Чтение онлайн

Эхо выстрелов заполонило, казалось бы всё вокруг, не давая понять откуда ведут огонь и каково количество нападавших. Я не знал, что мне делать и уже разрезав окончательно верёвку на руках, попытался высвободиться от гнёта трупа. Начал ползти вокруг камня, на который я облокачивался во время допроса, чтобы иметь хоть какое-то укрытие. Ятаган я тащил так же за собой, для того чтобы освободить еще плотно запутанные в бечёвку, ноги. И вот разрубив все верёвки, я тихо залег. Хотя только у одного из талибов был автомат, но вереница в пять стволов, один из которых автоматический, завывала такой вьюгой громких хлопков, дублирующихся эхом степи, что голову поднимать не хотелось. Этим я и занимался весь, короткий, но ожесточенный бой.

Звуки стрельбы начали стихать, и превратились уже в одиночные. Был смысл выглянуть, посмотреть, кому же все-таки повезло в этой мясорубке, но с моей позиции я ничего не мог увидеть, и я решил подползти поближе. Когда я высунулся из укрытия, на месте нашего маленького каравана уже почти никого не было, кроме четырех трупов моджахедов и одного трупа лошади, которой прострелило горло на вылет. Лошадь трепыхалась в предсмертной агонии, мелко дрожа, могучими копытами. Главарь все же убежал. В дали я увидел удаляющийся силуэт всадника, размытый, слегка искажающим пространство, горящим полуденным воздухом. Зарах уносил ноги, быстро

как мог. Первая мысль пришла не сразу, но с момента выхода из укрытия, я уверен, не прошло и полминуты. Надо найти оружие. Нет, ятаган — это конечно хорошо, но иметь при себе что-нибудь нарезное, а желательно полуавтоматическое было бы куда лучше. Я метнулся обратно к трупу Уреса, схватив его за плотную ткань сюртука на спине, дернул в сторону со всей мощью, и перекатил на спину. На груди у него была, непривычной мне конструкции разгрузка. Она была похожа на те, что использовали американцы во время вьетнамской войны. Сделана была на манер бандольера. Из толстой кожи, как носили на диком западе. Разве что не крест-накрест. А к ней уже цеплялась нагрудная кобура с АПС-ом. Я рванул пистолет из кобуры, нашарил в карманах штанов 2 запасных магазина, метнулся за небольшой бугорок, который скрыл позади себя маленький овражек, возможно оставленный давно высохшей речкой. Солнце оказалось за моей спиной, также как и лес, до которого мы не доехали метров триста, не больше. По-сути мы находились уже очень далеко от поляны, где меня взяли в плен, я едва мог разглядеть ничтожный пригорок с редкими деревцами, на который меня вынесло волей судьбы. Но везли меня именно в сторону леса, где по моим предположениям и пряталась банда, хотя они говорили о каком-то — Ази Сухуре, может у них там город или поселение. Но ждать неприятностей из-за леса, как мне показалось, не стоит. Кто же будет бить врагов на подступах к их собственной территории? А вот соседствующие скалистые горы, с довольно буйной растительностью, могли послужить куда более разумным схроном для снайпера, а то, что это был снайпер, я уже не сомневался. Вон у двоих, при мне, содержимое черепа расплескали, по дороге не церемонясь. Да и выстрелы были хлесткими, как удары плетью, резкие, сухие. На СВД похоже или какая-то модификация. Один из боевиков лежал достаточно далеко, по направлению к лесу, и, судя по окровавленной траве, справа от него, он поймал пулю в шею со стороны скалистых холмов. Моджахед пытался убежать, но не успел. Я находился как раз между трупом несостоявшегося дезертира и местом нападения на нас, напрягал слух, щурил глаза, чтобы не пропустить извне важную для себя информацию о местонахождении противника. Чьего противника? Моего или этих воинов Аллаха? Это вопрос. Едва у меня в голове промелькнула эта мысль, как я в самый последний момент, то ли шестым чувством, то ли каким-другим органом обнаружения опасности, но ели-ели уловил неприятности. И услышал щелчок взведенного пистолетного курка у себя над ухом, а в голову уткнулся холодный ствол. Приплыли…

