ФИОЛЕТ
Шрифт:
То, что он увидел выпрямившись, могло существовать только в фильмах ужасов. Он впервые в жизни почувствовал буквально, как на затылке у него встали дыбом волосы. В десятке метров перед ним возвышалась огромная черная махина. Чудовище стояло на задних ногах, не шелохнувшись. Оно было около двух метров роста. Все тело покрывала густая скомканная во многих местах черная шерсть.
Но самую страшную картину представляла собой голова, если этот отросток вообще можно было назвать головой в земном понимании. Всю предполагаемую морду чудовища занимала огромная ужасающая пасть. Старшие дети любят пугать своих младших братишек и сестер, сложив кисти двух рук и скрестив пальцы. Вот где-то так и выглядела эта пасть-голова. Огромные клыки сантиметров по десять перекрещивались снаружи морды. Губы, как-либо скрывающие
Мрачность сложившейся сцене добавляло то, что оба они, Макс и чудище, не двигались. Как в китайском пафосном фильме, они стояли, смотря друг на друга. Только несколько опавших листов планировали между ними.
Пульс отдавался у него в руке, и каждый новый удар сердца отдавался болью в мизинце и безымянном пальцах. Макс первым нарушил паузу без движения и посмотрел на свою левую руку. Там он увидел то, что и ожидал: двух пальцев, которые отдавали болью, на ладони не хватало. Из кровавых обрубков на землю вытекала кровь.
После того, как он поднял руку, животное сделало несколько шагов по направлению к Максу. Это движение восстановило сознание реальности событий. Сложно было бы описать словами тот ужас, который охватил его. Эти два шага животное прошло невероятно быстро. Он и мигнуть не успел. «Боже ты мой, да у меня нет никаких шансов», – подумал Макс.
Тишина вокруг была неожиданно нарушена смачным «хрум». Сомнений не было: звук исходил от головы животного. Как будто кто-то с силой раскусил сушку. А потом последовал звук, после которого Макс чуть не упал в обморок: «Ммм-мм», – зычно промычало чудище. «Сушка» пришлась ему по душе. Звук получился почти человеческим. В иной ситуации Макс, может быть, и посмеялся бы с этого сходства. Но сейчас было совсем не до шуток. Колени его предательски задрожали. Нетрудно было догадаться, что эта хреновина только что распробовала его пальцы. И лакомство пришлось ему по вкусу.
Нужно было что-то предпринять. Макс понимал, что шансы на спасение незначительны. Но эта вынужденная пауза помогла ему пережить первый шок и оцепенение. Он судорожно искал решение. Правая рука опустила тюк на землю и потянулась к поясу, где висел нож.
Чудовище, видимо, тоже решило, что пора переходить к действиям. От момента его нападения прошло лишь несколько секунд. Но Максу казалось, что эти секунды продлились целую вечность. Он молил Бога, чтобы нож не застрял и он успел его выдернуть.
Как в замедленной съемке, Макс увидел, что зубастая махина сделала еще несколько шагов в его сторону, присело как будто на корточки и с силой оттолкнулось. Сколько силы было в этом прыжке! Оно просто полетело вперед параллельно земле.
Все это время Макс стоял не шелохнувшись. Все свои силы – и физические, и моральные – он берег для одного единственного выпада, который, как он надеялся, мог спасти ему жизнь.
Каким бы быстрым не было это животное, скорость его передвижения в воздухе все равно снижалась. С законами физики даже на этой планете не поспоришь. Макс видел, как чудовище подлетало к нему. Он успел рассмотреть огромные клыки и даже капли своей крови с краю челюсти.
В нужный момент Макс резко нырнул вперед и, перевернувшись на спину, выставил обе руки с зажатым ножом вверх. Глаза он инстинктивно закрыл, но в руках почувствовал столкновение с чем-то твердым.
Уже через секунду Макс понял, что его выпад, к счастью, удался. Мерзкий оглушающий визг раздался по лесу, отражаясь от деревьев. Ужасный крик продолжался несколько секунд, но потом затих. Макс быстро поднялся на ноги, и соперники снова встали напротив друг друга. Положение вещей изменилось. Макс чувствовал себя увереннее, а вот животное, скорее всего, засомневалось в успехе. На теле у него виднелся длинный ровный разрез от ножа Макса. Из разреза сочилась кровь. Глаза на ножках посмотрели на разрез, на Макса, снова на разрез и снова на Макса.
Открыв свою огромную пасть, чудище издало зычный рев. Но Макс заставил себя не паниковать. Ему хватило ума понять, что чудовище теперь проверяет его на прочность. И он знал, что следует сделать.
