Чтение онлайн

Эти высокофилософские рассуждения Лунина были прерваны самым прозаическим образом: за панорамой кольцевого экрана ударили струи огня, и под голос Тимура: «Взлетаем!» – челнок устремился в марсианские небеса. Суборбитальный прыжок был короток, меньше четырех тысяч километров. Вадим даже не успел сориентироваться в том, что видит за бортом, а «Кузнечик» выскочил в космос и тут же пошел на снижение. Марсианская поверхность развернулась в равнину, снаружи опять ударили струи огня, экраны заволокло пылью – и все кончилось.

– Приехали! – объявил Тимур. – «Пегас» в ста метрах к востоку… Как пыль уляжется – можно выходить.

– По «Пегасу» еще что-то можешь сказать? – спросил Мальцев. Сейчас он становился главным, и вся спасательная

команда работала на него.

– Ничего хорошего. Впрочем, можете сами посмотреть…

На экране появилась запись, сделанная во время посадки, и все увидели злосчастный модуль.

– Ой, мамочки… – сказала Анжелика.

К этому никто ничего не добавил. Как и было известно, «Пегас» лежал вверх ногами. Заякоренный за эти самые ноги дополнительными стропами. Внешний корпус почти полностью потерял форму и был дополнительно укутан лохмотьями какой-то ткани. Ураган нанес вокруг кучу песка и мелких камней, стерев всякие следы пребывания людей, если они даже и были заметны перед бурей. И хотя все во время тренировок видели его таким в симуляторе, сейчас зрелище показалось совсем другим. Впрочем, оно и было другим… Настоящим. Больше всего посадочный отсек напоминал заметенную брошенную юрту.

– По-онятно… – протянул Мальцев. – Придется копать… Тимур, у тебя выносные фары какие-нибудь есть?

– Ну, найдутся… – Саитгиреев недоуменно посмотрел на врача. – А на что тебе? У нас же у всех ночное зрение…

– У нас – да. А вот у людей на «Пегасе» – нет. Да и просто лучше, если придется вдруг экстренную помощь оказывать, чтоб нормальный свет был.

– У нас есть, – сказал старший из инженеров, Валера, тот самый, который вместе с Лобовым участвовал в «чемоданном» варианте в Южной Африке. Второй – Степан – тоже, кстати, был здесь… – Мы рассчитывали, что работать придется круглосуточно и вместе с людьми.

– А… Это хорошо! А как быстро вы соорудите ангар над всем этим?

– К утру. Загерметизируем и наполним воздухом. Внутреннюю отделку, коммуникации, обсыпку грунтом снаружи и прочую мелочевку можно закончить и позже… Все равно стройботов пока нет – не вручную же мы будем холм наваливать! Вам ведь главное – чтоб операционная была готова?

– Да, – кивнул Мальцев. – А точно успеете?

– Поднажмем – справимся, – заверил Валера. – Мы прикидывали: если работать всем, в ускоренном темпе и без перерывов, то получится…

– Непрерывно работать не получится! – неожиданно для Лунина вмешалась Анжелика. – В ускоренном времени до утра – пять суток! Вы не роботы – отдых потребуется!

– Во внутреннем времени отдыхать будем, – возразил Мальцев.

– Но!..

– Ничего! – отрезал Мальцев. – Потом в куполе нормально выспимся.

Анжелика выразительно поджала красиво очерченные губы, но спорить с академиком не стала.

– Ну, что еще? – спросил тот, оглядывая всех присутствующих. – Воздух и электричество вы быстро сможете подать на «Пегас»? – он остановил взгляд на Валере.

– Как только докопаемся до разъемов, – ответил тот.

– Это хорошо. Может потребоваться…

Сейчас он совсем не был похож на того Мальцева, к которому Вадим успел привыкнуть. Все его раздолбайство куда-то пропало, и в салоне «Кузнечика» сидел очень серьезный, уверенный в себе человек, занятый делом, которое, кроме него, никто не сделает. «Девки», как Мальцев называл свою бригаду, смотрели на него во все глаза, выражая полную готовность выполнить любой приказ божественного начальника. Лунин жутко позавидовал академику…

Мальцев встряхнулся, выйдя из задумчивости.

