Фениксова песнь
Шрифт:
Сима оказалась умнее меня и сразу предположила худшее:
– Ты видел странные сны?
Шейн поднял голову, но никаких чувств в его глазах не отразилось. С минуту он молчал, задумчиво глядя на Симу, а потом ответил:
– Нет. Если ты помнишь, после возвращения в мир живых я еще не спал.
– Тогда почему тебя так беспокоит этот дух?
– растерялась повелительница.
– Что-то происходит с моим даром, - удивительно спокойно пояснил парень.
– Во время призыва феникса я этого не заметил. Но когда я составлял портал, магия тянулась через силу, будто что-то пыталось удержать ее внутри.
Я задумался. Про пожирателей снов было известно очень немногое, и я понятия не имел, что дух мог сделать с даром повелителя. Особенно если вспомнить слова Шаира. "Повелители имеют в нашем мире особый статус.
– Видеть дар другого человека могут только архимаги, - с сожалением сказал я.
– Так что я ничем не могу помочь. Предлагаю дождаться возвращения Шаира, если, конечно, он не устроит спектакль "дух-убийца, обиженный неблагодарным покровителем", и спросить у него, нет ли на тебе отпечатков магии пожирателя.
– Без проблем, - согласился Шейн. Впрочем, без особой радости, но выбора не было. Разве что вернуться в Тальтару и попросить помощи в Академии, где нас, скорее всего, тут же сдадут прямо в руки воинам Альна и их неугомонному демону.
Дальше разговор не клеился, поэтому я даже обрадовался, когда в комнату вернулся Тинхарт. Он пообещал нам, что завтрак скоро будет готов, и засыпал своих сообщников новостями из королевства. Мы узнали, что: а) Ее Величество королева издала закон, согласно которому каждый теперь обязан посещать храмы и выплачивать налог на их содержание; б) братство воинов рыщет по всей Велиссии в поисках Симы, искренне считая, что девушка сама разнесла экипаж; в) глава братства устраивает грандиозный праздник по случаю рождения сына, на который приглашена знать не только Велиссии, но и Гро-Марны, Лакрита, Эн-Норда и Айл-Минорских графств.
– То есть нам выпадает отличный шанс пошпионить, - заключила Сима, с немым вопросом глядя на Тинхарта.
Золотоволосый улыбнулся и кивнул, словно в мире не было вещи обыденнее, чем попытка поймать на горячем главу уважаемого и высокостоящего братства.
ГЛАВА 9,
в которой испытание выпадает моим волосам
Идея пробраться на праздник главы воинов Альна здорово увлекла повелителей: они начали готовиться за неделю, приводя в замешательство слуг и обитающего в замке призрака. Тинхарт познакомил нас с краткой характеристикой будущей жертвы: маг-стихийник по имени Зарат Ладор, вспыльчивый, но решительный, а местами даже жестокий. По слухам, в подвалах под его крепостью находилось нечто вроде инквизиторских застенков, где глава братства держал своих злейших и глупо попавшихся врагов. Повелитель почему-то считал, что излюбленным орудием убийства Зарата является железная дева, однако подтверждений этой теории не было. Зато она сподвигла всех к еще более тщательной подготовке, заставив задуматься о своем внешнем виде и поведении. Глава братства ни за что не должен был узнать Симу, да и насчет Шейна мы немного волновались, поэтому их ждали наиболее пугающие перемены. Тинхарту везло больше всего: этот повелитель был человеком известным, но о существовании у него магического дара не знал никто. Меня заставили ознакомиться с его "краткой" биографией, в ходе чего я узнал, что золотоволосый является потомком дриады и эльфа, носит титул графа (что и неудивительно, при учете места его обитания) и возглавляет Третью Союзную Армию. Причем возглавляет он ее неспроста: Тинхарт "воевал" на землях нынешнего ЭнНорда во время осады их северянами, и показал себя с наилучшей стороны. То есть каким-то святым образом сделал так, что дриады, жительницы долины, заключили с северянами союз, длившийся до сих пор.
Пока все готовились, подбирали наряды и не вызывающее подозрений оружие, я проводил время в подземных залах замка. Не то чтобы мне опротивел свет, просто под землей было как-то спокойнее. Правда, сначала пришлось пережить приступ паники (что, если замок рухнет мне на голову?!) и несколько пообвыкнуться.
