Чтение онлайн

На мгновение мне померещилась темная тень, метнувшаяся в угол. Я замер, сощурился, пытаясь что-нибудь разглядеть, и, когда это не получилось, прикоснулся к дару. Комната мгновенно стала белой, а мужская фигура за столом - красной. В углу никого не было, и я мысленно обругал себя за глупость, снова обратив взгляд к своей будущей жертве. Хорнэт повел плечом, закрыл руками лицо и вздохнул.

Я осторожно протянул вперед руку, взял четыре потока энергии и сплел их в некое подобие цветка. В голове послушно всплывали знакомые формулы, и цветок начал уверенно обрастать шипами, больше напоминающими ножи. Я не сводил взгляда с Хорнэта и отмечал развитие заклинания машинально, больше полагаясь на дар, чем на зрение. Лепестки

цветка приподнялись, потянулись друг к другу и образовали еще один, самый внушительный, шип. Короткая красноватая вспышка известила меня о том, что все готово, а Хорнэта - о том, что у него проблемы. Мужчина растерянно обернулся, и цветок в то же мгновение сорвался с моих пальцев, сделавшись видимым.

Я был морально готов к чему угодно: что Хорнэт закричит, или захрипит, испуская реки крови, что цветок пробьет ему шею или грудь. Но вокруг мужчины вспыхнул полупрозрачный золотой купол, и мое заклинание красными искрами разлетелось по кабинету, не причинив Хорнэту никакого вреда.

Мужчина встал, стиснув кулаки. Он выглядел бы угрожающе, если бы не ночная рубашка, под воротом которой что-то коротко поблескивало.

– Амулетами балуетесь?
– поинтересовался я, пытаясь прощупать уровень защиты противника. Получалось плохо: энергетические щупальца, которые я протянул к нему, рассеивались в сантиметре от щита. Тем не менее вывод я сделал - защита хорошая.

– А вы - воровством?
– в тон мне ответил Хорнэт, и его лицо исказила ухмылка. Я вернул ее, с иронией сказав:

– Нет, господин хороший. Я балуюсь убийствами людей, которые бессовестно врут нанятым магам и сбрасывают трупы своих... противников, конкурентов?.. в озеро, принадлежащее светлому хранителю.

Мужчина побледнел и отступил на шаг, будто я его ударил.

– Откуда... ты знаешь?!

– Глупый вопрос, - пожал плечами я.
– Вы наняли некроманта, господин Хорнэт. Некроманты умеют договариваться с духами, особенно если эти духи ослеплены местью и обидой.

Мне показалось, что глаза собеседника вот-вот вылезут из орбит.

– И... о чем же вы договорились?
– спросил он, вытирая вспотевшее лицо рукавом.

– А вы разве не догадались?
– я изобразил удивление.
– О вашей смерти, разумеется. В этом мире есть определенные законы, господин Хорнэт. Нельзя врать магу. Нельзя вредить хранителю. Нельзя безнаказанно убивать.

– И это говорит тот, кто пришел ко мне ради убийства?
– неуверенно ухмыльнулся мужчина. Ирония ему не удалась: голос дрожал, как, впрочем, и стиснутые кулаки.

– Нет, тот, кто был выбран в роли судьи.
– Я не испытывал никакой радости от этой самой роли, но мой голос оставался ровным и спокойным, что, похоже, произвело на Хорнэта впечатление.

... Темная тень скользнула из угла, присела на край стола, и мужчина отшатнулся, отчаянно крестясь. Я тоже не ожидал ничего подобного, но остался на месте, исподлобья глядя на еще одного ночного гостя.

Алетариэль на меня не смотрел. Он с нехорошей улыбочкой наблюдал за Хорнэтом, перебирая пальцами по столешнице. Звук получался удивительно мелодичный, но его портило пощелкивание зубов хозяина дома, которого трясло, как в лихорадке, и пошатывало вперед-назад.

– Я разочарован, - с такой печалью сказал светлый эльф, будто мы стояли на руинах города, ворота в который открыл врагу Хорнэт.
– Я верил в твою невиновность. Я считал, что тебе нужна помощь. Я ошибся, мой... недруг, - покачал головой Алетариэль.
– И некромант прав. Нельзя вредить хранителю, потому что, пытаясь защитить свою... собственность, он способен на все. А ты скармливал ему людей, которые были тебе верны, и притворялся миленьким, добреньким... впрочем, ты почему-то очень нервничал в моем присутствии. Потел постоянно. Глаза отводил. Вот и причина нашлась.

