Фениксова песнь
Шрифт:
– Это не так.
– Да, сведения людей о магах часто ошибочны, - признал вор.
– Например, некоторые считают, что маги могут снимать раклеры с пленников одной силой мысли. А тебе для этого нужны отмычки и человек, который умеет ими пользоваться.
– Ты сегодня удивительно разговорчив, - хмыкнул я, вспоминая прошлую нашу встречу.
– Поверь, с магами все не так просто.
Альбинос кивнул, задумчиво нахмурился и поинтересовался:
– Ты будешь есть?
– Нет, - поморщился я.
– Тогда зачем мы здесь сидим?
– Я думал, ты будешь...
– Я уже поел.
– Отлично.
– Я поднялся и тут же об этом пожалел: перед глазами поплыли
***
Старая дорога, с которой открывался восхитительный вид на Кладбище Богачей, выглядела в сто раз лучше новой. По крайней мере, в том месте, где мы с Альбиносом устроили засаду. Плюсов было хоть отбавляй: во-первых, она была полностью выложена синеватым камнем, не скрывающим топот копыт, во-вторых, очень хорошо просматривалась с любой позиции, а в третьих - от нее уходило ответвление к могилам. Деталь вроде бы несущественная, но для некроманта кладбище - верный источник силы и вдохновения. То есть стоило мне посмотреть на кресты, вспомнить об учиненном воинами Альна произволе и "повелительнице", как я тут же преисполнялся уверенности в правильности своей миссии.
Прятаться мы не стали, пораскинув мозгами и решив, что сидящие у могилы родственника люди вызовут меньше подозрений, чем прячущиеся в кустах. Это решение далось нам методом проб и ошибок. То есть сначала мы влезли в кусты, напоролись на скопления шипов и, ругаясь на чем свет стоит, приняли неизбежность плана Б.
"Родственника" мы выбрали победнее и поближе к дороге. Им оказался некий Анек Райю, коего не почтили личным памятником - только увесистым деревянным крестом, на котором выжгли слова "Смерть побеждает любое зло". Видимо, при жизни Анек был не слишком добрым человеком, хотя, если подумать, доброта перед лицом смерти тоже уязвима. Хорошие люди умирают отнюдь не реже, чем плохие.
Альбинос так талантливо изобразил на своем лице скорбь, что я было подумал, будто парень был знаком с этим Райю. Однако вор разнес мое предположение в пух и прах, спокойно пояснив, что чем достовернее мы будем выглядеть, тем лучше. Пришлось тоже загрустить, что при учете не проходящей головной боли далось мне очень легко. Если бы Анек мог нас видеть, он был бы просто польщен оказанным ему вниманием.
Утро разгоралось, проливая на небо оранжевую и зеленоватую краску. Облака уплыли куда-то на север, и сияние, пришедшее из ниоткуда, выглядело до одури неестественно. По крайней мере, до тех пор, пока не появилось солнце. Оно медленно выглянуло из-за края земли, сонно сощурилось и стало заползать выше, оставляя за собой широкую огненную полосу.
Воины Альна не спешили. У ребят явно был в планах завтрак, а то и обед, так что я успел несколько раз отлучиться к дороге, вычертив над ней сложные узоры. Альбинос неодобрительно на меня косился, но ничего не говорил: понимал, что без магии мы экипаж не остановим.
Когда я решил, что предпринятых мной мер вполне достаточно, и снова принялся созерцать надпись на кресте Анека, вор поинтересовался:
– Ты уверен, что ее повезут в Эскарат сегодня?
– Да, - кивнул я.
Вопреки моим ожиданиям, Альбинос не стал возмущаться и напоминать, что мы сидим здесь уже очень долго, а воины Альна по-прежнему не показываются. Он просто промолчал и нахмурился, что можно было истолковать и как сомнение в моих словах, и как просто плохое настроение.
Спустя еще где-то полчаса я тоже забеспокоился. Что, если экипаж решил поехать другой дорогой и мы только зря тратим время? Я попытался
прогнать эту мысль, но она тут же обросла десятком вариантов, почему воины Альна могли отказаться от изначального плана. Например, почувствовали магию, которую я потратил на узоры, или получили какое-нибудь сообщение из Эскарата. Или "повелительнице" удалось сбежать самой. Однако в момент, когда сомнения стали просто невыносимыми и захотелось бросить все и вернуться в город, городские ворота Тальтары покачнулись, открылись, и на дороге появился серый закрытый экипаж.Я внутренне возликовал, внешне оставшись печальным по случаю преждевременной кончины Анека Райю. Альбинос усмехнулся, исподлобья оценил "противника" и довольно хмыкнул, когда ворота во второй раз дрогнули и начали закрываться. С кладбища экипаж казался букашкой, которую можно прищелкнуть ногтем - то есть пока он до нас доедет, створки окончательно закроются, и стража не заметит неожиданных приключений воинов. До тех пор, пока те не вернутся в город и не заявят о нападении и краже, конечно.
Экипаж ехал неторопливо, возница - человек в алой мантии с капюшоном - на лошадей внимания не обращал, предоставив им идти, как заблагорассудится. Те пользовались свободой действий вовсю и еле плелись. Повозка подскакивала на камнях, и через несколько минут наблюдения я удивился, как возница вообще до сих пор с нее не свалился. Будь я на месте "повелительницы" - уже придумал бы не только гениальный план побега, но и как проклясть воинов, не используя магический дар. Благо, методы существовали, пусть для них и надо было быть виртуозом. Ничто так не толкает к быстрому освоению знаний, как понимание того, что скоро тебя настигнет смерть. Особенно если эти знания помогут ее избежать.
Экипаж добирался до кладбища бесконечно долго. Улитки и то могли дать ему фору. Я заметил, что Альбинос больше за ним не следит - вор преспокойно пялился на последнее пристанище Анека в этом мире, словно вокруг не существовало ничего другого. М-да, все таки Крыс был прав - парень знаток своего дела, хоть и кажется для этого слишком маленьким. Хотя... Интересно, а чистокровный ли он человек? Отличать людей от полукровок я еще не научился, а спросить было не у кого. Разве что у Шаира, и это, пожалуй, еще один повод его призвать: все равно в ближайшее время возможности (да и желания) вернуться в город не будет.
Когда экипаж достиг кладбищенской ограды и поплелся вдоль нее, возница бросил на нас настороженный взгляд. Мы предались скорби с удвоенным энтузиазмом. У воина, если это был воин, а не нанятый ими работник, тут же отпали все подозрения. Альбинос потер ладонью щеку, дождался, пока возница перестанет на нас смотреть, и бросил косой взгляд на дорогу.
Я знал, что он ищет. Узоры. Только вот искать их уже не надо...
– Вставай, пошли!
– крикнул я, перепрыгивая через ограду и начиная умопомрачительный забег к экипажу.
Возница удивленно оглянулся, но сделать ничего не успел: полоса дороги перед лошадьми вспыхнула, раздался ровный, будто отдаленный, гул, и животные с диким ржанием бросились к обочине. Там их ждали неприветливые колючие кусты, которые внесли в ситуацию еще больше хаоса. Мужчина вылетел со своего места, описал красивую дугу в воздухе и рухнул куда-то в кусты.
Дверца экипажа распахнулась, на мгновение явив нам оббитые красной тканью сиденья и темный силуэт в углу, и на дорогу выскочило трое мужчин. Один был в красной мантии, другой - в белой, а третий - в синей. Последний так мило улыбался, что я понял: сейчас мне покажут, где раки зимуют, и подробно объяснят, почему нельзя нападать на воинов Альна средь бела дня.