Чтение онлайн

— Но каково будет господину Ловору, ты об этом подумал?

— Он никогда не думал, каково мне, — желчно отозвался на это Герек, начиная раздражаться. — Может, перестанет меня прикрывать, и я лишусь фамилии. Но мне всё равно. Зато представь: целый мир в нашем распоряжении!

Линта смотрела на него внимательно и почти так же строго, как в тот момент, когда увидела его подбегающим к магазину. Но щёки её по-прежнему горели, а широко распахнутые глаза почему-то были ещё красивее, чем всегда.

— Целый мир… — повторила она тихо.

— Да.

— Ты такой беспечный… — покачала головой Линта.

— Это

значит, нет? — быстро спросил Герек.

— Это пока ничего не значит. Мне нужно подумать… у меня ведь есть время подумать?

— Ну… да, — неуверенно отозвался он. Ему как-то в голову не пришло, что Линта может не дать ответа сразу.

— А если я… в общем, если я решу ехать с тобой, то мне нужно ещё подготовиться, ты ведь понимаешь. Придумать, что делать с магазином. Написать тётке в Тельбу… Это если я соглашусь. Но я пока ещё не решила.

— Я понял, — кивнул Герек. — Я знаю, что не произвожу впечатление человека, с которым можно вот так сразу сорваться и отправиться куда глаза глядят, и…

— Дело не в этом, — перебила его Линта. — Дело и не в тебе даже. Просто это я. — И с нажимом повторила: — Мне нужно время.

Герек снова кивнул.

— Ладно, — вздохнул он.

— Но это я всё равно возьму с собой. — Линта покрепче прижала к себе торвемали и улыбнулась: немного сдержанно, но явно искренне.

Герек просиял.

Если Линта согласилась взять цветок — это уже значило очень многое.

***

Он вернулся домой в первом часу ночи. По улице чуть ли ни летел, а по крыльцу поднимался уже с неохотой, и с ещё большей неохотой переступал порог.

Герек надеялся, что отец с братом уже спят, и потому удастся потихоньку проскочить к себе, ни с кем не заговаривая, однако стоило ему закрыть дверь, как в холле зажглись световые кристаллы на стенах. Такие ослепительно-яркие, что Герек невольно вскинул руку, заслоняя глаза.

Одной из причин нелюбви Герека к родительскому дому была магия. Эти стены могли выкинуть любой трюк, с которым он ничего не смог бы поделать, что злило Герека невероятно. Именно поэтому он и надеялся, что однажды (когда надоест путешествовать) у него будет свой собственный дом, без фокусов, который будет подчиняться ему или Линте, где не будет плит, работающих только на белом огне, где нельзя обжечься, случайно задев сейф, и, наконец, не будет брата, который, хоть, на первый взгляд, и лишён чувства юмора, но почему-то периодически заколдовывает ботинки и шляпы!

А внезапно зажёгшиеся кристаллы — наверняка папочкина затея. Сейчас выйдет откуда-нибудь и начнёт отчитывать младшего сына, как будто тому пятнадцать лет.

И правда, вот он.

— Где тебя носит? — холодно спросил отец.

Ловор-старший был высоким, подтянутым, несмотря на возраст, мужчиной. Волосы — соль с перцем, на малоподвижном лице — чёрные точки глаз, глядя на которые чувствуешь себя немного не в своей тарелке, как если бы смотрел на дырки от пуль, хотя внешне глаза при этом выглядят совершенно обыкновенными. Гереку всегда хотелось съёжиться под этим взглядом — и это было ещё одной причиной, почему он не любил возвращаться домой.

— Какая разница, где меня носит? — отозвался Герек. Он не съёжился, конечно, даже глаз не опустил. Наоборот,

его подбородок чуть поднялся вверх. Как-то сам по себе.

— Ты представляешь, сколько у нас работы?

— Свою работу я уже сделал.

— Тебе не кажется, что сейчас не время для того, чтобы нос воротить? Если уж всё равно шляешься по кабакам, так шлялся бы с пользой.

Герек слегка сузил глаза. Про Линту отец не знал, и рассказывать ему о ней парню совершенно не хотелось. Раньше, когда ему перепадала доля от семейного бизнеса, Герек действительно добывал информацию в различных заведениях Аасты. Но теперь он зарабатывал деньги сам, в лаборатории института, и их жалкие медяки (которые ещё приходилось просить!) ему были не нужны. Хватит, наунижался.

— Я отправляюсь спать, — буркнул он.

— Герек, мне нужна твоя помощь, — повысил голос Сагро Ловор.

— Да ну?

— Мне нужно, чтобы завтра ты обошёл несколько мест. В том числе, «Колокол». Попробуй узнать…

— Извини, я завтра занят.

— Ты что, вообще ничего не понимаешь?

— Я понимаю, что нет абсолютно никакого смысла ходить по барам в поисках преступников. Они не идиоты.

— Нужно всегда учитывать все возможности, даже самые невероятные. Надо всё проверить. На всякий случай.

Герек скривился:

— Было бы странно, если бы ты дал мне какое-нибудь другое задание, не включающее формулировку «на всякий случай».

— А на что ещё ты годишься? — прошипел Ловор. — На что ещё ты способен, кроме возни со своими кустиками?!

Герек молча прошёл к лестнице и стал подниматься на верхний этаж, ненавидя каждую ступеньку.

— А ну, вернись! — прогремел отец.

— Я тебе шавка, что ли, чтобы бегать по каждому твоему приказанию?!

Герек резко развернулся. Повинуясь непроизвольному взмаху его руки, поток невидимый силы ударился в нижнюю ступеньку, и во все стороны брызнула каменная крошка.

У Сагро Ловора была превосходная реакция, и ни один камешек до него не долетел, наткнувшись на невидимую стену.

Герек ошарашенно таращился на то, что сотворил с лестницей.

— Да уж, — невозмутимо сказал отец. — Маррес избавился от неконтролируемых выбросов силы, когда ему было восемь лет.

Если Герек и хотел извиниться, то после этих слов передумал.

— Я уберу, — хмуро сказал он, уже спускаясь вниз.

Но на полпути его остановил голос отца:

— И ступеньку починишь?

Герек промолчал. Если бы ступенька была деревянная, то починить её была бы не проблема. А тут — только к каменотёсам обращаться.

Или к магам.

— Пошёл вон отсюда.

Герек молча развернулся и снова отправился на второй этаж.

А что ещё ему оставалось?

Она никак не могла заставить себя носить брюки. К чёрным сапогам без каблуков, которые ещё как-то сочетались с её новым платьем — синим, доходящим до щиколоток и кое-как соответствующим определению «неприметное» — бывшая танцовщица придворного театра ещё более-менее притерпелась. К невзрачной утеплённой курточке (абсолютно не в тон!) тоже, хоть и с трудом. Но на большие жертвы революции Элья пока была неспособна.