Fly
Шрифт:
– Аг-га… Надо, хочешь - не хочешь, связь блокировать.
– Вся проводная уже под контролем. А что у кого- то здесь есть незарегистрированный передатчик - все- таки сомневаюсь.
– Ну добро. Вот, доносят, что собрали всех… Одно только скажи, - зачем ты этому типу читал лекцию?
– Больше информации к размышлению - больше для шифровки. Больше для передачи. Время.
– Толковый шпион просмотрел бы, намотал на ус, и уж по крайней мере не стал бы задавать тебе вопросов.
– Вот в то, что среди нас есть подготовленные агенты, я как раз не верю. Информаторы - да, не исключено. Трудно не выпендриться своим интеллехтом, да и чего ж еще взять-то с интеллехтуала?
– Ну так это просто глупость!
– А так ли уж нам нужны болтливые дураки?
Утром следующего дня, успешно преодолев границу, он без помех сел в той самой травянистой низинке, установил метрах в тридцати от машины датчик освещенности имперского производства, соединил его с газовым лазером внутри самолета, а к лазеру, в свою очередь, присоединил световод фирмы "Ряхти лукс инк.", вывел его из машины и подключил к установленному в "точке Зеро" "дисфлектору". Затем, по мере сил примерившись, навел на "дисфлектор" пучок маломощного мазера. Включил оба квантовых генератора и забрался на край балки, дабы поглядеть на результат. Потрясающе. Сейчас он и сам бы мог поклясться, что в балке ничего нет, и выглядит она точно так же, как, например, вчера: синтезированная "Медузой" голограмма воспроизводила вид нетронутой местности один к одному.
С возникновением нового типа оружия была связана относительно недавняя история.
После очередного семинара Дубтах приложил все усилия, чтобы остаться наедине с Гарвом Торгалом. Эксперт по вооружению был человеком крайне занятым и попросил изложить его дело по дороге и, по возможности, экстрактно. Дубтах поморщился и тихонько вздохнул:
– А экстрактно моя проблема сводится к двум вопросам. Не существует ли в настоящий момент оружия воздушного боя, оснащенного компенсирующими поверхностями вроде моей машины? А если не существует, то нельзя ли нечто подобное сделать?
– А более определенно ты можешь?
– Да мне бы нарисовать на чем- нибудь…
– Ну- ка - зайди, покажи что там у тебя…
Торгал привычно набрал код на двух замках, и когда тяжелая дверь сдвинулась в сторону, скользя по гладким массивным пазам, посторонился, пропуская Дубтаха вперед.
– Дайте какой- нибудь листок…
– И не подумаю. Извольте пройти к пульту, дикарь…
– Идея проста, - проговорил Дубтах, оживив дисплей и начавши, ничтоже сумняшеся, чертить на экране некое подобие крылатой ракеты, довольно- таки неуклюжее, - взять готовую аэродинамику, горючее заменить на накопитель, а уже появилось новое поколение, покомпактней… Та-ак… И поставить двигатель вроде "АДВ", только поменьше… А все поверхности также сделать компенсирующими, это должно быть куда легче, чем у самолета.
– М- м- да- а… Должен доложить вам, Людвиг, что художник из вас - аховый. И способности конструктора к вашим многочисленным достоинствам тоже, к сожалению, не относятся. Зато идеи есть. А вот не скажете ли мне, - зачем?
– Запустить издали, самому оставаясь вроде бы как не при чем, в то место, где объект атаки будет находиться через некоторое время, и пусть, пусть ждет, находясь прямо в воздухе… Во-от таким, приблизительно, образом…
– Ох, беда с вами… - Торгал подошел ко второму пульту.
– Ежели все так, то к чему, скажите на милость, эти в- вот крылышки? К чему вообще, ради такого случая, классическая схема? Лучше всего будет сделать этакий вот бли-ин… Вот… - Он мастерски вывел на экран изящное изображение.
