ФИОЛЕТ
Шрифт:
Для ночной ночевки из строп и парашютного полотна он сплел что-то наподобие гамака. Этот гамак можно было привязывать к деревьям на большой высоте, и там проводить ночь в относительной безопасности.
Лес уже не страшил его больше. Макс стал забывать земную флору, и эти невероятные сиреневые и фиолетовые оттенки стали для него нормой жизни. Если в вашу комнату клеят новые обои, то должно пройти какое-то время, чтобы привыкнуть к новой обстановке. А потом они вдруг и сами становятся «старыми». Синие и сиреневые оттенки деревьев стали теперь единственно верным цветовым решением. В свете заходящей звезды он даже находил эти цвета прекрасными. Так оно и было на самом деле.
Макс продумал свое предстоящее путешествие в мельчайших деталях. Мясо рыбы и хрюков,
Немало времени ушло на проектирование нового жилища, ведь капсулу он не мог взять с собой. К счастью, в его распоряжении для этих целей был прекрасный материал – парашют. Из него он задумал сшить двухслойную палатку, и хотя он видел такое сооружение лишь однажды в детском журнале, Макс надеялся, что все получится.
Идея по сути была достаточно проста. Палатка должна быть построена наподобие циркового шатра, только не круглой, а прямоугольной формы в основе. Всю конструкцию держали четыре вкопанные вертикально подпорки. Посередине палатки стояла основная опора из длинной палки в человеческий рост. Основная опора упиралась в центр полотна, и от этого места расходились канаты из строп. Эти канаты растягивались во все стороны и закреплялись колышками в земле. На этом можно было бы остановиться, но Максу хотелось соорудить действительно достойное жилище.
Под внешним слоем полотна сразу же располагался второй, внутренний слой. Он опирался на те же распорки, а канаты, удерживающие его, крепились к земле внутри под внешним слоем. Такая конструкция должна была защищать как от жары, так и от ночного холода, создавая воздушную прослойку.
Поскольку полотно парашюта на этой планете было бесценным, Макс сперва построил маленькую палатку и именно на ней он много экспериментировал, добившись в результате максимально удобной и прочной конструкции. Маленькая палатка выглядела очень забавно. Пожалуй, Лизе она бы очень понравилась.
Пользуясь этой же игрушечной палаткой, он нашел, как лучше всего ее складывать, так что, когда дело дошло до реальных размеров, ему оставалось только правильно раскроить и сшить полотно.
Наконец настал день, когда Макс решился выйти в путь. Рано утром после традиционной зарядки, он собрал вещи. На плечах ему предстояло пронести палатку, сложенный гамак, небольшой мешок с провиантом, лук и колчан со стрелами. Воды во флягу он набрал совсем немного, поскольку собирался идти вдоль русла ручья. Ноша была не самой легкой, но другого выхода Макс не видел. У него были большие сомнения, что он сможет построить себе хорошее убежище на берегу моря из веток или чего-нибудь в этом роде. Приходилось, как улитке, нести свой дом на себе.
За день до того над капсулой Макс соорудил что-то вроде дозорной башенки с длинной мачтой. На конце мачты он прикрепил белый флаг из парашюта. Он надеялся, что эта мачта поможет ему легко найти обратную дорогу.
Был ли смысл в этом походе? Он сомневался. Будь Макс на Земле, покидать капсулу было бы ненепростительной глупостью, ведь ее маяк помог бы спасательной команде найти его. А какой прок от этого маяка здесь, возможно, в миллиардах миллиардов километрах от живого спасателя? Да, капсула помогла бы спасти его жизнь, послужила бы ему убежищем от всех опасностей. Но в тоже время она держала его на месте, как корабельный якорь. Макс совсем не хотел провести остаток дней в этом лесу, отлавливая хрюков и пусть даже рогачей для пропитания. Душа его требовала поиска, поиска и надежды. Стремление покинуть это место было скорее иррациональным. Макс не знал, чего он хочет и чего ему ожидать. Но в те редкие моменты, когда сомнение закрадывалось в его голову и он думал, что хочет остаться, какая-то неведомая сила отбирала у него покой. Макс начинал плохо спать и, если такое слово вообще можно было бы применить, мучился стыдом. Очень скоро он снова принимал решение покинуть капсулу и отправиться к океану, и сразу же его жизнь возвращалась к норме. Вскоре он перестал сомневаться и только и думал о том, чтобы как можно лучше
подготовиться к походу.Сегодня, собрав все вещи, Макс захлопнул люк капсулы. По старой традиции присел на камне на дорожку, поднял тюки и, перейдя через свой подвесной мост ручей, отправился в путь. Веревку, служившую перилами, он сложил и забрал с собой, понимая, что разбрасываться столь ценным материалом не стоит.