«Ну? Доигрался, ковбой доморощенный? Это ж надо так облажаться, уже во второй раз всего за одни сутки». Да, со стороны леса, я точно не ожидал выхода противника, и рассуждал вроде правильно, а все равно ошибся где-то, дилетант одним словом, а дилетант здесь может приравниваться к трупу. Но что-то подсказывало мне, что и сейчас меня убивать никто не станет. Уже убили бы, если бы хотели.

— Бросай пистолет! Медленно, бери двумя пальцами за рукоятку и брось его в сторону. — Сказал стальным голосом человек за спиной. — Теперь становись на колени и повернись ко мне, только без резких движений. Я, выкидывая пистолет, начал переставлять ноги, становясь на колени и медленно поворачиваясь к обладателю голоса. Голос был неуловимо знакомый, но лицо, из-за вновь слепившего в глаза солнца, разглядеть не удалось.

— Хорошо. Теперь ложи руки за голову. — Он направил ствол мне в лицо и немного попятился назад, прибирая рукус оружием ближе к бедру, чтобы у меня не было возможности выхватить его. — Ты кто такой? Ты из орасмаров? Тебя похитили? Куда они тебя везли? Вопросы градом посыпались на меня, и я не зная, что на них ответить, попытался тянуть время, чтобы обдумать немного ответы.

— Не убивайте меня! Меня похитили! Я не знаю, что им было от меня надо? Они хотели продать меня в рабство или убить, я не уверен. Прошу помогите мне. — Это как раз те слова, которые не рекомендуется произносить при попадании в заложники, но мне это позволит выиграть время, то, что меня не убьют сразу, я уже понял. Тем более если мой спаситель мне враг, то его реакция на эти слова покажет мне частично суть его мотивов, как минимум, вызвав раздражение или брезгливость. Но мои слова не вызвали у человека с оружием ни малейшего раздражения, даже наоборот в голосе послышалось некое облегчение после них, и мой собеседник сняв курок с боевого взвода сказал: — Вставай! У нас мало времени. — И уже отвернувшись и уходя добавил: — Надо до темноты успеть найти укрытие.

Я, не до конца поверив в такую удачу, с опаской начал подниматься с колен опуская руки из-за головы.

— Спасибо за спасение. Я уже смирился, что мне в ближайшее время будет очень тяжко, но Вы так удачно появились и спасли меня, как мне Вас отблагодарить? — Я попытался выказать спасителю всю возможную свою дружелюбность. Но он словно потерял ко мне интерес, уже шел в сторону убитых им бандитов. Он явно не ощущал от меня угрозы, да и что я мог бы сделать хорошо вооруженному человеку, только, что пристрелившего четверых, думаю довольно опытных бойцов.

— Что нам теперь делать? — Растерянно глядя на моего нового спутника, спросил я. Спаситель, молча, ходил от трупа к трупу, собирая с них трофеи, не обращая на меня внимания. Пистолеты, которые были у убитых, он складывал в большой рюкзак, винтовки же вешал на плече, где красовалась винтовка, отдельными чертами напоминающая СВД, но распознать её мне удалось, хоть она и была сделана достаточно грубо, но видно, что на совесть. Да и лохматая обмотка по всему оружию скрадывала частично её форму. Это была СВ СВУ на базе той же СВД, но укороченный вариант, а выдавало эту систему, довольно редкая в пост советских странах компоновка по системе булл-пап. Ствол торчал из-за плеча и был увенчан дульным тормозом, который так же служит компенсатором, что было еще одним баллом в пользу моей теории.

