Эльфогеддон
Шрифт:
«Сейчас или никогда».
Мужчина достал из нагрудного кармана кожаной куртки амулет, много лет назад сделанный на заказ его знакомым ороконеру из клана рунных мастеров. Амулет напоминал ему тот, который в своё время сохранил ветерану способность ходить на своих двух ногах. Петер купил его больше из-за нахлынувшей ностальгии, чем ради реального применения.
Но жизнь внесла корректировки. Хорс крепко сжал амулет, ломая его с такой силой, что острые концы обломков талисмана впились глубоко в кожу. Он почувствовал, как кровь обагряет пальцы. Вокруг всего тела начало неторопливо расползаться защитное голубоватое сияние.
— Дамиан! Скорее, возьми меня и Хель за руку! И сними свои долбанные перчатки, нужно, чтобы мы касались другу друга напрямую!
Парень не стал
«Лишь бы хватило заряда».
Каждый шаг давался с трудом. Петер сквозь кроваво-красные вихри смотрел на умирающий вокруг него город. Почему-то вспомнилась престарелая гномка с револьвером в сумке. «Не ради этого я сражался, ох, не ради этого», — повторил он про себя её слова. Вечерние посиделки перед телевизором, семейные ужины, утренние прогулки — всё это останется в прошлом. Дамиан сжал руку отца сильнее, будто чувствуя его мысли. Идти было всё тяжелее и тяжелее. Хорс-старший с грустью посмотрел на сына. Университет, квартербольная команда, покатушки на мотораннерах с друзьями… Со всем этим придётся расстаться. Возможно, навсегда. Проклятые эльфы. Проклятые генералы. Проклятая война. Одни, не выдержав позора поражения, решили уничтожить весь мир, на протяжении двадцати лет воплощая свой план в жизнь прямо под носом у тех, кто считал себя победителями. Другие допустили всё это, сидя в своих штабах и проедая деньги налогоплательщиков вместо того, чтобы усовершенствовать охранные и защитные системы.
Ещё шажок. Ещё.
«Соберись, чёрт бы тебя побрал, старая развалюха!»
Хель нар-Вейгу отпустила руку Дамиана и за долю секунды оказалась с другой стороны Петера, вместе с его сыном аккуратно подхватив мужчину под плечи. К счастью, синее защитное сияние не успело пропасть. Неподалёку усилилась очередная пульсация, нарастая всё сильнее, пока с громким хлопком не прервалась, уничтожая близлежащие высотные здания и обдавая волной пыли идущих к спасению. Внезапно Петер вновь почувствовал покалывания в ногах. Он выругался, проклиная старые раны, но покалывания начали распространяться по всему телу. По морщащемуся Дамиану ветеран понял, что это чувствует не он один, а затем с ужасом обратил внимание на тающее свечение вокруг них. Амулет не справлялся.
А его защита оставалась единственной преградой, отделявшей идущих от багрового безумия. Туман, завихрения, потоки энергии — всё смешалось в одну монолитную кровавую бурю.
До бункера оставалось метров двести, не больше. Петер уже видел заплаканную Марч, ждущую их там, на другой стороне, в безопасности. Зная её, он мог точно сказать, что она ждала там с того момента, как приехала вместе с Камнеглядом. У неё на руках был маленький Джеки, сжимавший своего глупого зайца. Хотя, вполне вероятно, что это его воображение играло с мужчиной, рисуя знакомые образы в энергетических завихрениях. По протоколу никто из гражданских не должен оставаться наверху, а обязан сразу же следовать в подземное убежище.
— Мы не дойдём, о великие духи, мы не дойдём, — тихо прошептала Хель себе под нос, но Петер услышал её.
— Всё будет хорошо.
Столько всего навсегда канет в лету, как только они войдут под купол и скроются в бункере пережидать воцарившийся ужас. Их уютный двухэтажный дом с непрекращающимся «косметическим» ремонтом. Верный дизельмобиль, до самого конца старавшийся не подвести хозяина. И, что самое страшное — спокойная и размеренная жизнь тоже исчезнет. Со всем этим ветеран уже смирился. Но не с тем, что его сын со своей девушкой-оркой не переживут этот день.
Мужчина остановился.
— Пап, ещё немного, нужно идти, давай, чего ты ждёшь!
Петер Хорс выпрямился и вложил обломки амулета в руку сына, после чего сжал её достаточно сильно, чтобы рунная магия приняла нового владельца.
— Что ты делаешь?
— Береги мать, — произнёс человек, осознавший, что в прошлом придётся оставить ещё кое-что, чтобы Дамиан и Хель выжили. Самого себя.
