Фениксова песнь
Шрифт:
Я поднялся, потянулся и выглянул в коридор. Убедился, что там пусто, и только после этого покинул комнату. Быстро пробежал по замку, никуда не заглядывая и надеясь никого не встретить, и спустился в милые моему сердцу подземные залы.
Галереи с оружием я прошел быстро - в последнее время там часто появлялся Тинхарт. Повелитель серьезно отнесся к выбору оружия, которое мы могли взять с собой, но среди множества мечей, секир, ножей, кинжалов, стилетов и прочего, прочего, прочего быстро потерялся и запутался. К счастью, сейчас он отсутствовал, так что в подземную библиотеку я пробрался незамеченным.
Библиотека была знатной, под стать своему владельцу. Высокий сводчатый потолок, белые стены и множество стеллажей. Резьба в виде драконов вилась повсюду, даже по
Бродить вдоль стеллажей я не стал. В углу стоял стол, заваленный книгами. Заваливал его я, поэтому без колебаний плюхнулся на стул и обвел взглядом все свое "богатство". Подумав, я взял книгу о заклинательстве.
Оно заинтересовало меня после рассказов Града. В мире призрака заклинателями считались люди, способные приручать драконов. И их было чертовски мало (наверное, драконы сопротивлялись). В нашем же мире заклинатели работали с духами, но относились к ним с куда меньшим почетом, чем мы, некроманты. Если мы любили поговорить с потусторонними сущностями и предпочитали заключать с ними добровольные союзы, то заклинатели просто заставляли их себе подчиняться. Ни о каких покровителях-приспешниках и речи быть не могло: духи ненавидели заклинателей. Как и заклинатели духов, впрочем. А еще они не любили нас, потому что считали, что им достались жалкие отголоски нашего Дара. Мол, раз некроманты могут нормально работать с потусторонним миром, почему мы не можем? Обидно же.
Теперь я пытался найти что-то общее между заклинателями из мира Града и нашими. Может, наши на самом деле тоже должны приручать драконов, а не лезть в мир духов, который им враждебен? Однако понять это пока не получалось. Не помешала бы помощь призрака: если бы он показал мне хоть одно заклинание, разобраться было бы проще. Но я не терял надежду найти что-нибудь в книге.
Наверное, зря.
ГЛАВА 10,
в которой меня называют могильным червем
Утро перед праздником выдалось подозрительно тихим.
Я проснулся, совместил завтрак с дочитыванием книги и пополнил свой походный конспект несколькими полезными заклинаниями. Конспект, как и несколько его собратьев, обитал в моей сумке и с удовольствием впитывал в себя разного рода знания. Вот и сегодня он обрадовался, что я помню о нем и собираю всякие интересные вещи, и рисовал мне потешные мордочки в уголках страниц.
Поясню. Во время учебы в Академии я нашел одно полезное заклинание. Даже очень полезное. Оно позволяло превращать неодушевленные предметы в одушевленные, причем настолько одушевленные, что было сразу видно: ты имеешь дело не с простой тетрадью, а с тетрадью, в которой живет чья-то душа. В моем случае - очень любопытная душа, как и в четырех тетрадях до нее. Заклинание было удобным еще и потому, что конспекты мог видеть только я и те, кому я разрешу - остальным они казались обычными чистыми тетрадями. Это создавало ряд преимуществ, в числе которых были и такие, как а) во время учебы у меня невозможно было списать; б) я был уверен, что выписанные мной заклинания не попадут в чужие руки и не устроят конец света; в) при обыске никто бы не догадался, что тетради имеют какую-то ценность; и г) мне просто нравилось, что у меня есть любопытные души в сумке.
После завтрака тишина и покой исчезли без следа. Тинхарт поднял всех слуг в замке и объявил, что до обеда должна прибыть какая-то важная гостья. Какая именно - он не сообщил, но я подозревал, что речь идет о четвертой повелительнице. Той самой, о которой упоминала Сима, стоя у портала в лесу.
