Ферма
Шрифт:
— Это был выстрел, ну, когда Жорж побежал к Саньке?
— Да кто его знает… я не понял. Но, судя по тому, что их следов здесь нет, шума тоже… все в порядке, — немного недовольным голосом отозвался мой гневливый попутчик.
Впереди было нечто вроде навеса криво сколоченного из разноразмерных досок, внешне выбивавшегося из окружающего его каменного фона. Рядом с навесом лежали мешки с мусором.
Мы подошли поближе. Увиденное заставило меня внутренне содрогнуться.
Там лежала команда, отправившаяся с Георгом. Об этом я догадалась по остаткам одежды как у охранников фермы. Босые, (кто-то по достоинству оценил обувь с нашей фермы), окровавленные,
Я не выдержала этого зрелища, отбежала в сторону — меня вывернуло. В желудке было пусто, но нутро никак не успокаивалось, сокращаясь, словно пытаясь вырваться наружу…
Резар подошел к ним вплотную, что-то высматривая.
Пока я приходила в себя, — очень не хватало холодной воды, — он изучал несчастных, лежащих под навесом рядом с мусором.
Тут до меня дошло, что все, что я предприняла, было напрасно! Их всех убили, как и опасались Марина и Кнут. Как уверял меня Жорж…
Вот точно, полоумная… потащила всех неизвестно куда, неизвестно зачем.
Я нашла снег почище и, медленно обдумывая ситуацию, обтерла им лицо и руки.
Надо как-то предупредить остальных, что мы возвращаемся. Будет стыдно смотреть им в лицо, а что скажут на ферме…
— Ладно, пошли дальше. — Резар окончил осмотр и подошел ко мне.
Надо было спросить, что с ними делали, но я не смогла. Сил не хватило. Только кивнула.
Резар, хотя не реагировал так явно, как я, но тоже был сильно подавлен.
Опустив голову, он шел впереди меня, не разбирая дороги…
Мы миновали два дома хорошо подходящих под укрытие, но остановиться не могли, словно пытаясь удалиться от страшного места как можно дальше.
Резар шагал впереди, я за ним, отставая на шаг. Вдруг откуда-то сверху из уцелевшего трехэтажного дома, разогнав тишину, раздалась громкая очередь.
Мы дернулись вбок, уходя от обстрела, и нелепо повалились на снег непонятной кучей конечностей. В таком неудобном положении я с трудом могла дышать и едва соображала.
Несколько мгновений мы не шевелились. Меня полностью распластало под ним, но кое-что я постепенно осознала, что вся заляпана кровью.
Это была не моя кровь. Резара ранили.
— Там «гнездо*»… пулемет… пулеметный расчет… — Он медленно поднял руку и показал на верхний этаж дома. Я равнодушно кивнула, пытаясь уяснить, как сильно Резара ранили.
*Имеется в виду пулеметное гнездо.
Пока мы залегли за углом и стали для врагов недосягаемы. Но ненадолго. Пока они не поймут, что нам нечем ответить. Этот пулеметный или еще какой-то там расчет, комфортно устроившийся за окном уцелевшего дома, прекрасно знал где мы, и что единственной нашей защитой оставался этот бетонный кусок стены от угла строения, которое когда-то было домом. Но не могли же мы навсегда оставаться за ней!
Повисла тишина. Собственное хриплое дыхание и шум крови в ушах — вот все, что было слышно. Беспокойно вглядываясь в постройку впереди, я достала лекарства из сумки Резара, той, что он из вредности прихватил с собой из ящика с припасами. Это было бы хорошо, если бы не одно, но… все эти средства надо было разводить в крови, а ее забрал с собой Лекка.
Я видела, как Резар старается не стонать.
Помогла ему подняться и сесть. Отодвинула плащ и куртку,
кое-как стянула остальную одежду, чтобы добраться до раны на плече.— Потерпи, как найдем Лекку я дам тебе Маринино средство, все быстро и безболезненно заживет. А пока не шевелись, надо перебинтовать!
Рана была под плечом, в районе легких, и ее размер был огромный, вид страшный, но Резар вроде относительно спокойно дышал, я очень надеялась, что ничего серьезного из органов пуля не зацепила.
— Ты скоро? — сквозь зубы просипел он.
— Да-да, еще немного… — Мне нечем было закрепить бинт, так что, закончив бинтовать, я засунула конец за слои на спине, и, осознавая, что он может в любой момент начать распускаться, со вздохом опустила одежду и помогла ему застегнуться.
Мы медленно поднялись, надо было срочно перебраться в другое место.
Единственное что мы нашли это бетонные обломки в десяти метрах впереди. Перебираясь туда, в бессмысленной попытке, Резар стал наводить винтовку на балкон, но пулеметная очередь заставила нас вжаться в стену.
Мы укрывались за бетонными обломками, разделявшими оба здания. Высотой они были не более полуметра, так что мы едва помещались там вдвоем.
Из-за того, что стреляли сверху, мы не могли покинуть наше убежище. Попытаться отойти означало превратить себя в живую мишень. Я понимала, что мы сами загнали себя в угол, но на тот момент ни он, ни я выхода другого не видели.
Теперь сидя за обломком Резар даже пытался меня успокоить:
— Не бойся, никто зазря боекомплект истощать не станет, паля по невидимым мишеням.
— Спасибо, мне определенно полегчало, — отозвалась с сарказмом я.
— Всегда, пожалуйста, — весело отозвался он.
— Еще я очень сомневаюсь, что мы для них невидимы. Больше похоже на игру в кошки мышки…
— Ничего… скоро стемнеет.
Будто для упырей это что-то меняет, они прекрасно видят и в темноте. Но я кивнула, чтобы лишний не открывать рот. Так что на самом деле было безумно страшно, паника была буквально в одном шаге и больше всего я боялась выдать ее.
Надо было бежать отсюда. Я не думаю, что они поняли кто мы. Скорее всего, они отнеслись как к обычным диким упырям, отбросам, которые пробрались сюда в писках пропитания. Иначе уже бы прислали отряд для проверки.
Надо это заблуждение использовать.
— Нам надо бежать назад… — Я повернулась к Резару. — Потом вернемся. Главное из-под прицела уйти.
— А если окончательно потеряем направление? Как найдем Лекку и Саньку? Лучше сидеть здесь, уже скоро стемнеет.
Несколько секунд я колебалась. Я осознавала, что чувствую страх. Не только свой собственный, но и его. Этот страх был многоликий. Страх того, что предлагая это, я совершаю огромную ошибку. Страх того, что из-за меня нас обоих убьют. Страх того, что я ошибаюсь, а он прав... что есть более простой, менее опасный способ выбраться из этого ужаса. Страх за нас обоих, за тех, кого я втянула в это.
Страх того, что уже слишком поздно. Страх, что я уже спровоцировала взрыв — недалеко послышались звуки разговора и смех.
К нам шли вооруженные охранники.
— Выбора нет… — Я вновь повернулась к Резару. — Надо бежать…
— Назад нельзя, — скривившись от боли, отозвался он. — Только вперед, к центру базы.
— Хорошо, тогда вперед. — Я забрала у него пакет и, помогая двигаться быстрее, устремилась к дому, из которого по нам стреляли.
— Дай я зайду, и перебью их там! — рычал раненый Резар, с ненавистью рассматривая высокое строение.