Чтение онлайн

– Только о том, что вы сначала попались воинам Альна, а потом неведомым образом от них сбежали, - пожал плечами Нару, терпеливо подождал, пока мы с Шейном зайдем, и закрыл ворота. Проверил тяжелый замок, удовлетворенно хмыкнул и сделал приглашающий жест.

Я окинул дорожку скептическим взглядом. Особняки знати меня вдохновляли еще меньше, чем города, так что торопиться не хотелось. Хотя жилище Тинхарта, надо признать, впечатляло - небольшой белый замок с тремя стеклянными куполообразными крышами, от которых тянулись в небо шпили. Узкие стрельчатые окна напоминали бойницы, а вход, в отличие от городских особняков, начинался не со ступеней, а с высокой плавной дуги, вершина которой превращалась в квадратную площадку перед настежь открытыми дверьми.

Особняк

окружал сад, в котором не было ни одного дерева. Только кусты. Обрезать их, придавая форму, замковая прислуга не стала, так что растения радовали глаз веселой пышной зеленью. Между кустами росли низкие белые и розовые цветы, а под окнами вились причудливые клумбы с розами. Их запах перебивал все остальные и щекотал ноздри, но почему-то не раздражал. Только вызывал странные растерянные чувства. Слишком ярко вспоминался мой первый визит на городское кладбище Тальтары, где могилы богачей окружали желтые и красные розы. Ухаживать за ними приходили слуги живых наследников, но на мертвой кладбищенской земле цветы все равно погибали, ломались и сохли. Поэтому запах роз у меня ассоциировался с увяданием и тоской, которую можно почувствовать только у могилы. Пусть в ней покоится даже не родственник или близкий человек. Осознание того, что что бы ты ни делал, в конце от тебя все равно останется только холмик и горстка праха под землей, иногда кажется нелепым, глупым и... страшным. Даже для таких, как я, хотя я точно знаю - смерть совсем не такая, как принято о ней думать.

Мы поднялись по дуге, слуга услужливо распахнул перед нами двери и посоветовал искать хозяина в кабинете. Сима величественно кивнула и направилась в полутемный зал, полностью покрытый бело-розовым камнем. Потолок тонул во мраке, из которого выступали контуры витого светильника. Хозяин замка не стал заморачиваться ни мебелью, ни коврами, и я заподозрил, что к нему редко приходят желанные гости. Иначе зал был бы обставлен совсем по-другому, а не оставался пустым, будто повелитель любил томить недругов в ожидании, не оставив им даже картин или книжных шкафов для разглядывания.

Сима уверенно пересекла зал, открыла неприметную дверцу в углу и скрылась в неуютном узком коридоре. Идти - или, вернее, просачиваться - там можно было только по одному, и я предусмотрительно пропустил вперед Шейна. Не знаю, почему, но так мне стало спокойнее. А вот когда парень держался позади, мне казалось, что я упускаю из виду серьезную угрозу - особенно если вспомнить внушительную демонстрацию силы в лесу.

К счастью, коридор быстро закончился и вывел нас к очередной двери. Сима вежливо постучала, дождалась приглашения войти и незамедлительно вырвалась на свет божий, который после темного хода нас временно ослепил.

Проморгавшись, я разглядел просторную светлую комнату с огромной кроватью под балдахином, обилием пушистых ковров и покрытыми резьбой стенами. Резьба вилась, переплеталась и превращалась во все такие же гротескные силуэты драконов, как на воротах. Под стенами стояло несколько заваленных свитками столов, закрытый дверцами шкаф и нечто угловатое, покрытое плотной темной тканью. Рядом с одним таким нечто и стоял хозяин комнаты, с вежливым интересом разглядывающий нас.

Он был невысок, широкоплеч и здорово напоминал воина в отставке. Золотистые волосы, что-то между желтым и рыжим, были завязаны в хвост на затылке, губы растянуты в неком подобии улыбки. Хищные желтые глаза подслеповато щурились, и в их уголках собрались едва заметные морщинки.

– Сима, Шейн, я рад вас видеть, - сказал повелитель, делая три шага навстречу.
– До меня доходили не самые лучшие новости. Я не знал, что и думать.

– Все хорошо, Тин, - заверила его Сима.
– Нам помог вот этот молодой человек.