Узнав новость от уже знакомого мне дворецкого, я отправился возвращать на место книгу. И с удивлением обнаружил, что замок больше не вызывает у меня ни отвращения, ни страха. Я привык даже к высоким потолкам, которые поначалу вызывали у меня панику, и резьбе на стенах. Гротескные драконы перестали казаться такими уж страшными. И вообще, покидать жилище
Тинхарта мне совсем не хотелось. А признаваться в этом - тем более, так что книгу я отнес, потренировался в создании безразличного выражения лица и только после этого поднялся наверх.Ну, почти поднялся. На лестнице я столкнулся с огненно-красным вихрем, который, врезавшись в меня, недовольно пискнул и голосом Симы сообщил:
– А я как раз тебя искала! Как волосы?
Задав свой вопрос, девушка выпрямилась и посмотрела на меня сверху-вниз. Это вообще очень удобно делать, когда стоишь на три ступеньки выше, чем твой собеседник.
– Э-э-э...
– растерялся я, рассматривая девушку. Перемены, произошедшие с ней, были настолько велики, что узнать повелительницу можно было только по голосу.
Трогательное сердцеподобное лицо обрамляли огненно-рыжие кудри, которые, казалось, не расчесывали с самого рождения. Глаза цвета березовой листвы смотрели надменно и (как мне показалось) с толикой презрения. И только уголки губ неудержимо ползли вверх - я не сообразил, улыбнуться Сима хочет или рассмеяться. Она была одета в восхитительное зеленое платье в глубоким вырезом и широкими рукавами, один из которых из-за того, что девушка положила руку на перила, показался мне крылом.
– Что, нравлюсь?
– улыбнулась Сима, демонстрируя мне левое ухо. По хрящу вплоть до мочки вилась причудливая серьга в форме ветви дикого винограда, на листьях которого произрастали явно чужеродные цветы. Серьга мне не понравилась, но обижать девушку не хотелось, поэтому я кивнул и сказал:
– Да, тебе очень идет.
Сима просияла. Даже веснушки на ее щеках как-то разом посветлели.
– Спасибо, - сказала она. И поинтересовалась: - А ты почему еще не одет?
– Наверное, потому, что мою дорожную куртку забрали "на постирать", - ляпнул я.
– Да и как-то неудобно ходить по замку в верхней одежде. Кто знает, что обо мне люди подумают? Моя репутация и так изрядно пострадала.
– Почему?
– удивилась Сима, уступая мне дорогу. Мы вместе пошли по лестнице вверх, и она подобрала юбку, чтобы не наступить на ее края.
– Тинхарт о тебе хорошего мнения. И прислуга, соответственно, тоже. Да и вообще, Хастрайн, какая куртка? Там же будет бал! Твою одежду уже приготовили, на кровати твоей лежит. Иди переодевайся, и побыстрее!
– Побыстрее?
– уныло уточнил я.
– Зачем?
– Потому что нам еще портал надо активировать и уточнить сценарий!
– проорала девушка в конце лестницы, стремительно убегая через скупо освещенный зал.
– Какой сценарий?
– тупо переспросил я, но она меня не услышала.
Я продолжил подъем и по дороге сообразил, что сценарий - это, наверное, наша легенда о том, что я - родич Тинхарта и так далее. "Так далее" - потому что продолжение истории мне было неизвестно. Повелители строили свои коварные планы втроем, заперевшись в комнате золотоловосого, и никого в них не посвящали. Но, видимо, час откровений наконец пробил, и вскоре я узнаю много нового и интересного.
Дверь в свою комнату я открывал медленно. Ну мало ли, вдруг парадная одежда взбесится и на меня нападет? И действительно - напала, но не одежда, а служанка, которую прислали, дабы помочь мне облачиться в это непонятно что.
– Ой, господин маг, наконец-то вы пришли!
– завопила она, распахивая дверь и за локоть втаскивая меня в комнату.
– Я уж вас заждалась! Скорее раздевайтесь, тьфу, то есть переодевайтесь, а то опоздаете!
Я хотел ей напомнить, что до праздника еще уйма времени, но не нашел в себе сил перебить вдохновенный девичий щебет. Убедившись, что я не собираюсь убегать и даже проявляю некий интерес к своему новому убранству, служанка тут же окунула меня в мир последних замковых новостей. Новости были неинтересные. Самым главным событием было то, что кучер собирался жениться на "жуткой толстой поварихе", которая "настолько толстая, что не пролезает в дверной проем". Я коварно спросил, на кой кучеру понадобилось такое счастье. Девушка замешкалась, и, пока она придумывала правдоподобный ответ, я осторожно, но настойчиво вытолкал ее из комнаты.