Чтение онлайн

– Гулять?
– переспросил Иван.

– Ну да. День рождения у меня. В квадрате. Одной ногой в могиле стоял, - а вот жив. Можно сказать, второй раз родился.

Иван вопрошающе покосился на Миклоша. Венгр молча кивнул. "Понятно, - отметил Зарудный.
– Все мы через это прошли. День рождения в квадрате. А что? Неплохо сказано!" Сел напротив итальянца. Тот безучастно перебирал четки.

– Отпалились, - Казбек, видимо, вернулся к прерванному разговору.
– Чувствую, один шпур не сработал. Пошел проверять. А тут лавина. Бежать поздно, укрыться негде. Конец, думаю...

"Все правильно, - устало

подумал Иван.
– Экстремальная ситуация. И тебе предлагают альтернативу".

– Вокруг все ходуном, а он руку протягивает: дай. Нашел время просить, дурак. "Беги!" - кричу, а он ни с места. Хотел оттолкнуть, а тут нас и накрыло.

Подошел официант. Казбек прервал воспоминания и доверительно взял его за рукав.

– Слушай меня, дорогой. Шашлык из молодого барашка на всех. Свежие овощи. Зелень. Киндза, кресс-салат, базилик, петрушка, что там еще?

– Спаржа, - подсказал официант.

– Спаржа?
– Казбек на мгновение задумался, решительно мотнул головой.
– Не надо спаржу. Сухое "Цинандали" есть?

Официант кивнул.

– Дюжину.

– Остановите его, Иштван, - попросил венгр.

– Миклош, дорогой, - обернулся к нему Казбек.
– Мы же с вами договорились!

"Ну и хватка!
– восхитился Иван.
– Когда он только успел?"

– А на второе олибах, - Казбек уже опять обращался к официанту.

– Какой еще олибах?!
– взмолился Миклош.

– Осетинский пирог с сыром, - пояснил Казбек.
– Пальчики оближете.

Итальянец, продолжая машинально перебирать четки, с интересом наблюдал за дискуссией.

– Успокойтесь, Миклош, - Иван едва сдерживал улыбку. Кутить так кутить.

– Вы спятили, Иштван?!

– Не исключено. А может, наоборот, - прозрел.

– А Джордано?
– не сдавался венгр.
– Вы его спросили?

Итальянец пожелал узнать, что такое шашлык и олибах и, когда ему объяснили, пришел в восторг.

– Ну вот, видите?
– резюмировал Качбек и заторопил официанта.

"Знал бы ты, куда тебя занесло!" - с неожиданной болью подумал Иван.

– Интересно получается, - продолжал Казбек.
– Под лавину угодил, а цел целехонек. Открываю глаза, - комната. Море за окном. Дельфины резвятся. Чуть с ума не сошел.

Входит гражданин: "Есть хочешь?" спрашивает."Хочу". "Пойдем". Ну и привел сюда.

– Какой гражданин?
– спросил Зарудный.

– А вон тот, - кивком указал осетин. Можно было и не оборачиваться, но Иван обернулся. Предчувствие не обмануло: то был Руперт.

Засиделись допоздна. Управились с шашлыком. Съели пирог. И "Цинандали" уже перестало веселить. А они все продолжали сидеть за столом, то мирно беседуя, то молча слушая музыку.

Казбек полез в карман штормовки за папиросами и выронил на ковер продолговатый глянцевый цилиндр.

– Что это у тебя?
– заинтересовался Иван.

– Детонит.
– Казбек торцом поставил цилиндр на скатерть.
– Сюда детонатор вставляется, бикфордов шнур. Запалить и...
– он огляделся, - вся эта контора вдребезги.

Идея родилась мгновенно. Сумасшедшая. Дикая. Иван скрипнул зубами и ринулся в спасительную чащу чапарраля на поиски загорающих ковбоев. Потом встал и откланялся. Ковбои ковбоями, а над идеей стоило поразмыслить.

В коридоре матово светились плафоны. Приглушенно погромыхивало

под ногами. Иван машинально огляделся - ни души. Если верить Руперту, здесь за ним никто не следит. Значит, можно спокойно все обдумать, не отвлекаясь ни на какую тарабарщину.

Эскапада в кабинете комманданте, конечно же, мальчишество чистейшей воды. Брякнул сгоряча первое, что пришло в голову. Интересно, как они там у себя восприняли эту угрозу? Обхохотались, небось. Хотя с юмором у них, судя по всему, не того. Скорее наоборот: кинулись искать, где у него взрывчатка. Не нашли, естественно. И успокоились: не взорвет. И слава богу. Теперь остается заполучить у Казбека детонит, выбрать удобный момент и рвануть как следует. А когда начнется переполох, - удрать с экспресса.

Иван представил себе мечущегося в панике комманданте, злорадно усмехнулся и шагнул к своей двери. Приступ леденящего озноба обрушился внезапно, как удар молнии. С ужасающей ясностью он вдруг вспомнил поблескивающий столбик на скатерти, себя самого, пристально разглядывающего детонит, и голос Казбека: "...запалить и - вся эта контора вдребезги".

Они все видели - сознание обожгло холодом.
– Все слышали! И не такие они кретины, чтобы не понять, что к чему!

Иван стиснул зубы и толкнул дверь.

– Ну?
– Руперт стоял спиной к нему, глядя в иллюминатор.

За стеклом в непроглядной тьме враждебно и холодно поблескивали звезды.
– Довольны?

– Я идиот, - обреченно признался Иван. Руперт покосился через плечо, промолчал.
– И что теперь будет?

Руперт пожал плечами.

– Что предпримут церберы?

– Церберы?

– Комманданте, Мефодий, вся эта братия.

– При чем тут церберы?

– Ни при чем, согласен, - нетерпеливо согласился Иван. Но они все видели...

– Не перестаю вам удивляться, - буднично сообщил Руперт.
– Зачем вам вообще бежать с "Надежды"?

– Ну, знаете ли!
– задохнулся Иван.
– Я вам уже говорил.

– Повторите, если не трудно.

– Не трудно!
– Ивана трясло.
– Не хочу быть подопытной крысой!

– И все?

– У меня там друзья4

– Друг, - уточнил Руперт.

– Ну друг. Может быть, я еще смогу ему помочь.

– Вот!
– Руперт подошел вплотную, уставился Ивану в лицо скучающими глазами.
– Это я понять могу. Четко и ясно. Вы выполняли программу, я вам помешал. Стремление вернуться и довести программу до конца, - естественно и закономерно.

Иван вытаращился на собеседника. В голове не было ни единой мысли.

– А то - "куда попал?", "зачем держат?", "подопытная крыса!.." Теологические дебаты с отцом Мефодием. Языковые экзерсисы с Миклошем. Ущемленное самолюбие. Амбиции. Угрозы. Пирушка в ресторане...

Руперт вздохнул и опять отвернулся к иллюминатору.

– Непостижимые вы существа, люди. Хаотическое нагромождение парадоксов и алогизмов. Кому понадобилось закладывать в вас столько взаимоисключающих программ? Зачем вам пятнадцать миллиардов мозговых клеток, если задействована только десятая их часть?
– Он покачал головой и неумело забарабанил пальцами по стеклу.
– Океан информации пришлось пропустить через себя, чтобы хоть в общих чертах понять логику вашего поведения. Логику!
– Руперт опять вздохнул.
– Полнейший алогизм!..