Чтение онлайн

Она прикрыла глаза, порывисто сжимая свою грудь. Я лежал рядом, опираясь на локоть, и слушал, боясь спугнуть поток этих неожиданных откровений.

– Что было дальше? – чуть сдвинув ладонь, я провел большим пальцем по внутренней стороне ее бедра, почувствовав мурашки.

– Он смотрел на меня, – продолжила Вера, глядя в потолок. – Я чувствовала, как между ног становится влажно, как соски твердеют от одного только воздуха, который он выдыхал.

Любимая вздрогнула, но не остановилась.

– А потом он наклонился и провел носом по моей шее. От уха до ключицы. Вдыхал меня,

понимаешь? Как будто я была самым изысканным блюдом, а он голодал тысячу лет.

Наклонившись, я повторил это движение. Провел носом по ее шее – от мочки уха до ямочки у ключицы, упиваясь ее запахом.

Вера выдохнула с тихим стоном.

– Да, - шепнула она.
– Вот так.

Я лизнул. Медленно. От ключицы вверх. По биению пульса. Чувствовал, как под языком дрожит ее солоноватая кожа, как ускоряется сердцебиение. Моя девочка выгнулась, подставляя мне больше пространства.

– Боже, – выдохнула она.

И я не собирался останавливаться. Провел языком по линии челюсти, к подбородку, потом ниже, к ложбинке между ее грудей.

– А дальше? – судорожно спросил я, не отрываясь от ее тела.

Вера замялась, потому что я лизнул сосок, чуть прикусил его, и она дернулась.

– Дальше он опускался все ниже, будто хотел меня сожрать…

Я следовал за ее словами.

Смакуя, обводил языком вокруг ее сосков, пока они не стали твердыми.

Дразнящими кругами целовал животик, напрягающийся от каждого прикосновения. После чего присосался к складке между ее ногой и животом, упиваясь тем, что Вера раздвинула бедра шире, словно кошка, подставляясь под мою ласку.

– Продолжай! – хрипло скомандовал я.

– Он говорил, – голос ее срывался, – что от меня невозможно оторваться… что он готов умереть вот так, с языком между моих ног… – задушенный смех.

– Так, да? – я уже был там.

Провел языком по влажным складкам, собирая ее вкус. Вера вскрикнула, запуская пальцы мне в волосы.

Мать вашу. Охуеть просто.

– Да, – порывисто выдохнула она. – Он тоже... Тоже сначала просто пробовал. Облизывал меня, как мороженое. Медленно… Очень медленно… Я думала, что сойду с ума…

Я не ускорялся. Работал языком неторопливо, смакуя ее вкус, чувствуя, как подрагивают ее бедра, как напрягаются мышцы, а дыхание становится все более рваным.

Такая влажная. Такая открытая. Такая…

– А потом, – голос Веры превратился в сплошной стон, – он нашел…

Клитор.

Я догадался.

Круговые движения языка вокруг, потом прямо по нему, и снова вокруг. Выгибаясь, Вера тянула меня за волосы, пыталась направить, но я не поддавался – держал свой убийственно медленный ритм, заставляя ее метаться по простыням.

– Только не молчи… Я хочу знать…

– Господи, – выдохнула она, – он говорил, что чувствует, как я набухаю у него на языке. Что еще немного – и я потеку по его губам. Что он выпьет меня всю, до последней капли...

Втянув клитор губами, я чуть потянул, и Вера жалобно вскрикнула, выгибаясь, вжимаясь лицом в подушку.

– А еще он… – она задыхалась, с трудом выталкивая слова, – он пальцами... одновременно... растягивал меня... готовил принять…

Тогда я ввел в нее один палец,

чувствуя, как горячо и тесно внутри. Потом второй. Вера застонала так, что у меня внутри все перевернулось.

Смелее и настойчивее принялся ее ласкать, поправляя свой стояк.

– Скажи, – хрипло попросил я, не отрываясь.

– Дальше он... – она не могла говорить, только стонала и тянула меня за волосы.

Я ускорился. Круговые движения. Жесткий нажим. Снова круги. Мои пальцы у нее между ног двигались в том же ритме.

Вера начала содрогаться с хриплым отчаянным криком. Ее тело била крупная дрожь, бедра сжимали мою голову, а я не останавливался, продлевая ее агонию… вылизывая до последней судороги.

Когда она обмякла, тяжело дыша, я поднялся к ней, избавляясь от боксеров и спортивных штанов.

– Но на этом он ведь не закончил? – спросил я в ее мокрый висок. – Он тебя трахнул? – перекатываясь к ее разведенным бедрам.

Вера попыталась рассмеяться, однако смех вышел надсадным, похожим на всхлип. В глазах появился нездоровый блеск.

– Трахнул. Еще как, – выдохнула она, пристально глядя мне в глаза.

Тогда я неторопливо толкнулся, давая ей почувствовать каждый миллиметр своей каменной плоти. Верочка ахнула, цепляясь за мои плечи…

– Так?

– Только глубже... еще...

Я вошел до упора, чувствуя, как она сжимается вокруг, как дрожит каждая ее мышца.

– Скажи, что он делал дальше.

Вера задыхалась, пытаясь говорить и одновременно двигаться мне навстречу. Она уже не смотрела на меня: ее глаза были закрыты, ресницы дрожали.

– Он ускорялся... И… я почти теряла сознание… пока он трахал меня до потери пульса.

Перехватив ее запястья, я прижал их к подушке над головой. Вера застонала громче. Я ускорился, вбиваясь в нее хаотично и резко, ощущая, как с каждым гребанным движением она становится все мокрее и раскрепощеннее. Твою ж мать…

Сам уже был на пределе.

– А потом он, наверное, сказал, что кончит в тебя? Наполнит тебя так, что будет вытекать до утра? М?

Я сжал ее запястья сильнее. Вера извивалась подо мной, уже не пытаясь сдерживать стоны, просто отдавалась каждой секунде этого безумия.

– А что же чувствовала ты? – спросил я, глядя в ее расширенные, почти черные зрачки. – Когда он кончал в тебя? Что ты чувствовала?

– Я ... – она запнулась, потому что я вошел особенно глубоко.

И не выдержал, изливаясь резко и безудержно.

Вера начала сжиматься вокруг меня, просто оттого, как сильно, волна за волной, я наполнял ее, пока не замер. Мы одновременно достигли разрядки.

Глава 80

Свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, рисовал на стене длинные золотистые полосы.

Распахнув глаза, я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе.

Тишина в голове. Легкость в теле. Странное, почти забытое чувство покоя.

Я не сразу осознала, что проснулась не от удушающей тревоги, вызванной очередным сражением со своим подсознанием, а потому что выспалась.