Чтение онлайн

– Клоун, блин… – проворчал он. – Что, нельзя было это устроить иначе?

– А как иначе? – в ответ пожал плечами Витька. – В твоем восприятии просто отсутствуют образы для этого состояния… Или ты хотел бы лицезреть ничем не прикрытую «пульсацию Вечности»?

Вадима передернуло.

– Ну, вот видишь… А поскольку никаких представлений у тебя нет, приходится создавать их искусственно. Только и всего…

– А белое-то чего все? – повел Вадим рукой вокруг.

– Ну, можно, конечно, было сделать обычный «синий экран смерти», – с готовностью ухмыльнулся Витька. – Но, боюсь, цвет моего лица тогда являлся бы тебе в кошмарах, а я как-то

не готов к этому! Да и что тебе не нравится? В опциях же есть настройки – как в обычном рабочем столе – сделаешь такую обстановку, какую захочешь.

– Ну, а ты почему на экране?

– Дык это… – продолжая ухмыляться, сообщил Витька. – Вдруг ты от апгрейда умом тронулся? Впадешь в буйство, кинешься мне морду бить? А так – безопасно!

Вадим сжал правую руку в кулак и помассировал о раскрытую ладонь левой.

– Ну, дык – все нормально! – сказал он, исподлобья глядя на Кремера. – Давай, убирай экран, выпускай меня отсюда!

– Дык я вижу! – радостно отозвался Витька. – Вполне нормален: на экран с кулаками не кидаешься – тревожных симптомов нет! Ну, так ты что, действительно бахнулся? – спросил он без всякого перехода.

– В смысле? – не понял Лунин.

– Да в смысле ума. Мы ж с тобой в состоянии «ноль» находимся – с отключенными компами. Как я могу тебя выпустить?

– Э?.. – сказал Вадим. – Какой это ноль?!

– Тьфу ты блин, агент Матрицы недоделанный! Ты что, не понял, что все это вокруг тебя, включая тебя самого, и есть тот самый внутренний интерфейс?

– Почему же не понял… – возразил Вадим. Но на всякий случай оглядел еще раз помещение и даже пощупал себя самого. – Понял, но…

– А как, по-твоему, должен выглядеть трехмерный виртуальный экран с полным эффектом присутствия? – язвительно поинтересовался Витька. – А?

– Ну…

6

– Вот тебе его и нарисовали! А экран, на котором ты видишь меня – это всего лишь окошко видеоконференции. Можно таких сколько угодно создать, чтоб с другими на этом уровне разговаривать. Ну, как в обычной виртуалке. А вот физически попасть друг к другу – нельзя.

– Почему?

– Да как? Мы с тобой – две вакуумные записи, условно говоря, касающиеся краями. Потому и можем разговаривать. Как в скафандрах – если прижаться шлемом к шлему.

Вадим подумал. От мысленного усилия у него даже начали моргать значки «рамки».

– Ну, ладно, – сказал он затем. – Дальше что?

– А дальше ты этот интерфейс можешь превратить в обычный кардан. И попробовать набить мне морду, – любезно сообщил заботливый друг. И снова глумливо ухмыльнулся. – Только вот получится ли оно у тебя – лично я сомневаюсь…

Лунин быстро сложил два и два и вынужден был с этим утверждением согласиться: Витька явно владел данным девайсом лучше его. По крайней мере, пока…

– Я бы тебе посоветовал, – продолжал между тем Кремер, – оборудовать тут себе комнату отдыха. Или рабочий кабинет для решения неотложных дел. В быстром темпе ты здесь можешь находиться весьма долго… При мощности той вакуумной копии компа, что тебе присобачили – десять здешних часов в тамошнюю секунду.

– Ни шиша себе… – сказал Лунин.

– Только не обольщайся, – тут же охладил его Витька. – На такой скорости у тебя никаких ресурсов не останется. Хватит едва кардан поставить. Много ты в нем высидишь? Поэтому рекомендую сделать нормальную квартиру на ускорении год за день – как у всех. А разгоняться до максимума только в боевых условиях. Когда без темпа никак. Понял?

– Ага… –

сказал Вадим.

– И еще один совет, – продолжил Витька. – Не старайся рассматривать этот закуток как основное место твоего обитания.

– Почему?

– Дерево ты самшитовое… – вздохнул Кремер. – Что я тебе столько времени талдычу? Все это, – он жестом обозначил окружающее. – Эмуляция. Экран. Интерфейс. Существует буквально исключительно в сфере чистого разума. То есть – в деятельности твоего головного мозга. Который тоже есть чисто информационный объект – вакуумная запись. Сон внутри сна внутри сна и еще раз внутри сна. А твое тело сейчас – эта самая вакуумная запись. И воздействовать на нее – следить, поддерживать в нормальном состоянии, редактировать – можно только с материального физического уровня. То есть – с настоящего компа. Который с внешним миром связан. У тебя же здесь – если ты еще не понял – даже силы тяжести нет. Есть нарисованное тело, которое программно приводится к нарисованному полу. Потому тут можно выигрывать время, но нельзя жить.

– Хорошо, – сказал Вадим покорно. Понимая, что Новая Утопия повернулась к нему очередной своей гранью, и грань эта оказалась абсолютно несовместима со всем, что он успел узнать об этом мире до сих пор. – Что-то я понял, что-то потом спрошу. Но сейчас-то ты мне объясни, тупому, только одно – сколько мне еще тут сидеть?

Витька несколько секунд молчал.

– Не, ну, ты точно умом съехал! – сообщил он затем. – Похоже, наш вивисектор вместо того, чтоб тебя доапгредить, устроил тебе лоботомию!

– Да в чем дело-то?!

– Да у тебя ж все управление! Заходишь обычным путем в сетевое окружение и попадаешь в любое место, куда тебе нужно! Все в точности, как в обычной виртуалке.

– Блин… – сказал Вадим. Он мысленно ткнул в один из значков и посмотрел развернувшееся окошко. – Ну, и куда тут?..

– Да куда хочешь, в принципе. Но вообще-то после операции тебе положен реабилитационный режим. Потому отправляйся давай на годовой темп – в санаторий. К Тимуру в напарники. А то он там, бедолага, уже, наверное, от скуки воет в одиночестве.

– Так его же, вроде, после меня должны были?..

– Так после тебя и делали, – подтвердил Витька. – Но он-то появился у нас на сутки раньше. Потому с тобой возни было больше. Вот он тебя и опередил…

– Что, – спросил Лунин, – это действительно так серьезно?

– А ты думал? Операция на мозге – это вам не лобио кушать! Да еще на мягкой записи… Все равно как свежеотпечатанную фотографию ретушировать, не дав ей просохнуть…

– Чего? – спросил Вадим.

– Ах, да… – Кремер махнул рукой. – Где тебе знать, ты ж чистый юзер. С фотопроцессом никогда дела не имел, только с результатом.

С некоторым трудом Вадим вспомнил, что действительно существует такая профессиональная фотопечать – на специальной фотобумаге с кучей каких-то химических реакций… Применяется в некоторых лабораториях для измерительных целей да еще наиболее упертыми фотохудожниками. В принципе, тот же Кремер мог с ней иметь дело еще в реальном мире.

– Ну, и что? – спросил он. – Здесь-то это причем?

– Господи… – театрально закатил глаза Витька. – Ну, запись-то вакуумная – в точности та же аналоговая фотография: информация о свойствах объекта записывается не в виде цифрового кода, а как следы воздействие на структуру носителя… Как отпечаток подошвы на земле! Ты разницу между цифровым и аналоговым методами что, не представляешь?!