Зато потом гулять по подземельям стало жуть как интересно: Тинхарт превратил их в некое подобие галерей с картинами, оружием, драгоценностями и книгами. Запрещенными книгами, что только прибавляло им привлекательности. Фолианты о черной магии и некромантии я читал взахлеб, узнав несколько интересных вещей. Во-первых, в истории все-таки были некроманты, воскрешающие людей. В книге приводился исправленный ритуальный рисунок, который я старательно перечертил и наконец испытал чувство гармонии. Исправлять больше ничего не хотелось. Во-вторых, можно было обойти правила о посещении мира духов во снах. В-третьих, я нашел отличную статью о пожирателях снов, которую торжественно вручил Шейну, а потом и проштудировал сам. Правда, вывод был неутешительный: эти духи выходили к людям сами, а их воздействие на них не оставляло никаких следов.В тех же подземельях я познакомился и подружился с замковым призраком, милейшим созданием по прозвищу Град. Призрак поведал мне печальную историю своей жизни, про которую можно было написать небольшой роман с печальным концом. Причем роман из разряда эльфийских, так как в истории призрака присутствовали драконы, тройка заклинателей (в которую входил он сам) и другой мир, из которого парня выбросило после смерти. Град погиб в возрасте двадцати восьми лет, принеся себя в жертву ради окончания войны.
За день до праздника Сима начала меня преследовать, сначала намекая, а потом прямым текстом говоря, что мои волосы следует уложить. Аргументировала она это тем, что я и без торчащих во все стороны волос обладаю слишком приметной внешностью. Я не отказывался, но и соглашаться боялся: достигнуть гармонии со своим внешним видом для меня было чертовски сложно, а растрепанная прическа была неотрывным его атрибутом. Однако этой гармонией пришлось пожертвовать, так как Сима ОЧЕНЬ настаивала. К счастью, после моего согласия она оставила меня в покое, угрожающе пообещав, что это ненадолго - пока она не разберется с собой и Шейном. Однако я был рад и краткой отсрочке, зарывшись в книги с головой и беседуя только со стариной Градом. С ним же я совершал короткие вылазки в замковую кухню, где разживался едой и плохой репутацией среди прислуги.
Однако мой час все-таки пробил, и Сима выволокла меня на верхние этажи. Я ругался, грозился рассказать все Шаиру и пытался сбежать, но повелительница была непреклонна. Она затолкала меня в комнату с высоким, в мой рост, зеркалом, усадила в кресло и угрожающе занесла над моей головой расческу. Выглядело это так, будто палач вместо плахи забрел в лавку цирюльника, а тот попросил временно его заменить. И палач честно старался, убеждая своего клиента:
– Я аккуратно, честное слово.
– Ага, - мрачно кивнул я, косясь на палача, тьфу, на Симу. Она запустила расческу в первую же прядь, дернула на себя, выругалась и чуть не оставила на моей голове лысину.
– Ну у тебя и патлы!
– Какие есть...
Я зябко поежился, когда девушка начала перебирать волосы, в которых засели зубцы. Расческа не хотела выпутываться, но Сима была упрямее, поэтому спустя минут двадцать одержала победу. Разочарованная прядь тут же скомкалась в тяжелый клубок, который бесследно уничтожил радость повелительницы.
– Я схожу за маслом, - угрюмо сказала она. Видимо, это был план на крайний случай, и девушке совсем не хотелось так скоро его осуществлять.
– Каким маслом?
– насторожился я, но ответа не дождался. Дверь за Симой захлопнулась, и я испытал жгучее желание быстренько смыться. На подходе к выходу оно почему-то ослабело, а потом, игнорируя створку, в комнату заплыл Град. В прямом смысле заплыл - призрак легкой сизой дымкой просочился сквозь стену, сформировался в полупрозрачную человеческую фигуру и сочувственно улыбнулся.
– Она не отстанет, Хаст, - сказал он, кивая на дверь.
– Я видел, как она вчера готовила масло. Из корешков и каких-то грибов, - добавил он в ответ на мой вопросительный взгляд.
– Толком посмотреть не получилось. Но то, что ты от нее не отвяжешься, пока твои волосы не будут ровненько лежать на плечах, - это факт.
– Ну спасибо, утешил, - с тоской протянул я.
– Мне, между прочим, мои волосы дороги!
– А Симе очень не хочется оставлять тебя здесь, - печально вздохнул призрак.
– Она считает, что я плохо на тебя влияю.