— Я не понимаю… — вытаращил глаза парень.
— Всё ты понимаешь. Ты же Хорс, — уверенно сказал Петер и повернулся
к девушке, соединяя её ладонь с ладонью сына, — а ты береги его.После чего разжал кулаки и сделал шаг назад в моментально скрывшую его багровую бурю, а защитное сияние загорелось в полную силу вокруг оставшейся пары.
Интерлюдия. Последняя песня
Эдриан Гуор стоял на балконе своей квартиры и, по совместительству, звукозаписывающей студии, в которой он со своей группой не так давно пытался записать новый альбом. «Безголовый граф» не страдал от нехватки популярности и был известен во всей Федерации Свободных Анклавов и за её пределами. Тем не менее, с каждой новой пластинкой споры участников группы между собой начинались всё чаще и чаще. У каждого было своё видение.
Эдриан искал максимальной мрачности и погружения в пучину депрессии. Робер Гольт и Мара нар-Хонна предлагали вернуться к забавным песням-историям наподобие сверхпопулярного «Обряда». Оливер Ро хотел больше баллад и концептуальности, а Виру было просто плевать. Как результат — Гуор выгнал всех прочь и даже успел подраться с Робером. Но спустя месяц они снова собрались вместе на студии, чтобы ещё раз, возможно в последний, обсудить будущее «Графа».
«Жаль, что ничего не вышло. Группа мертва. Я теперь один», — подумал Эдриан, вокалист, лидер и основатель группы в одном лице. Он одним махом опустошил рюмку едкой спиртовой настойки орочьего производства, разбил её о стену, и облокотился о подоконник. Там, за окном, мир сходил с ума. Небо было затянуто багровыми тучами, орали сирены, громкоговорители призывали всех жителей в срочном порядке следовать к убежищам-бункерам. Внизу, прямо посередине улицы, где минуту назад ударила молния, испускал странный красноватый туман кристаллический нарост.
Были слышны крики и плач, клаксоны дизельмобилей, кто-то куда-то бежал, кто-то, оказавшись в пределах тумана, недвижно лежал лицом вниз. Симфония смерти. Сюита неизбежности. Гуор закрыл глаза, вслушиваясь в отчаяние и страх жителей его родного города. Каждая предыдущая песня вела к этому моменту, каждый новый альбом, записанный по его идеям, был больше и больше похож на то, что происходило прямо сейчас.
«Я был пророком, сам того не понимая».
Всё это безумие продолжалось уже около часа, и именно в нём Эдриан увидел вдохновение для музыки. Что может быть мрачнее конца света? Это должно было стать квинтэссенцией творчества «Безголового графа», его апофеозом, после которого уже никто и никогда не напишет ничего лучше. Разум музыканта фонтанировал идеями. Все эти звуки за окном уже были музыкой, оставалось лишь привести их в нужную форму, добавить гитар, клавиш, ударных и положить на это текст, преисполненный презрения к самой жизни.
«И что эти трусы сказали мне? Ты спятил, Гуор, нужно спасаться, Гуор, ты как хочешь, а мы идём в бункер, Гуор. Как можно вообще сейчас думать о музыке? Идиоты. Идиоты! А когда, как не сейчас! Что может вдохновить сильнее гибели целого мира прямо на твоих глазах!»
Эдриан докурил и щелчком выбросил окурок с балкона. Туда же отправился пистолет. Музыкант зашёл обратно в квартиру и с некоторой долей печали в глазах взглянул на тела своих товарищей: Робера, Мары, Оливера и Виру. Они все были уже мертвы и заливали роскошный ковёр кровью. Гуор подошёл к аппаратуре и выключил запись. Перемотал на начало и нажал на кнопку воспроизведения. Через динамики прозвучали предсмертные хрипы и стоны участников группы, убитых Эдрианом десять минут тому назад. Визгливый голос Робера изрыгал проклятия в адрес убийцы. В какой-то момент Мара зарыдала, но затихла буквально через минуту.
«Жаль, что не слышно Виру. Кажется, он умер сразу. Ну и ладно, эта запись всё равно идеально подойдёт. Пусть нового альбома не будет, но из того, что есть, я запишу песню. Одну единственную. Последнюю песню. Главное — успеть до того, как армагеддон, устроенный эльфами, придёт и за мной. Армагеддон… Эльфы… Эльфогеддон, ха! Так я и назову это великолепие. Спасибо друзья, вы потрудились на славу. Мир будет помнить нас вечно».
Глава 4. Загга!