Гонец
Шрифт:
– Но…
– Не спорьте. Лучше помогите сыну потушить всё, демоны вряд ли появятся там в ближайшее время.
Зинон развернулся, чтобы уйти, но старик снова окликнул его.
– Скажи хотя бы, как тебя зовут, – Зинон нахмурился, теряясь, отвечать или промолчать. – Молодежь редко слушает совесть, но ты не такой. Плохо, что ты поле поджог, но хорошо, что исправил ошибку. Я помолюсь за тебя в храме.
– Меня зовут Зинон, дедушка.
Старик посветлел лицом и кивнул.
– Я Арморос. Пусть будет твой путь чистым, а дорога – легкой.
В груди разлилось тепло, точно Зинон поглотил очередную молнию, а губы
Кивнув самому себе, Зинон продолжил путь.
Он проносился мимо деревень, полей, пролесков и ручейков, иногда попадал под дождь, а иногда его испепеляло солнце. Погода менялась стремительно, но предсказуемо. Когда-то это поражало. Зинон с восхищением осознавал, что несется так быстро, что буквально выпрыгивает из одной зоны в другую, чего невозможно было добиться верхом. Если бы он путешествовал на лошади, то никогда бы не ощутил подобного. Лишь молнии позволяли увидеть всю красоту природы и её силу. Могущество. Если бы она обратилась человеком, то непременно стала бы императрицей всех земель, и Зинон без сомнений преклонил бы перед ней колено.
Он восхищался стихией. Уважал её. Оттого любил любое её проявление, даже гнев, который природа периодически обрушивала на землю. И Зинон был не одинок в своих чувствах. Королевская чета с трепетом относилась к дарам мира, поэтому даже изобретая механизмы, старалась не навредить. Магия становилась лучшим помощников в этом.
– Что за звук? – подумал Зинон, прервав размышления.
Странный гул нарастал. Сложно было сравнить его с чем-то, чтобы предположить, что это было, но похожее иногда раздавалось из леса Корсона. Зинон остановился. Тяжело дыша, он оглянулся, рефлекторно поднимая взгляд вверх, в небо, и прищурился. Какие-то странные птицы летели к нему. Огромные, с неподвижными крыльями и гладкими телами, они стремительно приближались, и вдруг земля под ногами брызнула, будто под слоем пыли спрятались взрывные артефакты. Зинон шарахнулся в сторону. Его едва не задело, и лишь молния, напитавшая тело скоростью, позволила избежать ранения.
– Какого?..
Когда пыль рассеялась, обнажились снаряды – небольшие металлические штуки, похожие на наконечники стрел. С помощью каких-то заклинаний птицы стреляли ими, заставляя лететь с невероятной скоростью. Попади такая в Зинона, и она прошибла бы его насквозь! Он вскинул голову, разгоняя остатки энергии по телу и готовясь к бою, и задавил ошеломление и ужас, ворвавшиеся в сознание. Сначала он должен был выжить, а потом тереть глаза и щипать себя за кожу. Не важно, откуда взялись эти твари, но они явно собирались его убить.
Зинон должен был расправиться с ними раньше, чем им бы это удалось, и плевать, что против него вышли железные птицы из сказок.
Глава 3
Кого черта? Какого черта?! Какого черта?!
Зинон перекатился в
сторону, едва уклоняясь от залпа, и вскочил на ноги, обращаясь во вспышку. Он заметался между птицами, которые палили в него из всех орудий. Острые, быстрые, точные снаряды летели непрекращающимся потоком, а иногда сыпались бомбы, которые оглушительно разрывались, соприкасаясь с землей. Одна такая повалила дерево, другая – едва не отправила к праотцам. Она рванула слишком близко, и Зинон успел лишь немного отскочить, когда ударная волна врезалась, выбивая дух из тела. Повезло, что он был крепким от рождения и не отключился, но любой другой на его месте уже валялся бы без сознания.И, скорее всего, без дыхания.
Когда железные птицы налетели, Зинон даже не думал, что ввяжется в такой бой. Разрушительный. Сложный. Изматывающий. Он надеялся, что хватит пары молний, чтобы подрезать им крылья, в худшем случае – обойдется дюжиной атак. Вот только даже одну птицу сбить не удалось. Молния попала в неё, пройдя насквозь, но та лишь пошатнулась, а затем вернулась в строй. Вместе с тремя другими налетчицами она не давала Зинону спуску, и ситуация стремительно ухудшалась. Снова прогремел взрыв, и мир на мгновение погас.
– Что же они такие крепкие?..
Зинон сплюнул кровь, приподнимаясь на трясущихся руках, и выругался, когда железные птицы пошли на новый круг. Он был не в лучшей форме, ведь мчался больше суток с небольшим перерывом на отдых, и как раз перед боем поглотил третью молнию. Энергия угасала, а новую молнию призывать не хотелось, ведь вместе с ней пришли бы боль, судороги и несколько незабываемых часов агонии. Нет. Только не снова. Зинон собирался разобраться с птицами, не прибегая к крайним мерам, и сжал челюсти, вспоминая командира.
– Не забывай, что железная птица боится молний, но не всегда погибает при встрече с ними.
Вопреки прошлым рассуждениям, командир не загадывал головоломки и не пытался преподать урок, спрятав важное знание за метафорой. Вовсе нет. Он говорил настолько прямо, как никогда, но в тот момент Зинон не понял. Сейчас хотелось себе врезать, причем со всей силы. Он потратил несколько молний, чтобы поджарить мозги железным птицам, но не добился результата. С тех пор не удалось провести ни одной удачной атаки.
Пот тек по лицу, заливая глаза и отдаваясь соленым привкусом на губах, пальцы мелко подрагивали, а сердце заполошно билось в груди. Взгляд метался между птицами. Дыхание вырывалось из горла прерывисто и часто, а в желудке разверзлась дыра. Черная и всепоглощающая. Кажется, в неё вот-вот должна была рухнуть душа, а вместе с ней остатки храбрости и самоконтроля. В голову полезли мысли, которым Зинон раньше не давал волю. Громче всех кричала одна из них, которая металась под черепом, словно мячик, отскакивая от стенок и набирая скорость:
«Я ведь не проиграю? Я не могу умереть здесь. Только не сейчас, не так, не в двух шагах от города, полного стражи и магов…».
Жизнь пролетела перед глазами. Пробуждение дара, едва не стоившее отцу жизни, суровые стражники, забравшие его в академию, изнурительные часы учебы и тихий гарнизон на западе, ставший и домом, и тюрьмой. Зинон замер на мгновение, и в горле пересохло. Птицы нацелились на него, жужжа и готовясь расстрелять, и внутри что-то дрогнуло, точно струна, натянутая до предела. В голове щелкнуло.