– Ладно! – сообщил он. – Вроде все… И пыль улеглась. Давайте на выход! Надеюсь, кирки с лопатами у нас имеются в нужном количестве!

3

Они работали как проклятые.

Все пятнадцать человек, включая Саитгиреева и Вадима, формально относившихся к вспомогательному персоналу. Даже Анжелика участвовала в аврале, хотя ее-то дело было – исключительно

следить за состоянием общего здоровья. Впрочем, этим она тоже занималась…

Сделать надо было много. Пока медицинская бригада раскапывала входной люк «Пегаса», все остальные таскали из трюма «Кузнечика» детали будущего жилого купола и инструменты для его возведения. Потом ручными бурами вокруг «Пегаса» на радиусе сто метров выбрали на метровую глубину скважины и загнали в них взрывные якоря – на случай урагана. Сверху уложили арматуру будущего фундамента. Выверяя лазерным нивелиром уровень, настелили по кругу секции пола. Пространство под ними залили быстротвердеющей пеной. Сверху над всем этим начали сооружать решетчатые фермы несущего каркаса.

Дело было несложное. Но исключительно нудное: стыковать на автоматические замки привезенные с собой трубки, осторожно подымать получившиеся не шибко жесткие фермы в рабочее положение и крепить к центральному узлу. Но самое неудобство состояло в том, что работали при десятикратном ускорении времени – для быстроты завершения строительства. К сожалению, увеличить скорость еще больше не было возможности: механика андроидов на такое не рассчитывалась… Работа требовала постоянной сосредоточенности: при малейшем отвлечении начинались неточности и ошибки в движениях из-за малой марсианской тяжести. А от однообразия действий внимание рассеивалось, движения сбивались, трубки не желали попадать головками в посадочные места, замки забивала пыль…

Анжелика – единственный на всех врач-куратор – составила график перерывов для отдыха и крутилась белкой, следя за его выполнением. Но толку от этих перерывов было, если честно, немного: на минуту перейти на темп, в десять раз больший, и посидеть в «боковом времени»… Так – только отвлечься. А потом – снова монотонное мелькание одинаковых деталей…

Экзотическое марсианское окружение тоже не облегчало работы. Марс и так не слишком живописная планета. А уж ночью – тем более. Тьма была, что называется, хоть выколи глаза. Микроскопические луны Марса не только ничего не освещали, но без специальной подготовки вообще нельзя было определить – есть они в небе или нет. По этой причине даже пресловутый Сфинкс не вызывал интереса – его попросту не было видно.

– Эх, жалко, – посреди ночи заметил мечтательно Саитгиреев, видимо, подумавший о чем-то таком же. – Что наш «Кузнечик» не называется «Тантрой»!

– Это еще почему? – не понял Вадим, занятый развязыванием очередного пакета труб-заготовок.

– Так нам бы тогда пришлось не только ураганы пережидать и шабашниками работать – но еще и от «медуз» с «крестами» отбиваться! Представляешь? Романтика!

– И чем бы ты от них отбивался? Нашими трехствольными обрезами, что ли?

Замечание было, безусловно, верное. С первых «Союзов» ХХ века в аварийный комплект каждого корабля входил так называемый СОНАЗ – Стрелковое Оружие Носимого Аварийного Запаса – трехствольный пистолет с двумя гладкими и одним нарезным стволом. Для охоты, стрельбы сигнальными патронами и на случай самообороны. В принципе, с приставным прикладом и из пулевого ствола он позволял нормально завалить лося на дистанции до двухсот метров. Дробью – мелкую дичь метров на тридцать-сорок. Но по конструкции это был вылитый обрез охотничьего ружья-«переломки». А отстреливаться от электрических исчадий планеты Железной Звезды – требовалось нечто более серьезное…

– Ну… – не пожелал сдаваться Тимур. – Нашли бы что-нибудь … У нас, в конце концов, нанозавод имеется! Можно сделать какой-нибудь пузырьковый бластер непрерывного действия… И – всех медуз зачистить!

– Это на Базе завод есть! А у нас только запас для обслуживания андроидов. Из него ни шиша, кроме андроидов, не сделаешь… Как в том анекдоте: как ни собирай атомы – а все время пулемет получается!

– Ну, так мы бы еще на Базе запаслись всем необходимым!

– С какого бодуна? Или там тоже медузы бегали бы?