Где-то у Проциона
Шрифт:
– … Да не грузись ты, Мияги! Вот сейчас придет докторша, отдадим тебя ей – и будешь как у Христа за пазухой: сыт, пьян, и нос в табаке!
– …Ну, дословно… Сказала-то не она. А Пирогова, с которой я разговаривал… Сказала, чтобы я передал тебе привет и самые наилучшие пожелания. Что тебе еще?..
– …Ага! Вот и она! Русские Универсальные Роботы веников не вяжут!
Из-за поворота коридора появилась Анжелика. С белым бандажом на голени и на двух костылях. Притом в металлической юбке и купальном лифчике. Этакий пляжный прикид. Имелось, на что посмотреть, да… Внутри купола все так ходили. По довольно простой причине: чтобы лишний раз не переодеваться при надевании скафандра. В результате могло показаться, что действие происходит не на Марсе, а где-нибудь в Малибу. Или
Хацуми с усилием подтянул нижнюю челюсть к верхней. Вадим даже и не пробовал представить, о чем японец сейчас думает. На его взгляд, устраивать все это таким образом не стоило. Но у психологов Новой Утопии явно были свои резоны. Анжелика, белозубо улыбаясь и клацая костылями, подковыляла к их стоящей группе. Поправила одной рукой непослушную прядь черных волос и обратилась сразу к Лунину:
– Вадим, когда вы, наконец, почините мне ногу?
– …Мальчики, не вмешивайтесь и поддакивайте мне! – одновременно возникла она на внутренней связи. – Вадим, это в основном вас касается.
– Ну, надеюсь, вы знаете, что делаете, – сказал Вадим.
– Да уж не сомневайся! – уверил Мальцев.
– …Не надо было из себя грузчика изображать… – проворчал Вадим вслух.
Анжелика надула губы с самым капризным видом.
– Вы все время надо мной смеетесь!
– Даже не думал. Как говорится: «Коль сапоги начнет тачать пирожник…» Не женское дело ящики таскать.
– Злюка! – сообщила Анжелика. И, обращаясь к Хацуми, продолжила: – Надеюсь, господин Мияги, вы настоящий самурай. И не позволите себе смеяться над дамой!
– Ни в коем случае! – заверил Хацуми.
– Тогда пойдемте, я покажу вам внутреннее расположение станции и вашу каюту!
– Как прикажет госпожа! – японец изобразил-таки поклон. Хотя это удалось ему с большим трудом.
– Приказываю вам сопровождать меня! – не замедлила с распоряжением Анжелика. С лязгом развернулась на костылях и двинулась по коридору.
Затянутому в корсет Хацуми ничего не оставалось, как только последовать за ней.
– Вот что крест-то животворящий делает! – объявил Мальцев. Посмотрел на Вадима, все еще пребывающего в сомнении: – …А ты говоришь – па-а-авлины!..
4
Ну, в общем, Вадим сомневался напрасно. Психологи – не те ли самые из «Горя и Радости»? – судя по всему, свой хлеб ели не зря.
Мияги не спятил. И второй из экипажа «Пегаса», аргентинский турист Карлос Ривьера, тоже. Больше того: уже на второй день – к моменту прилета Тимура с Базы – активно подключился помогать в отладочных работах. Благо сам был по роду занятий строителем. И не простым, а владельцем крупной фирмы: откуда бы он иначе взял денег оплатить полет на Марс? Но умение, как известно, не пропьешь. Потому, невзирая на высокий занимаемый пост, как обращаться с инструментом, Карлос не забыл. Что пришлось весьма кстати, поскольку позволило одному из инженеров заняться настройкой новоприбывшей техники: засыпку купола грунтом не следовало откладывать в долгий ящик. И хотя Саитгиреев привез аж четырех строительных роботов с комплектом сменного оборудования, задачка все равно требовала времени. Не следовало его терять…
Тимур же вообще оказался знаком с Мияги. Что немедленно доказал, напомнив японцу какие-то мало кому известные детали из еще менее известных широкой публике происшествий на орбитах. После чего Вадим и вовсе успокоился за душевное состояние спасенного космонавта: тот оказался в своей профессиональной среде, а это, как известно, самое надежное прибежище любого мужика от жизненной нестабильности. В конце концов, эти двое космачей, наговорившись, тоже подключились к отделочным работам, составив вполне работоспособную бригаду. Что, безусловно, было полезно: медики работали не покладая рук и уже готовились привести в сознание еще двоих пациентов. А для тех, в свою очередь, нужны были палаты. Потому фронт работ наличествовал обширный.