В пути именно ручей стал его основной проблемой. Он рассчитывал на него как на главный источник воды и пищи. Ведь унести достаточный для всей дороги запас он вряд ли смог. Разве что если бы отбросил свою палатку из парашютного полотна. С того момента, как он перешел веревочный мост, Макс шел по течению, надеясь, что тот рано или поздно должен впасть в океан. Но ручей и не собирался поворачивать. В результате Макс полдня шел, ни на метр не приближаясь к цели. Но как бросить ручей, если весь план был основан на том, что он будет рядом? Поселившись рядом с океаном, нужно ведь иметь в виду, что морской водой не напьешься.
Поворот, к счастью, все-таки, случился, но через целых три дня пути. Вот где Макс действительно оценил свою запасливость. До океана было рукой подать, но без воды в чаще леса и без ориентиров он мог совсем заблудиться. Поэтому предпочел все же идти по ручью. К третьему дню пути ручей наконец круто повернул без видимых на то причин. Никакого препятствия или резкого склона не было видно. Как будто ручей действительно услышал мольбы и сжалился над путешественником. Теперь Макс наконец направлялся к океану.
Он шагал недалеко от берега ручья по мягкой, как ковер, голубой траве. Шаги по такому настилу давались легко, и ему казалось, что так можно идти целую вечность. Где-то высоко ветерок шумел фиолетовыми, синими и красными листьями деревьев, создавая уют летнего леса. Он уже пробыл здесь полгода, а погода никак не поменялась. Днем было в меру жарко, ночью – в меру прохладно. Иногда выпадали легкие дожди, но они не приносили неприятностей. Скорее просто освежали природу вокруг. Прямо-таки удивительным для Макса везением было то, что капсула упала именно в этом месте с таким мягким климатом. Тот факт, что продолжительность дня здесь никак не изменялась, говорил о том, что смены времени года ожидать не придется. Ближе к экватору здесь должно быть теплее, а ближе к полюсам – холоднее. Не исключено, что на самом экваторе Макса встретили бы сплошные пустыни, а поближе к полюсам – тундры и вечная мерзлота. Судя по тому, что в полдень, когда Звезда доходила до зенита, предметы отбрасывали небольшую тень, он находился сейчас где-то в среднем климатическом поясе. Сейчас он направлялся в сторону Звезды, то есть к экватору, и там должно было быть теплее и влажнее.
Следовало только еще раз подивиться, каким идеальным местом для жизни являлась его родная планета. Наклоненная ось позволяла ей попеременно подставлять бока солнцу, делая пригодным для жизни большие территории. И это идеальное место люди умудрились практически уничтожить всего за сто лет промышленной эры, удовлетворяя свои бесконечные потребности! Вот сейчас Макс шел по поверхности другой планеты. Она как родная сестра была похожа на Землю. Разве что чуть иная. Тут тоже развилась жизнь, которая дышала таким же воздухом и обитала рядом с водой. Его самодельный компас из иглы сработал, значит у планеты тоже, как и у Земли, было ядро, защищающее от космической радиации.
Насколько Макс мог судить по своим ощущениям собственного веса и предметов вокруг, размер планеты был примерно таким же, как у Земли. Она могла бы стать новым домом, но в доме плохо жить одному. Направляясь к океану, Макс в глубине души надеялся найти кого-то или что-то, что могло бы скрасить его одиночество: своего Пятницу или пусть даже Субботу – не важно.
В третий день с небольшими привалами он прошел двенадцать часов и прошел, как ему показалось, приличное расстояние. Два раза во время привала Макс взбирался на дерево и, найдя мачту с флагом, оставленные над капсулой, мог прикинуть пройденное расстояние.