Феодал
Шрифт:
Я улыбнулся и поправил рукав, как если бы с ними было что-то не так.
— Геннадий Петрович, поражён вашей прогрессивностью и смелостью. Я тоже считаю, что внешность не должна мешать в выборе защитника, главное ведь его эффективность. Назначение Марины Васильевны — это отличный шанс доказать всем, что даже ваш ассистент способен выиграть такое сложное дело. Только подумайте, какую рекламу вам это обеспечит.
Старик выпучил на меня глаза, будто увидел сбежавшего из цирка уродцев двухголового акробата, но что удивительней — Троекурская казалась раздражённой. Её глаза блеснули на короткий миг угрозой в мою сторону, но потом вновь спрятались под липовую
— А чтобы дело сладилось, вы её, конечно же, будете направлять на правах мудрого учителя, держать на длинном поводке. Вот такое вот моё маленькое условие, Геннадий Петрович. Как видите, по всем фронтам одни только плюсы.
Спицын не знал, что ответить. Адвокат был опытный и чувствовал некий подвох. Возможно, на старости лет его донимали конкуренты, и сейчас он гадал не один ли я из них. Однако мои документы однозначно показывали: я бастард Черноярского, тут нет ошибки.
Дело само по себе резонансное. В Ростовском княжестве сейчас всего пять баронств. Среди них есть многолетние договорённости о мире и разделе сфер влияния — это устоявшаяся система.
Мой иск откроет врата в ад, и болотце так забурлит, что дойдёт до графа. В случае победы, баронов станет шесть, появится новая фигура на шахматной доске и внесёт разлад.
«А я внесу».
Спицын во всём этом первый толкнёт костяшку домино. Сейчас он решал, стоит ли ему рисковать.
— Так что, вы согласны? — напомнил я ему о себе.
Старик прочистил горло. Деньги на столе лежали немаленькие.
— У нас в молодости сделку скрепляли рукопожатием, и это было железно. Сейчас времена другие, нужно перестраховываться. Мариночка, приготовь пока бумаги, — бросил он через плечо и протянул мне ладонь. — Я согласен, господин Черноярский, и надеюсь, я подчеркну, надеюсь, что после победы вы нас не забудете.
— Не забуду, — заверил я его, — у меня большие планы и без хорошего адвоката не обойтись.
Мы пожали друг другу руки, и Спицын, спохватившись, достал из кармана часы.
— Прошу прощения, — картинно ударил он себя по лбу, — у меня встреча на сегодня назначена, важный клиент — опаздывать нельзя. Раз уж Марина Васильевна ваш основной юрист, оставляю вас на неё. За грамотность оформления документов не волнуйтесь — я всё лично проверю, — он положил тугую пачку денег во внутренний карман, забрал трость, цилиндр и удалился из кабинета.
Мы остались одни, и Марина тоже хотела было выйти куда-то со своими папками, но я вызвался ей помочь, уж больно стопка здоровая была.
— Давайте и те, что на столе, — показал я взглядом, мы разом понесли всю макулатуру в архив.
— Во-первых, нам с вами надо установить юридические основания для иска. Вы принесли метрическое свидетельство — это отлично, но чем больше у нас будет доказательств, тем лучше. Ваши приёмные родители смогут выступить свидетелями в этом деле? — Марина задавала вопросы на ходу, поправляя свои несуразно большие очки и норовя отобрать стопку с папками — из-за меня она получала лишнее внимение.
— Мне не тяжело, не беспокойтесь, — заверил я её. — На счёт свидетелей я не думаю, что мои опекуны будут рады этой затее. Отец им платил за содержание, но по факту я был предоставлен самому себе.
Марина удивлённо остановилась.
— Погодите, то есть вы хотите сказать, что все восемнадцать лет провели в Неклюево и теперь приехали судиться с отцом?
— Да, именно так.
— Ладно, опустим этот момент, — кажется, она мне не поверила. — Во-вторых, нужно будет точно выяснить, какой у вас феод: родовой или жалованный. Если
родовой — всё в порядке, его можно делить между наследниками, если жалованный — только по воле императора…— Феод родовой, это точно, — сказал я, положив башню из папок к приёмному окошку архивариуса. — Черноярские не первое поколение живут на ростовской земле.
— Отлично. В-третьих, нужно собрать доказательства незаконного лишения наследства. Мы отправим Денису Юрьевичу официальное досудебное письмо с требованием признать вас наследником и выделить долю от феода. Если он откажется — мы выдвинем иск.
Мы снова вернулись в кабинет юридической конторы и уселись друг напротив друга. Марина взялась составлять письменное прошение. Пока она корпела над формулировками и тщательным каллиграфическим почерком выводила буквы, я строил догадки, почему же она вынуждена скрывать свою настоящую личину. Не выдержав, я всё же поинтересовался.
— А можно личный вопрос?
Девушка отвлеклась, подняв на меня взгляд и явно приготовившись к обороне.
— Спасибо за то, что помогли нам с отцом тогда, но… если вопрос не по делу, я бы воздержалась.
— Он не отнимет много времени, — возразил я и продолжил. — Зачем вам эти уродские бутафорские очки? — взяв со стола нож для бумаги, я постучал им по своей качественной оправе.
Марина выпрямилась и невольно коснулась пальцами дужки.
— Я ношу их по настоянию врача…
— Разве у вашего папеньки нет денег купить что-то нормальное? Я думал, адвокаты зарабатывают прилично. По крайней мере, собственную дочь я бы одевал как королеву, а не в те обноски, что сейчас на вас.
— Первое впечатление обманчиво. Думала передо мной хоть сколько-то культурный человек, а не деревенский невежа. Теперь я поняла, зачем вы попросили Геннадия Петровича о такой услуге: вам нравится издеваться над больными людьми.
— В смысле вы больная? — удивился я. — А, вы про своё зрение, что ли? — я расхохотался, снял очки и придвинулся к ней поближе. — Марина… Можно просто Марина? А я просто Владимир. Смотрите, — я поднял сложенные очки на уровне своих глаз и указал пальцем на их краешек. — У людей с близорукостью, когда смотришь на край линзы, контур лица «съедается» и кажется меньше настоящего, а у тех, кто использует очки против дальнозоркости, наоборот — глаза визуально увеличиваются. Видите, у меня ни то ни другое. У вас тоже. Выходит, мы с вами притворяемся. Можем основать своё общество фальшивых слепых. Что скажете?
— Я скажу, что мне надо работать, а вы отвлекаете своими глупостями.
— Разве это глупости, я же должен знать, что за человек будет представлять мои интересы? Вдруг он не такой добросовестный и выдаёт себя за другого? Создал образ недалёкого тихони, а сам ищет способ присвоить контору друга отца, но это так чисто гипотетически.
Справедливости ради она выдержала мои словесные провокации с достоинством, и это ещё больше укрепило меня в своей правоте. Серая мышка не дала бы отпор. В критических ситуациях мы раскрываемся на полную.
— У вас богатая фантазия, Владимир Денисович.
— Скоро богатой будет не только она, — подмигнул я, играя свою роль до конца.
— Вот тут распишитесь, — она показала мне место справа внизу, и я поставил свою витиеватую трёхэтажную закорючку.
— Всё, теперь будем ждать ответа вашего отца и далее подадим иск. Окончательную сумму пошлины мы вам сообщим письменно. Приходите через неделю.
Перед прощанием я в шутку приподнял невидимый цилиндр на голове.
— Буду скучать по вашему обществу.