Набрав
полные легкие, он закричал так громко, как только смог. Выдохнув в этот крик весь воздух, Макс вдохнул и закричал еще раз, при этом решительно шагнув вперед. И это подействовало. Оно больше не кричало. Невероятно, но чудовище, гордо развернувшись, медленно направилось вглубь леса. Макс не верил своим глазам, но оно все-таки ушло. Один лишь раз, пока Макс смотрел ему вслед, оно обернулось, бросив взгляд, наполненный почти человеческой злостью. В этом взгляде Макс прочитал уверенность, что встреча не была последней.Когда чудище скрылось в чаще, он, обессиленный, упал на землю.
Макс как будто заново родился. Смотрел на небо и понимал, что только благодаря чуду он сейчас смотрит в эту бесконечную синеву. Эмоции выплеснулись наружу, и Макс начал хохотать, распугивая мелкую живность вокруг. Он даже принялся колотить руками по земле, но двух ударов левой хватило, чтобы вспомнить о нанесенной ему травме. Из того места на ладони, где ранее красовались два его пальца, до сих пор лилась кровь.
Прекратив смеяться и оглядевшись вокруг, он увидел много крови на траве и вдруг понял, что рана может представлять для него большую опасность. Мало того, что он истекал кровью, так еще и прямо сейчас через эту открытую рану могут проникать бактерии и микробы с грязных клыков чудища, совершенно незнакомые его иммунной системе. И если чудовищу не удалось убить его, то дело довершат другие невидимые убийцы.
Поднявшись на колени, он почувствовал, что уже начинает слабеть от потери крови. Действовать нужно быстро. С большим трудом ему удалось собрать немного хвороста. С каждым шагом рука болела все больше, а от ощущения потери крови кружилась голова. Макс надеялся, что не потеряет сознание до того, как не закончит задуманное.
Как назло, хворост оказался сырым, и его удалось разжечь только с третьей попытки. Стало мутить, и, чтобы не лишиться чувств, Макс лег на бок около костра. В таком положении кровь снова вернулась к голове и сознание прояснилось. Осталось сделать самое сложное. Он лежал на боку и наблюдал, как прогорают угли. Дальше медлить было нельзя. Собравшись с силами, Макс вытянул обгоревшую ветку из огня. На конце ветки пылали раскаленные угли. Посмотрев на ветку, он вернул ее обратно и огляделся. Выбрал кусок другой ветки и вставил себе в рот.
«Все! Сделай это прямо сейчас!» – сказал себе Макс, вытащил ту же ветку из огня и решительно приставил ее к обрубкам ладони. Где-то там, куда он старался не смотреть, зашипело. Сотни раз он видел эту сцену в фильмах. Но боль, которую он почувствовал после того, вряд ли можно было сравнить хоть с чем-нибудь в его жизни. Он слышал, как хрустнула ветка, раздавленная зубами, и прежде чем потерять сознание, успел почувствовать ужасный запах жженного человеческого мяса.
Макс очнулся от холода ночи. Вокруг была кромешная тьма и ставшие уже привычными за три дня звуки ночных обитателей леса фиолетовой планеты. Сначала он очень смутно понимал, что он здесь делает и что с ним произошло. Голова болела, как с очень большого похмелья. Постепенно к Максу возвращалось понимание того, что его положение сейчас оставляет желать лучшего. Он лежал на земле в лесу, совершенно незащищенный. Костер давно догорел, и последние угли едва дымились в темноте. Пошарив рукой рядом с костром, он нашел несколько сухих веток и бросил на остатки углей. Потом, все еще лежа на боку, приблизил губы к самым углям и начал дуть. Медленный вдох и такой же медленный выдох, чтобы не закружилась голова. Через некоторое время ветки занялись и огонь осветил небольшое пространство вокруг.
Макс вспомнил о покалеченной руке. В свете костра ему удалось рассмотреть рану. Кровь не текла, что уже было хорошей новостью. Но в остальном выглядело все кошмарно: черные уродливые обрубки. Если бы у него в тот момент был доступ к минимальному медицинскому оборудованию, он, возможно, смог бы правильно зашить остатки кожи. Но в данный момент он больше думал о том, чтобы за то время, пока он истекал кровью, какая-нибудь местная зараза не проникла в кровь. А красоваться тут все равно было не перед кем. Макс надеялся, что удастся избежать воспаления. Хорошо еще, что он остался с рукой. Эта хлеборезка могла бы легко отхватить ее до плеча, если б достала.