Гонец
Шрифт:
– Тебе и не надо. У тебя всё на лице написано.
Харкис бесстрашно подошел и щелкнул его пальцами по лбу, широко улыбнувшись. Зинон отпихнул его, заворчав, но не сумел подавить тепло в груди, разрастающееся, как буйный плющ. Резкое, импульсивное желание остаться в этом мире, показалось настолько правильным, словно было законом природы. Именно из-за таких моментов он отринул бегство. Для Зинона не было большего счастья, чем видеть близких людей рядом, пусть и в двух шагах от катастрофы. По крайней мере у них была надежда. Они ещё дышали, ходили, смеялись. Их сердца бились. Никакое мнимое спасение не стоило того, чтобы оставлять их за спиной.
Если
– Командиры уже решили, как сказать остальным? – спросил Зинон, и Харкис помедлил.
– Ещё нет, – сказал он. – Дело сложное, и надо подать всё так, чтобы сохранить боевой дух. Доказательств, кроме ваших с Корсоном слов, мало, а предугадать реакцию такого количества людей почти невозможно. Если честно, мы не знаем, чего ожидать.
– А техники? – Зинон пошел прочь из оружейной, и Харкис пристроился рядом, чуть сморщив нос из-за последнего вопроса.
– Ждем их атаки. Скорее всего, они перебросили силы на столицу, временно оставив нас без внимания, но передышка не будет долгой. Как только они поймут, что там никого нет, то нанесут удар по нам.
– Надеюсь, Корсон что-нибудь придумает, – протянул Зинон. – Я видел новое оружие техников, и против него обычные щиты не выстоят.
– Эйтвен достаточно укреплен, – задумался Харкис. – Но проблема в том, что оборона строится на Корсоне, и это ограничивает нас. Если с ним что-то случится, нам всем конец.
– Хм, кажется, что он с самого начала планировал обороняться здесь. Как считаешь, он знал, что король нас бросит?
Харкис помедлил с ответом.
– Не знаю, я не общался с ним так много, чтобы понять его стиль мышления, но одно точно уловил. Корсон старается быть готовым ко всему. Он мог перестраховаться, подготовившись, и сейчас нам это на руку.
– Жалеешь, что не попал под заклинание? – рискнул спросить Зинон и бросил на друга испытывающий взгляд.
– Сложный вопрос, – поморщился Харкис, и его привычная улыбка угасла. – Моя сестра, племянники и дедушка исчезли, и мне хотелось быть с ними, чтобы защищать от напастей, но… Но я с самого начала пошел за Корсоном, когда он предложил шанс выиграть войну. Я думал, что мы успеем показать королю и техникам свою силу и перейдем в контрнаступление. Признаюсь, я не ожидал, что нам не дадут и шанса.
Зинон вздохнул.
– Мне жаль.
– Я буду скучать по ним, – сказал Харкис, посмотрев куда-то перед собой, но едва ли увидел пустой коридор. Скорее, перед его внутренним взором оказалась семья. – Но, как и Ланс, я не могу позволить себе развалиться сейчас. Горевать будем позже. Сейчас нам нужно выжить.
– Согласен, – кивнул Зинон.
Харкис вдруг уставился на него, точно впервые увидел.
– А ты? Ты хотел бы уйти?
– Нет, – решительно покачал головой Зинон. – Моя семья осталась здесь, и я не собирался её бросать.
– О, ты помирился с родителями! – воскликнул Харкис, но смолк, поймав недоуменный взгляд. – Ты не про них говорил?
– Иногда ты бываешь поразительно глуп. Я говорил о тебе, начальнике Илоне, даже придур… добряке Лансе – всех вас. В столице не было никого, о ком я переживал, поэтому мое место здесь.
Лицо Харкиса озарилось, точно он решил обратиться в солнце, а в следующий миг Зинон попал в самые крепкие объятия на своей памяти. Он опешил, растерялся. Руки дрогнули, когда он сперва не понял, куда их деть, но затем сцепились за спиной
Харкиса. Тот потрепал его по волосам, не отпуская, и его голос наполнился счастьем.– Отныне и навсегда, ты мой младший брат, – торжественно объявил Харкис, и Зинону будто по голове ударили.
Перед глазами взорвался сноп искр, тело встрепенулось, и всё вдруг стало таким легким, что он едва не взлетел от восторга. Хотелось смеяться, танцевать, прыгать и кричать во все горло, и сдерживаться едва удавалось. Зинон так крепко стиснул Харкиса, что могли захрустеть ребра, но тот лишь улыбнулся. Разница в возрасте была не слишком велика, но, похоже, роли уже определились. Зинон осознал, что не нашел бы лучшего старшего брата, чем Харкис, и поклялся, что и дальше будет защищать его, несмотря ни на что.
– Ого, что это? – воскликнул тот через секунду и отстранился. – Ты светишься.
Зинон опустил взгляд на руки, и кожа действительно заискрилась. Крохотные разряды побежали по пальцам, точно непоседливые дети, и полутемный коридор озарился. Несколько секунд никто не произносил ни звука, ведь они оба оказались слишком ошеломлены. Лишь когда Зинон медленно выдохнул, унимая радость, свечение пропало, а в воздухе перестало трещать, как перед ударом молнии.
– Это было странно, – заключил Зинон, заставив Харкиса рассмеялся.
– Зато теперь точно ясно, насколько тебе понравилась моя идея, братишка. Интересно, ты так каждый раз реагировать будешь? О, – Харкис покатился со смеху. – Опять светишься.
– Что здесь происходит?
Строгий голос Ланса пролетел по коридору, заставив их замолчать на мгновение. Сослуживец, держа кипу карт, внимательно оглядел их, точно строгий наставник нерадивых учеников, и прищурился. Зинон попытался унять искрящиеся восторг, и под полный ошеломления взгляд Ланса в буквальном смысле слова погас. Харкис держался за живот, тяжело дыша, и зеленая кожа приобрела новый, чуть более темный оттенок.
– Ты как раз вовремя, – сказал он, и Зинон почувствовал неладное. – Ты знал, что Зинон мог уйти, но остался ради нас? Он считает нас своей семьей, и я только что официально стал его братом. Будешь нашим самым старшим братом?
Зинон уставился на него, потеряв дар речи. Ланс нахмурился, переводя взгляд между ними, и явно попытался понять, не надышались ли они подозрительными настоями. Выражение его лица выглядело весьма комично. Однако Зинон вдруг почувствовал внутри напряжение, давление, будто ответ Ланса действительно был важен. Нужен. Он невольно сглотнул, застыв, и что-то отразилось на его лице такого, что оба сослуживца переглянулись. Наконец, Ланс отмер и подошел к ним.
– Хватит дурачиться, – сказал он без строгости в голосе. – Командиры ждут нас на заседании. Мне поручили найти вас двоих, а раз уж я теперь стал вашим старшим братом, то… Марш за работу, лентяи!
Зинон увернулся от удара картой по лбу и, хохоча, бросился по коридору, освещая его лучше любых заклинаний и факелов. Харкис помчался за ним, сияя яркой улыбкой, и даже Ланс, хромая позади, выглядел довольным. Это было так странно, но так здорово, что в груди становилось тесно. У Зинона появилось два брата. Два старших брата! Он и мечтать о таком не смел, горюя темными одинокими ночами в академии, когда тени поглощали, а ветер за окном вторил крикам в душе. Даже то, что он светился, не в силах сдержаться, ничуть не беспокоило. Если это вызывало улыбки на лицах Харкиса и Ланса, всё было в порядке. Главное, чтобы этот миг не оказался сном.