Эльфогеддон
Шрифт:
Каждый раз, глядя, как тёмная кровь наполняет прозрачную колбу шприца, Дамиан вспоминал тот злосчастный день, когда Петер Хорс пожертвовал собой ради него и Хель.
Дамиан смутно помнил, что произошло дальше. Помнил, как он попытался рвануть следом за отцом, помнил, как слёзы катились из глаз. Но Хель нар-Вейгу крепко держала его за руку, не давая ни малейшей возможности свести счёты с жизнью. К тому же если бы он вырвался, то оставил бы без защиты и её, но тогда он об этом не думал. Перед глазами парня стоял силуэт отца, пропадающий в багровом магическом вихре. Потом Хель просто заломила ему руки и силой повела в сторону бункера. Шаг за шагом. Пока Хорс просто не начал безвольно переставлять ноги. К счастью, он не разжал окровавленный кулак, держащий амулет. Дамиан отпустил его, лишь когда они перешли границу купола, оставив за
Парень помнил, как амулет упал на бетонный пол и разбился, а сам он, обессиленный, рухнул на колени. Хель рядом с ним. Так они и простояли, пока к ним не подошли какие-то люди в форме и не увели вниз по лестнице, где уже ждала заплаканная мать и хмурый Гарихурдин. По глазам гнома было видно, что он всё понял и с расспросами не полезет. За это Дамиан был ему безумно благодарен.
Со дня, который с чьей-то лёгкой руки стали называть Катаклизмом, прошло чуть больше года. Кто-то до сих пор оплакивал потери, кто-то смог перешагнуть через это и продолжил жить. Пусть и под землёй. Хель нар-Вейгу пропустили в подземный бункер, как и обещал Петер Хорс. В сумке с его документами была бумага, которая давала ветерану или его представителю право на проход двух лишних человек. Марч, его жена, далеко не сразу смогла осознать случившееся. Она простояла у двери шлюза около десяти часов, ища родное, любимое лицо в каждом, успевшем попасть в безопасное подземелье. После этого она возненавидела девушку-орка лютой ненавистью, обвиняя в смерти супруга. Ни слова Дамиана, ни Гарихурдина о том, что если кого и винить — то эльфов, не помогали, поэтому всё это время Хель просто старалась не попадаться ей на глаза.
Дамиан поморщился. Воспоминания об отце несли за собой как теплоту и радость былых дней, так и душевные страдания. Он не мог смириться с его уходом. Это было бы… Предательством.
— Марна, ты решила у меня сегодня забрать кровь на несколько месяцев вперёд? Если что, я не против. Терпеть не могу запах медпункта. Без обид.
— Запахи ему не нравятся, понимаете ли. На следующей неделе придёшь как миленький. Или уже забыл, что случилось с твоим дружком Дорманом? Так я напомню! После пропущенных обязательных еженедельных анализов его искала вся служба безопасности! И весь следующий месяц я приходила брать у него анализы в изолятор! Поверь, там запахи не лучше.
— Ладно, просто заканчивай поскорее, будь любезна.
— Не нужно меня торопить. Ты не один такой, у меня сегодня ещё тридцать человек. И завтра! И послезавтра! И так, пока правительство не объявит, что можно выходить наружу! Так что заткнись и не выпендривайся!
— Эй, успокойся. Я же просто хотел пошутить.
— Таких шутников тут через одного. Каждый считает себя оригинальным.
Симпатичная медсестра с длинными светлыми волосами, непослушные пряди которых выбивались из-под шапочки, поджав губы вытянула из вены иглу шприца и ловко приложила к месту укола ватку, промоченную спиртом. Дамиан, покорно замолчавший, стянул с себя кофту и пересел в другое кресло. Там уже ждали датчики-присоски для электрокардиограммы. Он хорошо помнил порядок проведения анализов и решил не подливать масла в огонь. Марна лишь исполняла то, что от неё требовалось.
Слушая попискивание приборов, считывающих сигналы сердца, Хорс всё-таки не удержался.
— Марна?
— Ну что ещё?
— Ты так и не узнала, куда увозят тех, у кого нашли признаки октозаражения?
Девушка вздохнула. Каждую неделю из лаборатории приходили результаты анализов. Каждую неделю до двух человек забирали безопасники и помещали под карантин. Потом их облачали в защитные костюмы и выводили на поверхность. Назад никто не возвращался. Администрация утверждала, что обнаруженные у бедолаг потоки эльфийской октоэнергии, которые могут проявиться в любой момент у каждого вне зависимости от возраста, пола и состояния здоровья, разрушительно влияют как на тело, так и на сознание. Управляющий утверждал, что за ними прилетает вертокрыл, который увозит их в центральный исследовательский бункер, где есть необходимые инструменты и реагенты для извлечения магических импульсов. И больше никакой конкретики. Всё строжайше секретно: это были новейшие разработки в этой сфере, рисковать нельзя. Большинство верило этому ровно до того момента, как среди новоиспечённых «пациентов» не оказывались их родственники. Равно как и не все верили в слова о том, что магическое заражение никоим образом не передаётся
ни при контакте, ни по воздуху.Две недели назад забрали лучшую подругу Марны, Иолу, по иронии судьбы тоже работавшую медсестрой.