Эльф одним быстрым,

неуловимым движением оказался рядом с мужчиной. Его тонкие пальцы щелкнули по поверхности золотистого щита, и тот осыпался на пол едва заметной пыльцой. Алетариэль оскалился, как зверь, жаждущий крови, и схватил Хорнэта за воротник.

– Ко всем законам, перечисленным некромантом, - прорычал он, - я хочу добавить еще один. Нельзя врать Темному Властелину! За это можно жестоко поплатиться!

Хорнэт пискнул, как мышь, которую поймали за хвост, и медленно осел на пол. Прошло мгновение, и его тело начало сдуваться, натужно шипя. Еще мгновение - и из-под одежды, отвратительно извиваясь, начали выползать белые могильные черви.

Алетариэль не убил его - только обрек на весьма неприятное существование. У меня словно гора с плеч свалилась - убивать никого не пришлось. Пускай ползет с миром, озеру Халу больше ничего не грозит.

Стоило мне вспомнить о хранительнице, как распахнулись створки дверей, и она вошла в кабинет. По-прежнему обнаженная, бледная, чуждая этой реальности, она с интересом посмотрела на расползающихся червей. Подошла, наступила на одного босой ногой, с чавканьем раздавила. Остальные тут же превратились в белую подрагивающую кашу. Меня передернуло, а Халу перевела взгляд своих белесых глаз на Алетариэля. Тот смотрел на хранительницу с удивлением, но без страха, и, поймав ее взгляд, поклонился.

– Я рад встрече с тобой, Халу, хранительница озер, горная ворожея.

– Я тоже рада, Алетариэль, непобедимый король, - улыбнулась она.
– Но скоро рассветет. Мне надо идти. Спасибо тебе за помощь, - хранительница покровительственно потрепала волосы остроухого и повернулась ко мне.
– И тебе спасибо, некромант.

– Я ничего не сделал.

– Ты вынес убийце приговор, а значит, совершил справедливый суд, - туманно ответила Халу, и ее фигура начала тускнеть. Спустя минуту о хранительнице напоминал только нежный цветочный запах и белый цветок, заправленный за ухо Алетариэля.

Эльф осторожно его потрогал, а потом поймал мой взгляд и вопросительно изогнул бровь.

– Темный Властелин, значит?
– мрачно поинтересовался я.

Он только виновато улыбнулся.

С одной стороны, мне хотелось расспросить его поподробнее. Что понадобилось такому, как он, здесь, вдали от Белых Берегов? С другой, побыстрее убраться из поместья мне тоже хотелось.

Смущенный моим молчанием, Алетариэль спросил:

– Что тебя так удивляет? Просиживать задницу в замке, знаешь ли, очень скучно.

– Большинство твоих... коллег, что ли... так не считает, - возразил я.

– Потому что они люди, - пожал плечами эльф.
– Люди любят власть куда больше, чем все другие разумные расы, вместе взятые.

Я хмыкнул:

– И это говорит мне тот, кто малой кровью взял Велиссию, Гро-Марну и Старое Герцогство? По-моему, твои поступки говорят сами за себя. Ты тоже очень любишь власть, а значит, не имеешь никакого права попрекать других правителей.

– Я? Власть?
– глаза Алетариэля стали до того круглыми, что он показался мне ребенком, только что услышавшим большую, по его мнению, глупость.
– Да пропади она пропадом, эта власть! Я же не виноват в том, что родился сыном короля! Папа, кстати, был редкостным занудой, только и делал, что шарахался от послов других королевств и возводил ограду вокруг своего. Надеялся, что никто никогда к нему не полезет. Да как же! Стоило госпоже Крагарре узнать, что король Белых Берегов выжил из ума, как она тут же приперлась со своим духом-покровителем и выжгла половину городов, пока папочка не решил, что настало время дать ей отпор. В итоге он погиб, мне всучили корону... Не мог же я ее выбросить, в самом деле, - остроухий почесал затылок.
– Да и Крагарру домой так и не отправили, пришлось брать управление войсками в свои руки.