Чтение онлайн

И вот тогда идейные проектировщики «Перерождения» пошли ва-банк. Они попытались совершить безвозвратную трансплантацию сознания. Переместить его в донорское тело, приживить и обрезать связь с исходником. Амбициозная задумка, не лишённая смысла и потенциала, но вряд ли осуществимая до тех пор, пока принцип действия синхромодулей не будет тщательно изучен и понят. Судьба проекта «Перерождение» мне неизвестна. Вряд ли его закрыли окончательно, но после ряда неудач синхромодулям нашли иное применение. Так появился совершенно другой коммерческий проект – «Банк Времени».

Я не виню отца. Возможно, он бы относился ко мне иначе, окажись «кукушонком»

не он, а дядя Боб. Его убийство не доставило мне удовольствия, уж поверьте. Я просто-напросто спасал себя, расценив в подслушанном разговоре прямую угрозу. Хотя всей подоплёки и масштабов не знал. На похоронах дядя Боб утешал мою мать, которая утешала меня. Братья давно поддерживали связь, тайно. Вероятно, Боб и вывел брата на закрытый проект «Перерождение», хотя сам в этом так и не признался. Чтобы узнать правду, мне пришлось бы воспользоваться синхронизирующим модулем и покопаться в мозгах дяди. Но иногда лучше переворачивать страницы, чем вчитываться в строчки, размытые кофейным пятном. Ко всему прочему, дядя Боб осторожно, не привлекая внимания, взял нас с матерью под свою опеку.

Через десять лет, на годовщину смерти отца, мать переборщила с транс-раствором и угодила в Обитель Грёз, а дядя Боб, наконец, раскрыл мне все карты и предложил пресловутый выбор пути. Пара лет на раздумья ещё оставалась, но я не стал тянуть кота за причиндалы и быстро сообразил, по каким правилам существует этот мир и как их можно нарушать. Зачем становиться «хромированной крысой», впадать в зависимость от Холдинга, если твой родственник – без пяти минут начальник крупнейшего филиала Банка Времени на Прайме? Вот и я решил, что незачем. О нашем родстве никто не знал, дядя Боб мог беспрепятственно проводить меня на процедуры в провинциальной (но официальной) клинике, пользуясь своим положением в ХРОМе. А я мог работать в интересах корпорации теневым джокером, сохраняя при этом фактическую независимость. Выслушав моё предложение, дядя Боб почесал макушку и обозвал меня хитрой обезьяной. Но согласился, узрев в подходе сияние чистого разума.

Так в двадцать три года я стал процентщиком в Банке Времени. Неплохое начало. И неясный конец, учитывая, где я сейчас находился.

Минул час, тело стало послушным, поэтому я не стал медлить. Стянул датчики, массажёры и слез с твёрдого лежбища. Босыми ступнями ощутил холод напольного мрамора. Провёл ладонью по гладким, идеально выбритым щекам. Подойдя к окну, я лицезрел картину райского залива. Неестественно голубое небо походило на фантазию опьянённого гепротиком художника. Экзотические пальмы с тремя стволами клонились к белоснежному точно снег песку. Бриз обнял меня, поиграл в волосах и принёс аромат морской стихии. Сюрреалистичность вида нисколько не напугала меня. Такое случается после длительных отлучек из родного тела. Я ощущал себя папашей, укатившим в длительную поездку и по возвращении с трудом узнающим в незнакомом тинейджере подросшего сына.

Неожиданно боковым зрением я заметил фигуру справа от меня. Вопреки опасениям ей оказался не губернаторский мордоворот, а стройная девица с ногами, по ощущениям, длиннее меня всего, гладкими и ниспадающими до поясницы волосами цвета разгорающегося угля – чёрно-пепельные с огненными прядями. Тело до бёдер скрывал свободный белый балахон с обрезанными рукавами. Предплечья сплошь в татуировках, запястья – в браслетах. Ни дать ни взять ещё одна участница команды сенсоджея Кроффа.

Мы молча смотрели друг на друга с полминуты, потом девушка произнесла

слово на незнакомом мне языке и кого-то позвала. По винтовой выстланной мрамором лестнице уже поднималась её подмога в лице такого же экзотического юноши. Тот был чуть выше, не столь худ и с волосами до плеч.

– Миа, счастливчик вернулся, – сказал юноша на юнике. Я не понимал, как интерпретировать его лёгкую ухмылку, но предпочёл не обострять.

– Долго ждали? – спросил я, готовясь в случае чего сигануть в окно. Высота не смертельная, хоть и неприятная.

– Понятие времени для меня абстрактно, как и многое в бытие, – ответил юноша и погладил девушку (Мию?) по волосам. Оба не сводили с меня взгляда.

– Что-то ты моложаво выглядишь для профессора философии.

– А ты – для агента Банка Времени. Не стоит выпрыгивать, угодишь в абстракцию.

Что бы значило это предупреждение? Я ещё раз посмотрел в окно и облокотился о холодную стену.

– Кто ты такой?

– Вэтло. А это Миа. – Он указал на девушку, отстранился от неё и приблизился ко мне. – Должен признать, ты провернул неплохой трюк, Майло. Хоть губернатор и пытался скрыть от меня причину твоего вегетативного состояния.

Ага, вот и подошли к делу.

– Где Нисон? Полагаю, у него ко мне множество вопросов.

Вэтло небрежно махнул рукой, будто речь шла не о губернаторе, а роботе-уборщике.

– Нисон отправился к праотцам. Там его заждались, знаешь ли.

Вот так новость! Сколько же времени я провалялся тут? Очевидно, Вэтло прочёл не озвученный вопрос по моим глазам и сказал:

– В общепринятом понимании ты пробыл в статике чуть больше двух стандартных месяцев. Здесь – около месяца. Губернатор обратился ко мне, когда ощутил опасность. Просил присмотреть, и эту часть просьбы я, как видишь, выполнил.

– Хм, – изрёк я. – Кто его пришил?

– Как кто? – удивился Вэтло. – Я.

– Зачем? Разве вы не заодно, коль уж он обратился к тебе?

– У него не оставалось выбора. Мои гончие загнали бедолагу в угол. Нисон превратился в неактуальную фигуру на шахматной доске.

– Гончие? – Я как можно громче вздохнул. – Парень, говорить загадками с человеком, едва вернувшимся после двухмесячной командировки в чужое тело, как минимум нетактично.

Вэтло невозмутимо пожал плечами:

– Увы, сказать тебе всей правды я не могу. Обратного пути у тебя уже не будет, придётся уйти в забвение или присоединиться к нам.

– Ты работаешь на «Долгий рассвет»?

Он покачал головой и для верности пригрозил пальцем:

– Не пытайся копать там, где есть зыбучие пески. Тема природы моего нанимателя слишком опасна для тебя. Но что тебе следует знать – я не отношусь ни к одной из известных тебе фракций, корпораций и династий.

По крайней мере, я понял одно: Вэтло либо псих, либо обладает знаниями, способными поставить под сомнение многие догматы современности. Не знаю, что хуже для меня и какой вариант даёт больше шансов на побег.

– Ясно, – кивнул я, – ты – опасный перец. В голове у тебя склад секретов Системы, но, честно говоря, меня интересует лишь одна проблема: смогу ли я уйти отсюда на своих двоих и чтобы не в забвение?

Вэтло изобразил задумчивость. Зря старался. И дураку очевидно: он давно решил, что со мной делать.

– Ты не представляешь угрозы для моих нанимателей, – заговорил он, оценивающе глядя на меня. – Ты пешка, Трэпт. И даже не представляешь, что на самом деле происходит в мирах по обеим сторонам Портала.