Я же, недолго думая, взялся осматривать трупы на предмет того, что не взял он. Как я и ожидал, оружия он мне не оставил вообще, ну да ладно, я его понимаю. Первый труп я решил обыскать тот, который был ближе всего к лесу. В его карманах я нашел кисет с дурно пахнувшим табаком, курительную трубку и это всё, что осталось у него ценного. Рюкзак был полупустой. В нём лежали какие-то грязные вещи, притрагиваться к которым мне совсем не хотелось. Подойдя ко второму трупу, что лежал за деревом, убитого выстрелом в лицо, перевернул его на спину. У него в карманах я не нашел ничего полезного, но на его запястье была довольно новая хоть и грязная бандана, которую

я, не побрезговал снять. Вспомнив, что у него тоже была какая-то сумка, пошел ее искать, но она, судя по всему, ускакала вместе с перепуганной лошадью. Ладно, кто у нас дальше? Подошёл к Уресу, пнул его в бок, вымещая обиду за испуг и неуважительное обращение. «Давай посмотрим, что у тебя есть, мой хороший». У него было все гораздо содержательнее в карманах. Резиновый жгут, свернутый и перетянутый лоскутком материи, продолговатая колба с колпачком, похожая на сигару. Открыл, вытрусил содержимое — это спички наподобие больших охотничьих их аналогов. Понюхал, сера, но пропитаны какой-то другой маслянистой жидкостью, не привычного мне запаха. Нашел зеркальце, больше похожее на круг хромированного, хорошо отполированного, метала. Пригодиться или нет? Посмотрим. Взялся за его рюкзак, осмотрел снаружи, подергал за ткань, напоминавшую плотную мешковину с брезентовыми вставками, прочный, ничего не скажешь. Главное в рюкзаке, кроме его прочности оказалось, его чистота. Он не был сильно испачкан, и было видно, что хозяин за ним следил и даже ремонтировал. Во время привала для моего допроса, рюкзак Урес оставил возле своей кобылы, та хоть и ускакала, но личные вещи хозяина остались на месте. «Так, а что в рюкзаке?» Не особо церемонясь, вытряхнул его содержимое на пыльную землю начал перебирать. Хлопковая, черная футболка, моток полосок из плотной кожи, такими же, как мне связывали руки и ноги. Также нашлась катушка с нейлоновым проводом, полупрозрачным и прочным как леска, свернутые в рулон чистые куски материала в виде квадрата, наверно портянки, плотная лента и чехольчик с какими-то инструментами. Развернул его, там все, что нужно для мелкого ремонта: шило, пару иголок, разных размеров, моток черной и белой ниток, намотанных на один брусочек из дерева, баночка с липкой жидкостью, возможно клей. Вот это уже кое-какой запас, все пригодиться не сомневаюсь даже. В рюкзаке так же была еда. Завернутые в листья, а затем в мягкую кожу, вяленые кусочки мяса, пакет с сухарями, и баночка консервы, вполне обычной на вид, но без каких-либо опознавательных знаков или надписей. Все ничего, все пригодиться.

— Надо выдвигаться. У нас мало времени, пока тот сбежавший доскачет до своих, и пока они пустятся вслед пройдет пару часов, но нам идти пешком, лошади все сбежали, которые живы остались. — Спокойным тоном сказал мой спаситель, закидывая подобранный «калаш» себе за спину к трофейной винтовке, висящей вместе с его СВУ и остальным оружием.

— Хорошо, но мне наверно было бы не плохо тоже обзавестись оружием. Один человек при оружии хорошо, но если случиться что-то непредвиденное, от меня будет мало пользы, если я буду не вооружен. — В отчаянной попытке уговорить своего будущего провожатого, сказал я, особо не на что не надеясь. Он только хмыкнул и пошёл в обратную сторону от леса, прямиком к тому месту, где и началось моё, я уверен, ещё неоконченное приключение.