– Точнее, - что- то вроде ясеневого семечка… Или ската… Рассеченный и достаточно обширный тонкий эллипс, посередине которого будет располагаться ваше любимое все остальное. Хотя что это я? Если хорошо расположить компенсирующие поверхности, то допустима схема поперечно- дифференцированного расположения узлов… Вот та-ак…
Казалось, что его пальцы движутся по пульту с безошибочностью инстинкта, делая комплекс прямым продолжением своих мыслей, и уже вылезла на экран цепочка диковинных знаков "Манигласса", - своего рода адаптированного под человеческое восприятие варианта Безусловного кода, весьма пригодного для конструкторских задач, и уже округлый абрис на экране подернулся вдруг разноцветной штриховкой топологического
членения формы на разнокачественные участки. И тогда, неожиданно мигнув, очистился экран Дубтахова дисплея. На ровном желтом фоне разом вспыхнули интенсивные, налитые мрачно- зеленым строки: "Суть задания уяснена. Базовые конструктивные решения - на достаточном уровне для начала априорной доводки. Заказ на изготовление и натурные испытания размещен." Продержавшись около двух минут, надпись медленно погасла. Глядя Дубтаху в глаза, оружейник с не гораздо- умным видом хлопал глазами, а потом высказался:– Вот так- то вот! Вон оно как теперь- то бывает…
– Да что произошло- то, на самом- то деле?
– Похоже, что мы с вами удостоились высочайшего внимания: сдается мне, что сам Его Величество Центральный Комплекс по своей инициативе принял твою затею к первоочередному исполнению. Так что получите вы свою бонбу. Непременно. Месяца не пройдет.
– Неужто так быстро?
– А вы не удивляйтесь. Поберегите удивление для чего- нибудь другого. А лучше сказать, - не притворяйтесь. Просто ждите.
– А хотелось бы побыстрее.
– Мне тоже. Не то, чтобы хотелось, а любопытно было бы взглянуть.
… Поднявшись на высоту, соответствующую высоте движущегося прямо на них "Геллы", они аккуратно построились в хвост друг другу и начали закладывать безнадежные, безостановочные, бесшумные, широкие круги. Переключаясь с одной головки теленаведения на другую, Дубтах меланхолично разглядывал проплывающие перед ним по дуге огромного радиуса серое небо, редкие облака и далекий-предалекий горизонт в самом низу. И вдруг, - прямо на этот дьявольский хоровод прущую, прогонистую, обширную тушу "Геллы". Лайнер шел метров на двести выше безмолвных плоских снарядов, и реакция Дубтаха была мгновенной. Не мудрствуя лукаво, он активизировал двигатель снаряда и столь же примитивно направил его в фюзеляж лайнера снизу, чуть впереди крыльев. В самоубийственном рывке двигатель сорвал "четвертую" с циркуляции и ракета взорвалась в полуметре от китовьего брюха "Геллы". Изображение пропало, но Дубтах активизировал потом еще "первую" с "третьей". С пугающей медлительностью разломился пополам гигантский фюзеляж, вывернулось с куском обшивки обломанное правое крыло. Чрево убитого самолета вдруг извергло громадное количество обломков и всякого рода предметов, Дубтах воспользовался сумятицей, направив действие двух оставшихся снарядов на тут же поспешно отысканного "р - второго". Атаку нельзя было бы назвать вполне удачной, потому что юркий, модифицированный "Оззер" увернулся от действия смертоубийственно-близкого взрыва, но, сильно поврежденный, начал терять скорость и высоту, так что оба члена экипажа были вынуждены покинуть разбитую машину. А злоумышленник сидел, зажмурившись, и ждал, когда оставшимся без хозяина и без поводыря разом истребителям надоест искать неизвестно какого злоумышленника, и они, спалив топливо, отправятся, наконец, куда- нибудь подальше отсюда, а ждать, по его расчетам, оставалось минут пятнадцать от силы… Ждать. Ждать, и да пребудет с ним Владычица Четырех Бездн, все ее силы чохом и Пресветлые Силы всем гамузом . И даже глядя на неспешное ползание зелененьких огоньков по экрану, он почти физически ощущал их теоретическую растерянность и весьма практическую, сосредоточенную ярость. Но, господа, количество горючего - вещь все-таки объективная, и вам, по-моему, пора… Вот та-ак… И когда они удалились вслед за первой группой, миновав "точку зеро" на полтораста километров, он развил бурную деятельность, собирая вынесенное оборудование и крепя его внутри. Эти самые "дисфлекторы" он сунул в карман рубахи и поклялся себе страшной клятвой, что самолично расплавит эти штучки на газовой горелке. Посидели здесь, - он оглянулся , разглядывая безобразные черные проплешины в траве, - напакостили, пора и честь знать… С этой мыслью, чуть слышно свистя сквозь сомкнутые зубы, он с подчеркнуто- мышиным проворством шмыгнул в кресло. А ну-ка, ну-ка, - сколько ж это нам времени понадобится, чтоб взлететь? Жаль, что ТТС нельзя сбросить сразу же, ну да ладно… Менее, чем через две минуты машина его была вполне уже в воздухе. На спутник был подан соответствующий сигнал экстренного сброса информации за последний час, а "Ночной Дождь" полз к границе, как крылатая ракета, в пятидесяти метрах над поверхностью, на грани скорости срыва и маскируясь складками рельефа, по мере возможности - без двигателей. Он сбросил штангу ТТС аж спустя полтора часа полета - в горную речку, облегченно вздохнул , поднялся еще на полсотни метров относительно субстрата, чуть разогнался и окончательно выключил двигатель. Однако, - границу Конфедерации преодолевать будем, это понимать надо… А это там кто такой? А это, ваша честь, натурально, "рейс1912" Ульсин - Канбрат - Ахо, отечественной авиакомпании "Юго-Восток-Вектор инк.", так что воспользуемся мы старым, как воздушный шпионаж, приемом: замаскируемся большим самолетом держась вблизи и чуть выше. А заметят - так и ладно, "я - свой".
