоей некомпетентности к покупателям. Если твоя личная жизнь влияет на работу, то для меня неприемлемо. За порогом работы, что хотите делайте. Но здесь ты обязана вести себя вежливо, улыбаться и выполнять свои прямые обязанности. А не устраивать скандал и портить репутацию моей аптеки.