Горький шоколад
Шрифт:
— Это просто ты громко шуршишь своим пакетом, — Никита сделал шаг ближе ко мне и заправил прядь моих волос за ухо. — Такие шелковые. Как раньше.
— А …какими им быть? — пожала я плечами. — Какими были такими и остались. — Мне нужно чай заварить, а ты встал на моем пути.
Никита не ответил, а заправил другую мою прядь за ухо и нежно потер мочку.
— Э, Никита, — отпрянула я назад. — Ты что делаешь? Так не пойдет.
— Мне плохо, Маша, — Никита начал гладить мое плечо, поднимаясь выше к шее.
— Я понимаю. Я тебя впустила выслушать и поддержать. Но, то, что
Я не успела договорить, так как Никита одним движением притянул мою голову к себе и впился губами в мои губы.
— Нет, — вырывалась я. — Прекрати!
— Помоги мне, Маша, — шептал он мне в рот, начиная требовательно гладить мое тело, крепко прижимал к себе.
— Нет! Отпусти! — не унималась я, продолжая отталкивать Никиту от себя. — Отпусти, я сказала! Никита!
— Позволь, — Никита начал целовать мою шею.
— Да прекрати! — выкрикнула я, раздражаясь, и из последних сил толкнула его. Никита пошатнулся, и я успела юркнуть под его руками вниз. Отбежав на безопасное расстояние, я возмущенно смотрела на него. — Вот так ты пришел утешаться, да? Переспать со мной?
— Я хочу отвлечься, Маш. Мне хреново, — Никита почему — то сердился на меня. — С тебя убудет что ли?
— Что? — не верила я ушам. — А ничего, что я люблю другого мужчину?
— Кого? Того психа? Видел я вашу любовь! Мало, да?
— А вот это не твое дело. Ясно? И, если ты хотел отвлечься сексом, мог найти себе любую девушку. Их много в городе.
— Я тебя хочу!
— А я нет!
— Хочешь сказать, стал противен? Тогда в Муроме не было противно с бывшим спать.
— Это было тогда. Сейчас все иначе. Вот как ты мог прийти сюда именно за этим? Ты не будешь уже близким человеком. Запомни, наконец. Я люблю Сашу! — негодовала на его поведение.
Никита ничего не ответил. Он несколько секунд разглядывал меня молча.
— Я пошел, короче. Спасибо за поддержку, — Никита направился в прихожую.
— Ты что меня еще и обвиняешь в чем — то сейчас? — возмущалась я. — Нечестный поступок с твоей стороны. У тебя такое …а ты…решил воспользоваться?
— Все кругом честные и справедливые, — Никита резкими движениями надевал пиджак.
— Никита, мы с тобой стали хорошо общаться. Дружить. Зачем ты портишь все?
— Трахаешься, может, слишком охрененно, — буркнул он, обуваясь.
— Я …, - мне даже нечего сказать на его наглость.
— Да не нервничай, Маш. Расслабься. Ничего же не произошло катастрофичного! — съязвил Никита.
— Хватит на меня злиться! — сердилась я.
— Ладно, пока! — Никита, даже не взглянув на меня, открыл дверь и тут же замер.
Мы замерли оба в недоумении, так как на пороге, с зависшей рукой возле звонка, стоял, вернее, еле держался на ногах мертвецки пьяный Саша.
— Опа …здрасте, — еле произнес пьяным языком Саша. Он держался о косяк двери, чтобы не упасть. Его кожаная куртка и джинсы были мокрыми.
Глава 52
Меня, словно облили холодной водой. Вся побелела. Руки задрожали в сильном волнении. Не знала, что сказать. И то, что сейчас в моей
квартире находился Никита, очень раздражало и пугало. Как Саша поведет себя сейчас? Тем более в нетрезвом виде?Саша с ухмылкой посмотрел на меня, а потом на Никиту, который, как мне показалась, злорадствовал в данной нелепой ситуации.
— Ух ты… я вам не помешал? Голубки? — Саша глухо засмеялся, не двигаясь с места. Он в любой момент мог рухнуть на пол. Как же себя довел, господи! Оброс щетиной, в глазах сплошной серый туман. Нет того чистого кристального взгляда голубых глаз. Мне так жалко его и так хочу помочь. Каким бы он не был, я его люблю по — прежнему также сильно.
— Нет. Он уходит, — ответила я тихо Саше. Я не собиралась ничего выяснять, и скандалить, и уж тем более оправдываться. Он сам меня отпустил.
— Ты уже уходишь? А что так быстро? — запинаясь, обратился Саша к Никите. — Я …тебя, наверно, задерживаю. Встал в дверях.
— Да, я ухожу, — с ухмылкой ответил Никита ему.
Мне одной только кажется, что между ними чувствовалась вселенская ненависть? Я бы даже не решилась пройти между ними. Точно ударило бы током от их мужского соперничества. Я скрестила руки на груди, нервно поглаживая свои предплечья.
— Что — то ты … быстро нагостился. И пятнадцати минут не прошло, — продолжал Саша. Он засмеялся снова. — Так себе …любовничек оказывается.
— Саша! — не выдержала я.
— Тс — с, — Саша приложил палец к своему рту, заставляя меня замолчать. — Тихо, Машунь, не бойся. Я не буду ничего делать с ним. Сдался он мне. Хотя …может все — таки доломать ему нос? А? Зря я тогда не сломал в Муроме. Напрашивался…
— Саша, хватит! У человека проблемы. Он пришел за поддержкой. Мы дружим и … Так, нет! — я резко отступила назад. — Ничем не обязана тебе, чтобы что — то объяснять. Мне все равно, что ты думаешь. Зачем пришел?
— Успокойся. Я пошутил.
— И вот ради этого? — Никита кивнул на Сашу. — Ты, Маша, готова жертвовать всем? Хорош выбор. Выше всяких похвал.
— Вот только ты не начинай! — пригрозила я ему.
— Ух, какой он борзый, — хмыкнул Саша, прищуриваясь.
— И вот это твой парень? — Никита указывал пальцем на Сашу, но смотрел на меня. Намеренно выделил интонацией слово ЭТО.
— Если бы я был ее парнем — ты бы сейчас у меня здесь не ворковал. А …просто летел с пятого этажа вниз головой и все, — Саша пошатнулся, но удержался на ногах.
— Боже мой, — закатила я глаза. — Я не хочу больше выслушивать этот бред. Никита, все, уходи.
— Ты уверена, что с ним безопасно? Может в полицию сдать? — сомневался Никита.
— Нет. Не надо. Все нормально. Я сама с ним разберусь.
— Какая идиллия. Сейчас заплачу, — Саша не на шутку развеселился и еще громче засмеялся.
— Хватит с меня! Уходите оба! — стала возмущаться я. — Я спать хочу. И делайте что хотите.
Негодуя, я развернулась и пошла уверенным шагом в свою комнату. Закрыла демонстративно дверь и села на край кровати. Почему я должна переживать и все разруливать? Не дети малые в конце в конце. Раздерутся. Их дело. Сколько можно. Но все же сидела, как мышка, прислушиваясь к звукам.