Чтение онлайн

Аколон и Дорнер встали по обе стороны от входа, технодесантники приступили к изучению двери, но Матиас отозвал их назад. Влэйн достал из-под брони ожерелье из адамантия — отполированный обсидиановый амулет в окружении бусин.

— Верховный маршал Людольд даровал мне перед отъездом розариус, — благоговейно произнёс капеллан и опустился на колени. — Он принадлежал реклюзиарху Гидеону Амесарису, который служил верховному маршалу Герфхарту. Именно он спроектировал эти врата почти четыре тысячи лет назад.

Матиас почтительно вложил священный розариус в украшенное углубление в дверях, затем повернул амулет. Последовала серия щёлкающих звуков, и с шипением и грохотом створки

разошлись.

По всему периметру круглой усыпальницы стояли мрачные статуи Храмовников, держа в руках железные фонари. Освещение включилось сразу, как открылись двери. Янтарный свет заполнил помещение и стало видно, что под слоем пыли секции стен покрыты резными барельефами, изображавшими сцены забытых сражений.

В центре стоял громадный, покрытый паутиной корпус почтенного дредноута. Грудная пластина была открыта, показывая тёмную полость внутри.

— Мы должны действовать быстро, — произнёс капеллан и поднялся на ноги.

Храмовники внесли Ковчег и поставили прямо на низкий алтарь у подножия колоссальной военной машины. В воздухе витал запах священных масел и мазей. Герард и Дорнер отошли к входу в усыпальницу и встали на страже, в то время как Цереб и Ферн заняли позиции по бокам саркофага.

Технодесантники начали песнопение, один за другим настраивая шкальные механизмы с руническими обозначениями, расположенные рядами на стенках Ковчега. Фрагмент за фрагментом бронированные пластины складывались, открывая золотой саркофаг, чья поверхность засверкала в янтарном освещении.

Герард вновь предупредил остальных.

— Они приближаются, — произнёс Храмовник. — И их больше, чем я могу сосчитать.

— Задержите их, — ответил Матиас. — Любой ценой. Нам нужны считанные минуты.

Герард и Дорнер достали и активировали цепные мечи как раз в тот момент, когда из тьмы донеслись вопли сектантов. Аколон встал между Ковчегом и входом и поднял наизготовку болтер.

— Поспеши, капеллан.

Рейнхарт и Аполлос догнали боевых сестёр и Савала в длинной галерее, которая вела в часовню Монжизара. Отряд выстроился неровной линией по всей ширине зала. Шаг за шагом силы дознавателя наступали на охваченную неистовством толпу, всё пространство перед ними бурлило от вспышек лазерных разрядов, болтов и перемежалось брызгами ревущего пламени. Воздух заполнила вонь крови и прометия.

— Трон, — прошептал терминатор.

— Атакуем, Аполлос. За меч Дорна, — поднял клинок Рейнхарт.

— За меч Дорна, кастелян, — взглянул на командира молодой рыцарь.

Вместе они ворвались в центр строя боевых сестёр. Елена увидела их первая и мрачно улыбнулась.

— Храмовники с нами, — крикнула она.

Радостные возгласы сестёр перекрыли шум битвы.

Сформировав клин, во главе которого стояли Марий и Аполлос, отряд бросился врукопашную на толпу орущих культистов. Бешенство орды еретиков было воистину самоубийственным, они любой ценой стремились остановить продвижение верных Императору к часовне. Считанные секунды спустя кровь еретиков уже стекала с брони кастеляна, клинок мелькал и кружился, убивая, а болт-пистолет ревел гимн смерти. Во время резни Рейнхарт видел Аполлоса: терминатор каждым ударом громового молота прорубал огромные бреши в рядах предателей. Савал двигался за ним подобно тени, в движениях дознавателя была почти хирургическая точность, и каждый выстрел из его лазерного пистолета одного за другим повергал обезумевших еретиков.

Они уже приближались к своей цели — высоким бронзовым дверям часовни.