ХХ
Скандал, понятное дело, разразился чудовищный, и много довелось ему наслушаться официальных, а потому особенно невообразимых нелепостей. Чего стоил, хотя бы, специальный корреспондент КЛК, который, стоя аккурат на фоне превращенного в сито правого крыла, с серьезным видом толкал что- то такое о технических неполадках и о "не исключенной возможности диверсии". Потом, в ходе стремительно начавшейся и успешно развивающейся заварухи эти, равно как и другие гипотезы трагической гибели Одруманью- да были как- то позабыты или, точнее, отставлены в сторонку, туда, где традиционно погуще тень. Отсидевшись около месяца, он снова начал выполнять задания и в ходе комбинированной операции успел угробить молодящегося политика на модном горнолыжном курорте, когда тот вдруг, на глазах бдительной охраны уехал с трассы, как на трамплине, подлетел на скате отбойной стены и улетел в пропасть. Один раз он выступил даже в роли воздушного извозчика, увезя как- то ночью, на четыре с половиной тысячи километров, через три очень серьезных границы одного малоразговорчивого, очень красивого мужчину с тяжелым чемоданом, и это было, физически, чуть ли не самым тяжелым заданием из всех, бывших в его практике. С некоторых пор его одолевало особого рода беспокойство, знакомое только профессиональным игрокам: слишком долго у него все сходило уж слишком гладко, а так не бывает. Как ни осторожничай, а то, что называют "пятым тузом" при игре в старый джуттский "квадрат" так или иначе тебя не минует. Придет, когда не ждали, на фоне, само собой разумеется, роскошной карты и среди полного благополучия. Это неизбежно, и весь вопрос только в том, что будет поставлено на карту, когда он явится.
– Скажите, сын мой, - проговорил торжественно доктор М*Фуза, - что это так вас гнетет в последнее время? Долги, несчастная любовь, дурная компания или венерическая болезнь? Что из этого набора, облегчите душу, не стесняйтесь…
– Знаете, господин инструктор, одолеваем я в последнее время предчувствиями беспочвенными, но вполне тем не менее хреновыми.
М*Фуза кивнул с таким видом, будто это ни капли его не удивило. Вообще делом абсолютно невозможным было - угадать, как именно отреагирует на то или иное со- общение чернокожий доктор.
– У подобных тебе людей это бывает, порой, очень серьезно. Что именно? Чувство безнадежности? Сонливость? Упадок сил?
И, в ответ на серьезное отношение собеседника, Дубтах и ответить решил по крайней мере наполовину - всерьез:
– К сожалению - нет. А ощущаю я, как, по слухам, редкие счастливцы в преклоннейшем возрасте, некое просветление, легкую грусть и желание уладить все свои дела. Понимаете?
– У тебя не тот все-таки возраст, и поэтому я не думаю, что это обреченность на заклание. Скорее, - предстоят тебе, юноша, невзгоды да испытания тяжкие, и выйдешь ли ты из них невредим или же вовсе сгинешь, - единственно лишь от тебя зависит. Постись, уплати все денежные долги, очисть ум свой от гордыни, злобы и зависти, помирись с теми, кто стоит мира, сходи на день в горы…