У самого же Лунина продыха не имелось и вовсе никакого: он-то за все про все был один-одинешенек! У него даже не получилось поприсутствовать в операционной – как они договаривались с Мальцевым в порядке обмена опытом – а ведь столь редкая
практика была бы куда как полезна! Утешала, конечно, возможность посмотреть потом видеозапись… Но… Запись – она запись и есть. Любой профессионал скажет: всегда надежнее присутствовать лично. Но не было ни одной свободной минуты! Оборудование «конюшни для киборгов» отнимало у Вадима все время. А кроме того, на очереди имелось не менее важное дело: починка ноги Анжелики. Которую тоже не так просто было выполнить. Сама-то операция не представляла из себя ничего сложного. Но наноремонтная система пока была одна – на «Кузнечике». В Куполе ее еще только предстояло смонтировать. А Анжелику нельзя было засунуть в катер даже на час – из-за тотальной занятости. Монтаж же ремонтного оборудования Лунин мог начать только после хранилища для носителей. Так что Анжелика продолжала ковылять по коридорам на костылях, веселя всех андроидов и восхищая Ривьеру и Мияги. Хотя, может быть, это было и полезно: выгодная психологическая деталь, смягчающая подсознательную реакцию людей…Ага… Особенно когда Анжелика устраивала демонстративные наезды на Вадима. А подворачивавшийся каждый раз поблизости Саитгиреев не замедлял подлить масла в огонь каким-нибудь ехидным замечанием.
Вадим отделывался ответными наездами. Но внутренне – про себя, правда, а не вслух – ругался почти всерьез. Ну, не мог он работать быстрее! И так его андроид не покладал рук буквально от зари до зари. Круглосуточно, то есть. Для тонкой настройки всего комплекса одного человека явно было недостаточно! Хоть разорвись… У Лунина даже мелькала мысль вызвать с полярной шапки Семенова… Однако он от этой идеи отказался: Генриху хватало своих забот: завод как раз начал изготовление тел для остальных участников экспедиции. И оставлять Базу без андромеханика в такой момент было нельзя. Не говоря уже о том, что поползновение на корню пресек бы Кремер, не дав осуществиться этакой глупости… Потому приходилось крутиться с тем, что есть. То есть с собой, единственным…
Ну, а от пикировок польза была несомненна – этого Лунин не мог не признать. Они однозначно способствовали сближению присланных для спасения «терминаторов» и людей «устаревшей конструкции». Дошло до того, что оба «пегасовца» принялись защищать несчастную кибердокторшу от ее жестоких собратьев. Что, безусловно, можно было считать успехом новоутопической медицины…
Одним словом – похоже было, что жизнь налаживается.
5
Вадим сидел перед стойкой для носителей с тестером в руках и проводил выборочную проверку ячеек. Все шло хорошо, и запуск хранилища для индивидуальных моСков можно было считать практически законченным. Осталась, конечно, еще кое-какая периферия – вроде той же наноремонтной системы или боксов для андроидов – да еще всякая мелочь наподобие отделки. Но с этим можно было управиться и потом. Главное – что теперь можно будет зажить, наконец, по-человечески. Эту нехитрую мысль Лунин по ходу дела пытался донести до забредших к нему на огонек Ривьеры и Мияги. Рабочий день для них закончился, перерабатывать им, в медицинских целях, было запрещено, а удовлетворять любопытство, наоборот – рекомендовано. Вот они и удовлетворяли.
Вадим был не против. Он только с удивлением обнаружил, что люди – «настоящие» люди – жутко нетрудоспособны. Пусть даже со скидкой на ранения. Каких-то восемь часов работы – и все! Требуется еще шестнадцать отдыхать. В то время как андроиды пахали круглосуточно. Успевая только спирт глушить да забегать к Вадиму на техконтроль. А ведь раньше ему казалось, что различий практически нет… Смешно. Ведь сам же андроидов и проектировал. И с Горчинским они не раз обсуждали возможные отличия. Но одно дело – рассуждать теоретически, а совсем другое – почувствовать это все на собственной шкуре. Очень две большие разницы, как сказали бы в Одессе…
Вот и сейчас Вадим успевал одновременно трындеть с гостями, отслеживать дюжину параметров в системах ячейки и еще философствовать по всему этому поводу. Правда, для этого ему пришлось залезть во внутреннее время и ускориться примерно на порядок. Ну, так – для того и делался «личный интерфейс»! Удобная весьма штука…
Но именно из-за пребывания «внутри себя» Вадим пропустил тот момент, когда события начали развиваться нештатно. Просто вдруг вырубился свет, сработал сигнал общего вызова, и Валера без перехода выпалил: