Где-то у Проциона
Шрифт:
– О!..Ё!..Моё!.. – выкрикнул Семенов, роняя бокал и совершая руками какие-то пассы.
Вадим, клацая зубами, тоже остался без посуды, поскольку пальцы разжались сами собой. Пирогова умудрилась как-то зажмуриться и изо всех сил прижала ладони к щекам. Тимур неуклюже переминался с ноги на ногу, гримасничая, точно злодей в старом немом кино. Остальные вели себя аналогичным образом. Происходящее сильно напоминало странную дискотеку, где присутствующие танцуют против всякого своего желания…
Кончилось все так же неожиданно, как и началось.
– М-мать!.. – выдохнул
– А ты что думал – я шучу? – в тон ему отозвался Тимур, видимо, по инерции продолжая двигать мышцами лица. Он единственный умудрился удержать в руке бокал – что значит профессионал!
– О-ой… – присоединилась к ним Пирогова жалобно: – Еще три раза это терпеть!
– Почему это?
– Две коррекции на изменение плоскости орбиты и переход на торможение, – пояснил Тимур не очень понятно, но зато конкретно.
Это известие вызвало стон у близстоящих ассистенток Мальцева. Мужская часть компании мужественно промолчала.
– Девки! Цыц! – подал голос академик. – Все нормально: ни у кого ничего не отвалилось! За это надо немедленно выпить! – похоже, что и медицинскому светилу «вторая производная» далась нелегко.
Мальцев достал из воздуха новую бутылку и уже без особых торжеств хлопнул пробкой. Лунин в затруднении огляделся, разыскивая свой бокал, но Генрих оперативно создал себе и ему новые.
– Спасибо… – поблагодарил Вадим.
Шампанское после встряски пошло хорошо только у женщин: остальным, похоже, шипящие пузырьки слишком уж напоминали о вибрации.
– Не… Надо что-то покрепче! – озвучил общее мнение Тимур.
Мальцев без возражений кивнул и сотворил бутылку коньяку. Вот это оказалось тем, что требовалось.
– Ракета полетела – нальем еще стакан! – возвестил Мальцев, оживая на глазах. И тут же и выполнил озвученное.
Тимур, подставил фужер под коньячную струю, хитро глянул на хирурга:
– Пускай нас кроет матом товарищ Левитан? – спросил он, ухмыляясь.
Мальцев хохотнул, и они с Тимуром чокнулись с видом заговорщиков.
– Вы это чего? – с подозрением спросила Пирогова.
– Да это песня одна… старая… – ответил Тимур.
Вадим вспомнил кое-что, слышанное от спейсеров. Хмыкнув, он протянул Мальцеву свой бокал:
– Так, значит, правду пишут, что мы живем как боги? Или на то, что пишут, мы можем… погулять?
Академик с пилотом посмотрели на него.
– Наш человек! – объявил Тимур.
– Точно! – обрадовался Мальцев.
Они чокнулись втроем.
– Погодите, – вмешался Генрих. – Это что, та самая, стартовая: «Пусть нынче заправляют ракеты все водою?»
– Она… А поскольку мы теперь самые что ни на есть космачи, то смело можем ее распевать. И распивать…
За что охотно выпили. После чего Мальцев тут же разлил по новой.
– Внимание! – разнеслось в этот момент по залу. – Говорит командир корабля! Поздравляю всех с успешным стартом! Разгон идет штатно, траектория расчетная. Ускорение один метр в секунду за секунду. Первая коррекция – после выхода из сферы действия Земли, через двенадцать часов независимого времени. Так что можете пока праздновать… Не
перепейтесь там, черти!..– Сергей Александрович! – крикнул кто-то. – И вас – со стартом!
– Камову – ура! – подхватило еще несколько человек. К ним присоединились все. Дружный вопль сотряс зал.
– Отставить орать! Корабль развалите! – с притворным испугом скомандовал невидимый пилот. – Он на это не рассчитан!
– Камов? – спросил Лунин, в общем, уже догадываясь, в чем дело.
– Ну, а кто? – с усмешкой посмотрел на него Тимур. – Это же его корабль. Кому еще им управлять?
– Действительно, – сказал Вадим. – Кому же еще?
2
Внезапно откуда-то взялись Башкирцев с Кремером. Как два чертика из коробочки. Эта их манера уже начала слегка доставать Лунина. И, похоже, не его одного.
– Вы где шлялись? – без предисловий обратился к ним Мальцев. – Нарочно на старт опоздали?
– Начальство не опаздывает – начальство задерживается! – отпарировал Кремер, обводя всех взглядом и молниеносно схватывая ситуацию. – А ну-ка, и нам налейте! – он протянул бокал. Башкирцев молча присоединился.
Мальцева не потребовалось упрашивать.
– Ну, что? За начало новой эры? – вопросил он, наливая всем.
– За начало, – согласился Башкирцев.
Выпили.
– А теперь: пьянству – бой! – объявил Витька.
– В честь чего это? – удивился Мальцев.
– В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, – вместо Кремера ответил Башкирцев, дематериализуя бокал. – Остальных это не касается. А марсианской группе придется прекратить банкет.
– Ну вот, так всегда! – разочарованно сказал Мальцев.
– Работа такая, – не полез за словом в карман Витька. – Первая строка, первая любовь, она же – первая печаль…
– Что-то случилось? – не смог смолчать и Лунин. Во многом неожиданно для самого себя.
– Да, – покосился на него Кремер.
– И что ж это такое, – ехидно поинтересовался Мальцев, не желающий сдаваться, – что ради него следует прекратить пьянку?
– Информация, – кратко сказал Башкирцев. Прозвучало это у него так, что все немедленно замолчали.
– Что за информация? – абсолютно трезвым голосом спросил Мальцев.
– С Земли пакет пришел. В самую последнюю минуту, – пояснил Башкирцев. – Мы с Кремером задержались для раскодирования. Касается непосредственно «Пегаса» и нашей спасательной операции.
После такого заявления слушали уже все. Под аккомпанемент чоканья и тостов вокруг.
– Разведка накопала, наконец, данные по сетевой атаке на «Пегас», – сообщил Башкирцев. – Нашли исполнителей и, кроме того, нашли и заказчиков.
– О как… И кто же это?
– Да как и предполагалось в одной из версий, конкуренты Брэнсона. Пронюхали про наш с ним договор. Не всё – только кое-какие детали. Но им вполне хватило, чтобы испугаться. Каких-либо цивилизованных действий они предпринять уже не успевали – просто по срокам. И решили прибегнуть к крайним средствам. По России долбануть им нечем, да и себе дороже бы вышло, – а вот по Брэнсону показалось в самый раз. Они думали, что мы его не станем прикрывать. Ну, и – влетели…