Рейнхарт поднырнул под удар завывающей цепной секиры и снёс голову её владельцу в фонтане крови. Затем кастелян перепрыгнул через

упавшего культиста и увидел, как одна из сестёр остановилась от удара потрескивающей силовой булавы. Затем выстрелами ей оторвало сначала руку, а потом и левую ногу ниже колена. Умирая, сороритас провела огнемётом широкую дугу, и поток белого пламени испепелил всех предателей впереди. К ногам Аполлоса рухнул сектант, и бронированный сапог терминатора сокрушил грудную клетку еретика.

Рейнхарт тяжело дышал, доспех покрывали вмятины и опалины, на лице появились пузыри от ожогов. Только четыре сестры Елены уцелели, но вход в часовню уже был близко. Им необходимо продолжать наступать.

— Двери, Аполлос, двери!

Терминатор кивнул. С громоподобным рёвом Храмовник выставил вперёд плечо, прорвался сквозь еретиков, и всем весом обрушился на створки, которые разлетелись шквалом деревянных обломков и искорёженных листов бронзовой обшивки.

Марий и остальные последовали за ним по пятам… в ад.

Брат Дорнер погиб в первые секунды атаки сектантов. Случайный выстрел пробил ему горло и в кровавых брызгах разорвал заднюю часть шеи. Храмовник упал на колени, цепной меч всё ещё оставался занесённым для удара, которого уже никогда не будет, а затем рыцарь рухнул лицом вниз. Герард взревел от ярости и бросился в коридор. Сражаясь словно одержимый, брат меча прорубил кровавую просеку среди обезумевших еретиков. Пол стал скользким от крови и на мгновение враги ослабили неистовый натиск.

С порога усыпальницы Аколон посылал болт за болтом в толпу атакующих, позади Матиас и технодесантники продолжали работу. Апотекарий рискнул оглянуться.

Капеллан стоял перед алтарём и нараспев декларировал священную молитву погребения, в то время как Ферн и Цереб подняли с помощью серворук Ковчег и устанавливали его в дредноут. На мгновение под затуманенным стеклом крышки саркофага Аколон увидел изнурённое лицо. Из ушей, глаз, носа и рта тянулись блестящие медные трубки и провода, инкрустированные лексмеханическими рунами. Оклик Герарда предупредил его как раз вовремя: офицер-предатель в униформе СПО сделал выпад мечом. Храмовник перехватил оружие перчаткой, взревев, сломал клинок пополам и всадил очередь из болтера в грудь еретика. С выражением изумления культист рухнул на спину.

Впереди закричал Герард, но на этот раз не предупреждая, а от боли. Космический десантник, продолжая сражаться, выронил болт-пистолет и прижал руку к виску: из глаз текла кровь. Аколон увидел потрескивающий морозный иней, который тянулся к усыпальнице, а затем заметил в конце коридора одетого в мантию псайкера.

Исполненный боли голос рыцаря перекрыл шум:

— Уходи, Аколон! Я не могу остановить это! Отступай! Закрой две…

С громким треском голова Герарда раскололась.

Апотекарий бросился за дверь и заворчал, когда лазерный разряд обжёг щёку и опалил ухо. Он вытащил розариус Матиаса из замка и одним прыжком влетел в зал, безостановочно стреляя очередями, чтобы сдержать еретиков.

Двери с грохотом закрылись, а Аколон восстановил равновесие.

— Капеллан Мати… — Храмовник в ужасе уставился на развернувшуюся сцену.

Цереб и Ферн лежали на алтаре, их убили одиночными выстрелами — хватило по одному болту в голову. Над ними с пистолетом наизготовку стоял Влэйн, чью броню покрывала псионическая изморось. Капеллан уставился на вошедшего, из глаз и носа Матиаса текла кровь. Он качнулся вперёд и упал на колени.

— Аколон… у… убей меня! Псайкер, я… изгнал его, но не могу… долго… сопротивляться. — Продолжая говорить, рыцарь дрожащими руками поднял пистолет. Сзади начали прогибаться двери.