Чтение онлайн

— Мне нравится, — прошептала она, обнимая его за шею и утыкаясь носом в его ключицу. — Особенно вот эта балка над камином. Она выглядит очень прочной.

— Дуб, — кивнул Марк, обнимая ее в ответ и прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она растворится. — Массив. Выдержит любой шторм.

В этот момент в прихожей раздался резкий, настойчивый звонок телефона. Не мобильного, а стационарного, который они провели на случай экстренных вызовов из «Маяка».

Марк неохотно отстранился и снял трубку. — Да? Пауза. Лицо Марка мгновенно изменилось. Исчезла мягкость, вернулась та самая собранная, деловая

Он положил трубку и повернулся к Лене. — Это Оля. В «Маяке» прорвало трубу в подсобке. Заливает архив Михаила Сергеича, который он вчера привез на хранение. Сантехник застрял в пробке на выезде из города.

Лена тут же сбросила с себя состояние неги. Архив краеведов был бесценен для их репутации и для города. — Я вызываю такси, — сказала она, уже направляясь к вешалке за курткой. — Ты бери свой ящик с инструментами. Если там старый чугун, мне понадобится твой молоток и твоя магия, чтобы это перекрыть.

Марк уже надевал ботинки, закидывая на плечо тяжелую сумку. Он подошел к ней, быстро поцеловал в губы — коротко, но обжигающе. — Поехали, капитан. Спасем историю. А чертежи никуда не денутся. Они теперь наш главный проект.

Они выскочили на морозный утренний воздух. Машина взревела, разбрасывая снег из-под колес. Впереди их ждал хаос, холодная вода и нервотрепка, но Лена, глядя на профиль Марка, освещенный зимним солнцем, знала одно: какие бы трубы ни рвались и какие бы штормы ни бушевали, их фундамент уже залит. И он был нерушим.

Машина Марка влетела на парковку у «Маяка», взметнув фонтан мокрого снега. Лена выскочила из салона еще до того, как двигатель заглох, и рванула к входной двери. Из-под щелей уже сочилась вода, а внутри слышался тревожный, гулкий шум льющейся струи.

Она распахнула дверь. В холле стояла ледяная лужа. Оля, с мокрыми до локтей рукавами свитера, в панике таскала картонные коробки из приоткрытой двери подсобки, ставя их на сухие стеллажи в основном зале. Рядом суетился Михаил Сергеич, бережно, как новорожденного, прижимая к груди папку с пожелтевшими картами.

— Слава богу, вы здесь! — выдохнула Оля, увидев их. — Там ад. Труба лопнула прямо за гипсокартоном. Я перекрыла кран на стояке, но вода, которая была в системе, хлещет вовсю. Архив намокнет, если мы не успеем!

— Где он? — Марк уже был в подсобке, сбрасывая куртку на пол.

Лена бросилась помогать Оле. Они работали в тандеме, передавая коробки друг другу по цепочке. Запах мокрого картона и столетней пыли бил в нос. — Быстрее, Лен, еще три коробки! — кричала Оля.

Лена схватила последнюю, самую тяжелую, и вынесла ее в зал. Только тогда она заглянула в подсобку.

Картина была не для слабонервных. Кусок гипсокартона был выбит, и оттуда, из разорванной чугунной трубы, под давлением била струя ржавой воды, заливая пол и нижние полки. Марк стоял по колено в луже. В одной руке он держал мощный трубный ключ, в другой — фонарик, зажатый зубами. Вода хлестала ему в лицо, стекала по шее, но он даже не моргал. Его челюсти были сжаты, мышцы на предплечьях вздулись, когда он с невероятным усилием наворачивал ключ на вентиль, который, судя по всему, не поворачивали десятилетиями.

— Марк, осторожнее! — крикнула Лена, переступая через

Он вынул фонарик изо рта, сплюнул воду и посмотрел на нее. В его глазах не было паники. Только холодный, расчетливый фокус. — Держи свет, — скомандовал он, кивая на стену. — И отойди, если брызнет.

Лена послушно взяла фонарик, направляя луч точно на место соединения труб. Она видела, как напрягается каждая мышца его спины под мокрой фланелевой рубашкой. Он не просто чинил трубу. Он спасал то, что было дорого этому городу, и, следовательно, дорого ей.

Раздался скрежет металла о металл. Резкий, визжащий звук, от которого заложило уши. Марк уперся ногой в стену, всем весом налегая на ключ. — Давай же... — прошипел он сквозь зубы.

Щелчок. Струя мгновенно ослабла, превратившись в жалкое капанье. Марк быстро накрутил на резьбу временную заглушку из своего ящика и затянул ее до упора.

Тишина, наступившая вслед за этим, была оглушительной. Слышалось только тяжелое дыхание Марка и частое кап-кап-кап остатков воды.

Он выпрямился, вытирая лицо предплечьем, размазывая по щеке смесь ржавчины и штукатурки. Выглядел он как воин, только что сошедший с поля боя: мокрый, грязный, но абсолютно непобедимый.

Лена бросила фонарик на сухую полку и шагнула к нему. Не обращая внимания на лужи и грязь, она обхватила его лицо ладонями и притянула к себе, целуя в холодные, соленые от воды губы. — Ты гений, — прошептала она, чувствуя, как дрожат ее собственные руки от пережитого адреналина.

Марк хрипло усмехнулся, обнимая ее за талию и притягивая к себе так крепко, что она почувствовала, как мокрая ткань его рубашки тут же пропитывает ее свитер. — Просто опыт, капитан. Старые дома любят, когда с ними разговаривают на их языке. А язык чугуна — это хороший ключ и крепкое слово.

Из основного зала донесся голос Михаила Сергеича: — Марк! Елена! Идите сюда!

Они вышли из подсобки. Старик стоял посреди зала, окруженный спасенными коробками. Его руки дрожали, но глаза сияли. Оля уже вовсю заваривала чай в своей кофемашине, пытаясь согреть всех присутствующих.

— Вы спасли историю этого города, — торжественно произнес Михаил Сергеич, обращаясь к Марку. — Если бы не вы, эти документы превратились бы в кашу. Я... я не знаю, как вас отблагодарить.

— Выпьем чая, и в расчете, — отмахнулся Марк, стягивая мокрые перчатки. — Завтра вызову сварщика, он переварит этот участок на современную металлопластику. А пока там будет стоять мой хомут. Он выдержит давление в десять атмосфер.

Михаил Сергеич кивнул, затем его взгляд стал хитрым и теплым. Он посмотрел на Лену, потом на Марка, и тихо, так, чтобы слышали только они, добавил: — Знаете, Ильич всегда говорил, что настоящий дом держится не на фундаменте. А на людях, которые готовы промокнуть до нитки, чтобы его стены не рухнули. Вы хорошие люди. Вы построили здесь не просто магазин. Вы построили крепость.

Лена почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она крепче сжала руку Марка.

Позже, когда вода была вычерпана, а пол насухо вытерт, они остались в «Маяке» вдвоем. Марк сидел на одном из зеленых кресел, вытянув ноги, и пил горячий чай, который Оля оставила им в термосе. Лена стояла рядом, аккуратно вытирая его волосы полотенцем.