Сколько времени прошло с того момента как я сюда попал? Уже больше суток, наверно. А сколько мы идем под палящим жарким солнцем? Ни привалов, ни отдыха. Хорошо, что мой спутник мне выделил флягу с водой из трофейных, которые мы благополучно наполнили, когда проходили мимо той самой поляны. Оказалось, что место привала, обусловлено было, как некий перевалочный пункт, но пользоваться им рисковали в основном люди из-за леса, думаю, те самые Слуги Таухида, что взяли меня в плен. Если рассудить по логике, то действительно, место для стоянки не сильно удачное, так как всегда есть вероятность нападения со стороны холма, с которого я спустился, где как раз начиналась возвышенность, ведущая в те края. Но племенам, которые там жили, опасаться набегов на ночной привал не стоило, и они часто использовали это место для ночлега и пополнения запасов свежей родниковой воды. Мне мой провожатый показал, где из того самого холмика, в укромном месте за валунами из гладких камней, бил небольшой ключ подземной речушки, который вытекая их холма, сразу пропадал в крохотной трещине или разломе. Не знаю, не силен я в спелеологических терминах. Имени своего мой спутник по-прежнему не называл, но вежливо отвечал на некоторые мои вопросы, которые я выдавал, дозировано и с продолжительными паузами. Вообще для меня это была целая мука. Я был готов утопить его в водовороте вопросов, роившихся у меня в голове. Некоторые из них, я признаться честно, сам боялся озвучивать в собственном подсознании и старался упорядочить их так, чтобы самые сложные, а на данный момент они еще мне кажутся наиболее нелепыми, оставались на потом. А когда наступит это «потом», мне и предстоит узнать, начиная с наиболее простых, которых тоже хватало.

Собеседника моего нельзя было назвать сильно разговорчивым, он не особо шёл на контакт, да и я старался не раздражать его своей назойливостью. Вокруг было очень тихо. Монотонная ходьба не оставляла других развлечений, кроме как копаться в своих размышлениях, пытаясь определится, что делать дальше. Судя по той информации, которую мне удалось вытянуть из моего спутника, то направлялись мы в город под названием Орасмар. Видимо поэтому Урес, когда меня допрашивал, задал самый логичный вопрос. Раз я русский и нахожусь относительно близко к городу, то я могу быть его жителем. Хорошо, что у меня хватило ума уйти в отказ и стоять на частичном беспамятстве и помешательстве рассудка, вызванного сумасшедшей жарой.

Город, расположенный у моря, являлся одним из ближайших незахваченных полностью городов, между территориями враждующих народов. Ситуация была напряжена на протяжении десятилетия, после окончания крупномасштабной войны между враждующими империями. Одна империя — это Таухид. Огромная по территории, она простиралась от бескрайних лесов северных земель через гряду гор, и выливалась в плоскости равнины к западу, где превращалась в долину и вновь упиралась в горы. Ближайшим городом империи Таухид к нам, как раз и был Ази Сухур, в который меня собирались отвезти, и куда, вероятнее всего отвезли Настю. Вторая империя, к которой относили город Орасмар — называлась Новария. Ее основные территории, находились за Абсидовым морем, и были также огромны и населены, как в долинах лесов, так и в устьях рек и у подножия гор. Город Орасмар, также как и Лаган, стали камнем преткновения, на котором сошлись интересы двух империй. Ази Сухур также входил в их число, но уже десятки лет, как полностью отвоеван у империи Новария. Все три города были спорными землями для обеих держав и в какой-то момент, началось противостояние за право обладать ими. Бандиты, взявшие меня в плен, были из племени Тыман. Агрессивные бойцы, промышлявшие всеми возможными преступлениями на территориях, освобождённых от их гнёта земель, свободных русских народов. Он рассказал про работорговлю, о которой я уже догадался, а также контрабанду и ведение против русского народа, партизанской войны, которая включала в себя и теракты и вербовку, также саботаж промышленности, торговлю наркотиками и много еще всего плохого. Такие новости меня не могли обрадовать, я понятия не имею, где я нахожусь, как я сюда попал, что с Настей, что делать дальше, а тут к этому всему еще и война партизанская в полном разгаре. Повезло…