Она кивнула на меня. Я встретился взглядом с Тинхартом и заметил, что вокруг желтых радужек вьется красная кайма. Он явно не был человеком, но определить расу без посторонней помощи я, как всегда, не смог. К тому же мужчина, заинтересованный моей скромной характеристикой, спросил:

– Сколько тебе лет?

– А?
– растерялся я, ожидавший совсем

другого вопроса.
– Ну... Почти двадцать.

– И ты некромант?

– Да.

– Удивительно, - заключил Тинхарт, видимо закрепив за мной диагноз психа.
– Но забавно. Вы, наверное, проголодались с дороги? Я прикажу накрывать на стол.

Не дожидаясь нашего ответа, он вышел из комнаты, использовав для этого другую, парадную дверь. Я обернулся на ту, через которую пришли мы, и вместо створки обнаружил старинный выцветший гобелен. Силуэты на нем угадывались с трудом, но в комнате повелителя была только одна тематика: драконы, драконы и еще раз драконы. Только на гобелене они, в виде исключения, не были гротескными.

– По-моему, я ему не понравился, - сказал я, подходя к окну. Оно выходило на сад, и на месте Тинхарта я бы умер от тоски при виде раскинувшихся внизу роз.

– Ерунда, он на всех так реагирует, - отмахнулась Сима.
– Когда мы встретились в первый раз, мне было шестнадцать, и Тин игнорировал меня неделю. А потом начал разговаривать, но называл меня не иначе как малявкой или непоседой. Считал себя великим покровителем, милосердно позволяющим жалкой мне путаться у него под ногами. Сначала было обидно, а потом я привыкла.

Представить себе, как повелительница терпит чьи-то насмешки, у меня почему-то не получилось. Поэтому я промолчал, отвернулся от окна и по примеру Шейна сел на первый попавшийся стул. Красочно представил, как сводчатый потолок комнаты рушится нам на головы, и поморщился в надежде прогнать видение. Оно прогоняться не захотело и дополнило себя почти реальным хрустом костей, от которого меня мороз продрал по коже. Я мысленно проклял свое воображение и с трудом сдержался от призыва духа-хранителя, который не только охраняет, но и успокаивает. В крайнем случае подошел бы и порошок шегреды, но у меня его не было. Шегреда в Велиссии считалась большой редкостью и стоила огромных денег, поэтому приобрести ее было практически невозможно. Маги вроде меня часто ходили в гости к эльфам, которые выращивали в своих лесах столько ценных трав, что отдавали их за бесценок. Правда, с одним условием: не рассказывать об этом велисским торговцам. Пока что дураков не находилось, и Золотые Леса по-прежнему принимали магов радушно. Пусть эльфы и считались высокомерным народом, человеческое колдовство немало их забавляло, поэтому порой они вели себя не разумнее детей.

– Хастрайн?
– неожиданно позвал Шейн.

Я посмотрел на него. На лице парня отразилась мучительная внутренняя борьба, в которой, похоже, победило любопытство.

– Что тебе известно о духах-пожирателях снов?

– То же, что и всем, - удивленно ответил я.
– Высшие независимые сущности, которые не поддаются контролю и призыву. Убивают страхами и могут контролировать человеческие сны, показывая жертве как кошмары, так и нормальные видения. Насколько мне известно, пожирателей невозможно изгнать или уничтожить, даже если использовать ритуалы из черной магии. Сулшерат... мой наставник рассказывал, что у Крагарры Огненной, шестой правительницы королевства Шаэл, был в числе покровителей пожиратель снов, и именно его силой была выжжена Звезда Неповиновения между пятью основными городами. Вроде, все.

Шейн медленно кивнул и так нахмурился, что его брови почти сошлись на переносице. Сима с недоумением на него покосилась, но спрашивать ничего не стала. Я восхитился ее выдержкой, но сам промолчать не смог:

– А почему ты спрашиваешь?

– Я видел такого духа, - пояснил повелитель, не поднимая глаз.
– Но не почувствовал его ауры. Вообще. Как будто передо мной было не живое существо, а пустое место.

– Показаться тебе, я полагаю, не могло?

Шейн не ответил, только пожал плечами. Но мне подумалось, что если бы он сомневался в реальности пожирателя, то вопросов задавать бы не стал. Одно непонятно: что его удивляет? Дух по сути находился, что называется, "у себя дома", поэтому мог бродить где заблагорассудится. Может, его привлекла магия повелителя, а может, он просто решил поиздеваться над человеком, оказавшимся не на своем месте.