Герои Космодесанта
Шрифт:
Савал некоторое время не мог произнести ни слова, дознаватель был неспособен понять, как такое могло случиться, что его орден оказался не в курсе подобных фактов. Тем не менее, ничего не изменилось. Требования Храмовников были второстепенны, если вообще имели значение. Судьба планеты зависела от успеха Инквизиции, потому Эдвин начал тщательно подбирать слова.
— Благодарю вас, кастелян, что просветили нас об истории этого места. Крепость, которую вы называете Монжизар, а мы Стормхелм, стала заражённым порчей и разложением муравейником, и, насколько мы можем судить, базой
Савал жестом подозвал Елену. Старшая сестра подошла к столу и указала на линии отмечающие дислокации войск на карте.
— Мы прибыли сюда неделю назад, — сказала она. — Вскоре началась буря и оборвала связь.
— Ни каких сообщений к нам или от нас, — посмотрела целестинка на кастеляна. — Ситуации хуже и быть не может. Культ Вечного врага оказался гораздо многочисленней, чем мы ожидали. Основная часть сил планетарной обороны Стигии, порабощённая разложением варпа, перешла на их сторону.
Бритейн посмотрела на Дремина.
— Капитан-ветеран Влорн и его штурмовики — наша основная ударная сила, мои сёстры идут на острие атаки.
Грубый голос Влорна прервал Елену:
— Ублюдки окопались и жаждут крови. Мы осаждаем крепость, но на самом деле осадили нас. Враг контролирует высоты, а ворота Стормхелма никак не падут. — В словах капитана чувствовалось невольное восхищение. — Вы астартес знаете, как строить укрепления.
— Почему вы не отведёте войска? Пробейтесь обратно через ущелье и вернитесь с подкреплением.
Елена и Влорн посмотрели на дознавателя, на их лицах мелькнуло беспокойство.
Савал потупил взгляд, собрался с духом, поднял голову и встретился с твёрдым пристальным взором Рейнхарта.
— Отступление — не выход, кастелян. Мы… — колебался Эдвин.
— Говори, человек! У меня мало времени! — нетерпеливо прорычал громадный Храмовник.
— Как и у нас, кастелян! — Дознаватель опустил руку во внутренний карман плаща и достал скрученный пергамент. — Вы слышали про Некролектифер?
— Нет, дознаватель, не слышал.
Савал развернул свиток и положил на стол. Множество мерцающих таинственных линий и символов варпа покрывало испачканный кровью пергамент.
— Что это за мерзость? — отшатнувшись, прорычал Рейнхарт.
Дознаватель, не отрывая взгляда от Храмовника, положил руки на пергамент.
— В этом свитке содержится эскиз варп-ворот, физического портала между нашей вселенной и царством хаоса. Требуется четыре артефакта, четыре Некролектифера. Эти мерзкие предметы могут сфокусировать достаточно демонической энергии, чтобы создать прореху в ткани реальности и проложить путь в водоворот варпа. Кастелян, они планируют открыть портал.
— Но вы захватили свиток, — произнёс Марий. — Значит, вы расстроили их планы?
— Нет, кастелян, свиток не важен; во время допроса мы заставили захваченного еретика его нарисовать, это просто физическое воплощение информации, которую выбили палачи. Нам известно, что у сектантов в Монжизаре уже есть как сами Некролектиферы, так и знания о необходимых приготовлениях и ритуалах
активации. В любой год в девять часов девятого дня девятого месяца они могут открыть портал, через который пройдут легионы варпа.Савал продолжил говорить шёпотом:
— Кастелян, сегодня девятый день девятого месяца 832.M41, и очень скоро наступит девять часов. Если в ближайшее время мы не разрушим крепость, то можете быть уверены: врата откроются, и этот мир сгорит, как и тысячи душ, что его населяют.
Встреча с дознавателем заняла больше времени, чем предполагал Рейнхарт. Кастелян убедился, что решимость Савала непоколебима, а ситуация вокруг Стормхелма может поставить под угрозу всю миссию Храмовников. Время теперь стало важным как никогда.
Он нашёл боевых братьев в одном из сводчатых подземелий башни — рыцари дожидались возвращения командира. Западная стена обвалилась, и её остатки убрали, чтобы обеспечить лёгкий выход наружу. За стеной находился выровненный сортировочный парк. На битком забитой площади кипела работа. Отвечавшие за орудия офицеры выкрикивали приказы, пока погрузочно-разгрузочные команды толпились вокруг нескольких повреждённых танков ”Поборник”, которые ждали пока ими займутся технопровидцы, и так работающие на пределе.
Дорнер и Аполлос стояли на страже возле пролома и наблюдали за суетой, направив болтеры в землю. Герард сидел на потрёпанном ящике из-под боеприпасов, одна нога была приподнята — Аколон перевязывал рану. Капеллан Матиас тихо переговаривался с технодесантниками недалеко от парящего Ковчега. Все повернулись, когда вошёл Рейнхарт.
— Кастелян? — Матиас выступил вперёд.
Марий по очереди посмотрел на каждого Храмовника.
— Буду краток, братья. Здесь находится опорный пункт хаоса. Вечный враг оккупировал Монжизар. Как минимум два полка — СПО и гвардия. Через три часа они попытаются открыть варп-врата в главной часовне крепости, и планета погибнет в последующем апокалипсисе.
Лицо Матиаса стало мрачным.
— Значит, мы не можем терять ни секунды. Энергетические батареи щита продержаться самое большее два часа.
— Капеллан, мне хорошо известно о ёмкости батарей, — ответил Марий. Затем кастелян прошёл мимо Влэйна, встал рядом с Ковчегом и протянул руки сквозь потрескивающее поле. — Как много надежд связано с тем, что покоится внутри. Войска Инквизиции в отчаянии. Они осаждают крепость уже больше недели, но ничуть не приблизились к тому, чтобы сломать ворота.
Матиас вслед за Рейнхартом подошёл к саркофагу.
— Кастелян, боюсь, что не понимаю, какое отношение их ситуация имеет к нашей миссии.
— Она связана с нашим заданием, капеллан, потому что я пообещал им помощь…
— Ради Терры, — воскликнул Матиас.
— Что ты им пообещал? Я против! — прорычал капеллан так, что напряглись мускулы.
— Будь это при любых иных обстоятельствах, я бы согласился, — обратился Влэйн к остальным Храмовникам.
— Все мы согласились бы, но сейчас помогать Инквизиции — об этом не может быть и речи. Нас связывает клятва и чёткий приказ. Судьба планеты и даже наши жизни второстепенны.