Дверь в никуда
Шрифт:
Позавтракали тем, что Целитель оставил. К счастью эльфийская еда не нуждалась ни в холодильниках для хранения, ни в электроплитах для разогрева. К счастью, поскольку их тут все равно не было. Стол оказался совершенно чистым, хотя вчера никто и не думал убирать грязную посуду. Потом, когда уже одевались и готовили оборудование, внимание Никиты привлек писк и шебуршение на столе. Там сновали симпатичные смешные зверюшки, похожие на плод любви хомяка и белки. Ловкими пальчиками передних лапок они сворачивали в аккуратные фунтики листья, заменявшие эльфам тарелки, и запихивали их в защечные мешки. А с помощью своих длинных пушистых хвостов сметали в кучки крошки и тоже отправляли их в мешки. В дело пошло все — объедки, кожура хлебных плодов, листья — стаканы. Небольшую лужицу пролитого Ерболом сока вылизали в три розовых язычка досуха. Когда процессия толстячков с раздутыми щеками и гордо поднятыми хвостами прошествовала к выходу, стол бы совершенно чист.
Конечно для эстета
Солнце еще не зашло и улицы города были пустынны. Сейчас, при дневном свете, Никита смог лучше оценить эльфийскую архитектуру. А что здесь имелась архитектура, точнее ее эльфийский эквивалент, сомнений не было. Деревья — дома не казались одинаковыми. Одни выше и уже, другие ниже и шире, с разной формой кроны и рисунком коры. И это различие не казалось случайным, природным. Формы и расположение деревьев, газончики, бордюры из плотного кустарничка находились в какой-то чужой, непонятной, но несомненной гармонии, создавали разные пейзажи. Никита подумал, что возможно ему трудно понимать идеи архитекторов из-за различий в мышлении. Наверняка ночное зрение эльфов воспринимает эти пейзажи иначе, чем дневное зрение людей. И еще одна особенность была у эльфийской архитектуры: в городе не было больших открытых площадей и широких проспектов. Плотная завеса листвы сверху едва пропускала свет. Там, где расстояния между домами были велики, росли обычные высокие деревья. Стволы и ветви их ограничивали пространство, делили его на анфилады небольших уютных пещерок. Ну конечно, эльфы же агорафобы. В земных домах-горах они свихнулись бы от одного вида из окна. Интересно, а ведь выходит, что для них не только мореплавание под вопросом, а уж тем более авиацию они никогда не изобретут. И в результате, при всех своих успехах в биологии, окажутся навсегда прикованными к родной планете.
На одной из полянок обнаружились мирно пасущиеся единороги. Нет, не пасущиеся, конечно. Просто на траве, здесь уже совершенно короткой, был разбросан для них корм — охапки сена и какие-то корнеплоды, похожие на громадную морковь. Яслей, которые Никита привык видеть в исторических фильмах о земном прошлом, не было. Может их здесь просто не изобрели. А может так и надо было — кто его знает, какая у этих единорогов система пищеварения. Не исключено, что им положено было есть с опущенной головой, иначе не выделялся какой-нибудь фермент.
Здесь же, за кустами, стояло необычное для города-леса строение — большая рубленая изба. И на завалинке вокруг избы сидели люди. Знакомые уже люди — возчики из каравана. Здесь было что-то типа представительства людей в стране эльфов, в сочетании с гостиницей для иностранцев.
Караванщики обрадовались, увидев знакомых, хоть и не соотечественников, но все же людей. В стране эльфов и этого достаточно чтобы ощутить близость. Приветствия, выражения приязни. Особой популярностью пользовались Никита и Аня — уже легендарные медвежеборцы. Каждый старался подойти поближе, коснуться, по плечу погладить. То есть это в отношении Никиты. С Аней они так не фамильярничали, хотя небось хотелось, а выражали восхищение лишь словесно. Никитин возчик, тот, который со страшным лицом, расчувствовался аж до слез и крепко обнял Никиту. Никита был не против — пусть его. Парень же очень простой и от добрых чувств. А вот Мага приветствовали издалека и очень сдержанно. Видать побаивались.
Потом снова бесконечные улицы города. Никита уже удивлялся, как они тут обходятся без общественного транспорта. Тут и заблудиться было бы проще простого, если бы не всегда включенный у Ербола курсограф. Солнце село, стемнело так, что пришлось надеть ноктовизоры. Появились первые, еще редкие прохожие. На землян смотрели с любопытством, но сдержанно. Никакой враждебности Никита не увидел у здешних жителей. Люди как люди, в свете уличных фонарей — светящихся грибов. Только чуждая пластика движений показывает, что это эльфы. И город как город, если отвлечься от того, что дома здесь живые с ветвями и листьями. Теплая и влажная ночь напомнила Никите первое путешествие в новом мире Земли — берег Малого моря в Испании. Как недавно это было, и как давно. Давно, потому что теперь ему было стыдно вспоминать свои тогдашние мысли. Хорошо, что Аня мысли его не читала. А ведь наверное и читала. Она же тогда его знала лучше, чем он сам. И еще одно сходство с испанским побережьем: здесь совершенно нет комаров. Комары землян донимали в этом мире всякий раз, как снимались комбинезоны. Даже внутри княжеского дворца, едва гас свет, раздавалось надоедливое зудение. А вот здесь комаров нет совсем.