— Нет, Дамиан. Я пыталась, но администрация молчит.
— Они нам многое недоговаривают, я чувствую.
— Они делают всё, чтобы мы выжили. Я верю в это. И в то, что, когда всё закончится, мы с Иолой снова будем вместе. Нет никакого заговора, как бы вам всем этого ни хотелось. Я закончила. Подъём.
Дамиан встал с неудобного кресла и потянулся.
— Спасибо, Марна. Ещё увидимся.
— Всегда пожалуйста. Кстати, ты ничего не забыл?
— В смысле? А. Точно.
Парень открыл рюкзак и, слегка смущаясь, выудил из него две прозрачные, плотно закупоренные склянки с несколько неприглядным содержимым.
— Спасибо, можешь идти, — улыбнулась медсестра.
Дамиан вздохнул. Теперь главное — не думать о том моменте, когда придут следующие результаты. А они должны быть озвучены уже сегодня вечером. Хорс открыл двери медпункта и вышел в широкий зал, освещённый искусственным светом. За ним в дверь тут же прошмыгнул следующий из стоящих в очереди. Дамиан насчитал пятнадцать человек, двух гномов и одного однорукого тролля, непонятно как вообще оказавшегося здесь. Тролль заметил взгляд Хорса и подмигнул ему. Парень помахал в ответ. Вильяно, как было известно из его документов, говорил только на своём языке, так что его история оставалась секретом — переводчиков с триола, языка троллей, в бункере не нашлось. Зато он был отличным собутыльником, всегда с удовольствием помогающим добраться до своих комнат перебравшим. Перепить жилистого синекожего бугая было чем-то из разряда фантастики.
Анализы сдавали все. Но по сей день среди заражённых оказывались только люди, что порождало ещё несколько безумных теорий, которые и так в практически полном отсутствии информации росли как грибы.
Дамиан шёл в сторону лифта. Сегодня был выходной, и он собирался как следует выспаться. Хель и малочисленные друзья освободятся ещё не скоро, так почему бы не потратить время с пользой?
Мало какой обитатель бункера сидел без дела, каждому были строго распределены обязанности. Марч, опытный хирург, была вынуждена стать терапевтом в местной поликлинике. Хель определили на кухню подсобным рабочим. Впрочем, в любом правиле есть исключения. Дамиану повезло намного больше его знакомых. Юношу направили в помощь управляющему гидропоникой, и там ему пригодились навыки, полученные в клубе радиолюбителей: он смог автоматизировать две трети процессов и разделить заполнившиеся свободным временем рабочие дни пополам с начальником.
— Остановись, друг. Остановись и послушай меня, — произнёс некто в капюшоне из плохо освещённой части подземной улицы.
Дамиан обернулся и по внешнему виду говорящего сразу понял, с кем имеет дело. Белоснежный балахон мог принадлежать только представителю культа Творца.
— У меня нет времени на старые сказки, — ответил Хорс, но что-то заставило его замедлить шаг.
— Вы, юнцы, вечно куда-то спешите. А ведь всё, что было, есть и будет — давно предсказано в пророчестве. Великий Разрушитель грянет и мир склонится перед ним. И его армия демонов пройдёт по земле, оставляя на ней лишь пепел.
— Это были не черти, а эльфы, если ты не в курсе.
— Обманчив облик врага! — мужчина снял капюшон. Под ним было угловатое лицо человека, выглядевшего всего на несколько лет старше отца Дамиана. Он приложил пять растопыренных пальцев к своему лбу. — Но ещё не поздно. Присоединяйся к нам в вечерней молитве. Когда достаточное количество сердец забьётся в едином ритме, Творец дарует нам героя, который низвергнет врага и его армию!
— А достаточное — это сколько? — ухмыльнулся Дамиан.
— Это… Это известно лишь самому Творцу. Неужто ты думаешь, что всё так просто? Посчитал и набрал добровольцев? Под дулом пистолета нет веры, есть только страх. Ты слеп, но даже такие, как ты, ещё могут прозреть.
— Что-то во время войны мы справились и без Творца. И героев было предостаточно.
— Вижу, ты хочешь поспорить со мной. Приходи лучше вечером, послушай мудрые слова. Если у тебя останутся вопросы — я отвечу на них.
— Не слушай этого идиота! — к проповеднику в белом приближался его ровесник. Его тело выше пояса было обмотано обрывками тканей, как бинтами, а голову украшал металлический обруч. — Лишь священный очищающий огонь дарует нам спасение!