— Маг, а почему ты раньше не рассказывал нам об этих сложных отношениях между племенами эльфов? — спросила вдруг Аня.
— Я рассказывал,
но не все. — ответил Маг немного обиженно — Вспомни, когда мы об этом говорили: в первый день нашего знакомства. Тогда мне и разговаривать с вами было еще трудно. И все эти детали были вам не нужны.— Ну хорошо, если ты ничего не скрываешь, то расскажи сейчас, почему племена эльфов так враждебны между собой. Ты же говорил, что между ними мир. И почему тебя здесь так принимают.
— Они не враждебны, просто не любят друг друга. Но это не значит, что между ними может быть война. И они помогут друг другу в случае нужды. Однако мелкие стычки с людьми здешние эльфы не считают такой нуждой. И вообще не понимают враждебности загорян к людям.
Вы помните, я говорил вам, что загоряне очень сильно отличаются от других эльфов. Когда-то они превосходили других эльфов в своих знаниях. Во всяком случае в некоторых областях знаний. Но сейчас все утрачено. После войны с людьми могущество этого племени стало угасать. Здешние эльфы пришли в эти места незадолго до войны с людьми. Из всех видов магии они развивали только магию работы с живым, и, как я теперь вижу, достигли в этом огромных успехов. С приморцами они были тогда в хороших отношениях и научились от них работе с металлами. Но когда приморцы решили уничтожить людей, здешние эльфы были против такого решения. С тех пор началось отчуждение между племенами. Люди же, как вы сами видите, для эльфов чужаки. А я с их точки зрения представитель и людей и загорян.
— Но ведь с людьми у здешних эльфов хорошие отношения, так почему они тебя так плохо принимали? — удивился Ербол.
— Отношения хорошие в том смысле, что нет войны, идет торговля. Но смешиваться с людьми так, как когда-то приморцы, здешние эльфы не желают. А жаль. Знаете, мне кажется, что если бы они решили создать новую расу — смесь людей и эльфов, то им, в отличие от приморцев, это бы удалось. И мы не были бы бесплодными. Однако сейчас они пускают на свою территорию людей, ну и меня тоже, но не собираются передавать людям все свои знания. И так же ведут себя в отношении загорян. Потому, когда я появляюсь здесь без дела, они не очень рады. Ну все, мы пришли.
С последним заявлением Мага исследователи вышли к подножию больших холмов. Никита давно уже чувствовал, что в лесу что-то изменилось. И лишь теперь сообразил, что это появился запах дыма. На Земле он привык, что каждый выход в лес сопровождается костром, и потому вначале не обратил на запах внимания. Но тут вспомнил, что ведь эльфы не используют огонь для приготовления пищи. А значит и костры в лесу им ни к чему. И печек в их живых домах быть не может.
Присмотревшись к холмам, Никита понял, что это искусственные сооружения. Это оказались здания, построенные из огромных каменных глыб и заваленные снаружи землей. На крутых склонах среди торчащих валунов росли чахлые сосенки. Невдалеке светился вход в здание-холм, напоминающий зев пещеры. Светился? Вот это новость! Свет был красноватый, огненный, а вовсе не зеленоватый от грибных светильников.
— Ты хотел узнать, как делаются эльфийские мечи? — обратился Маг к Ерболу — Здесь ты можешь это узнать. Я все равно не смог бы рассказать, меня такие подробности не интересовали. А еще здесь работает единственный эльф этого племени, с которым у меня дружеские отношения. Были когда-то дружеские отношения. — поправился Маг после небольшой паузы — Он один из самых старых эльфов в этом городе и самый главный здесь. Вы могли бы назвать это место металлургическим комбинатом.
В звездном свете Никита увидел наконец, что над холмами встают огромные столбы дыма, как над вулканами. Но это обычный дым из труб. Металлургический завод? Интересно, хотя и не ему. А вот Ербол будет в восторге. Его тут любая технология интересует. Странно. По должности ему вроде положено больше магией интересоваться. Хотя что тут из магии изучать? Все, что умеет Маг и эти эльфы, конечно здорово. Но совершенно непонятно, как они это делают. Они и сами не понимают этого. Как ребенок не понимает механизма зрения или слуха. Могут и все тут.
Воняло в здании завода, а может лучше сказать, пещере завода здорово. Так показалось отвыкшему на Земле двадцать второго века от технических запахов Никите. Тут была и тошнотворная, вызывающая кашель сера, и раскаленный металл, и аммиак и еще какая-то дрянь. И еще ноктовизры оказались бесполезными. Конечно завод освещался не грибными светильниками, а факелами на стенах. Но в основном пламенем горнов и сиянием металлоплавильных печей. Нокотовизоры исправно меняли усиление, чтобы не слепить глаза. Сквозь них можно было бы и на вспышку атомного взрыва смотреть безбоязненно, а уж все детали кипения жидкой меди как на ладони. Но вот прочие пейзажи завода тонули в полной темноте. Что делать, хоть и совершенная техника, но не живые глаза с их удивительной адаптивностью. Инфракрасный диапазон здесь тем более помочь не мог. Глыбы раскаленного металла и шлака давали такую засветку, что хоть глаз коли. Пришлось чертыхнувшись снять и обходиться природными возможностями. Однако факелы и прочие источники света давали достаточно даже для человеческих глаз. Так что подошедшего эльфа Никита смог разглядеть пусть и не во всех подробностях, но вполне уверенно.