Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Они вдвоем? — с какой-то усталостью уточнила Гермиона.
— Нет, мадам: мистер Яксли, миссис Яксли и мисс Барк, мадам.
Молодая женщина немного просветлела.
— Иди, — велела она. — Ах, да! И насчет этих сказок Генриетте, — эльф съежился и пристыжено опустил уши, — всё в порядке, Оз, — одобряющее сказала Гермиона. — Просто постарайтесь не попадаться больше на глаза Рут. Ну, давай. И не забудь отослать сов.
В гостиной, куда Гермиона не замедлила спуститься, уже ожидали гости. Министр беседовал с Люциусом у пылающего камина, в котором догорало искрящееся зеленое пламя. Миссис Яксли скромно сидела на небольшом диванчике,
Гермиона была рада видеть Мэлани, которую в свой первый преподавательский год небезуспешно обучала мастерству легилименции, и не только потому, что девушка была ей симпатична — ее присутствие еще и разбавляло тяжелое общение с миссис Яксли, которое предстояло Гермионе как хозяйке.
Леди Малфой было искренне жаль эту пожилую даму, сломленную тяжкой судьбой, но она совсем не знала, как вести себя с ней и что ей говорить — и потому неизменно испытывала в обществе супруги Министра магии неловкость.
Эбенизер Яксли, занявший после Темной Революции пост формального главы Магической Великобритании, был сыном Лауры Лестрейндж, старшей сестры отца братьев Лестрейнджей Эмилиана, и Лисандра Яксли, брата–близнеца Лисандры, ставшей в свое время матерью «осквернительницы» двух древних чистокровных семей Седреллы, имевшей наглость выйти замуж за Септимуса Уизли.
Именно благодаря кузену Рабастану, с которым сблизился уже после школы, Эбен и оказался в рядах Пожирателей Смерти на заре их могущества, после возвращения Волдеморта в Британию.
Кассиопея, в девичестве Булстроуд, была младше своего супруга на год и превратилась в миссис Яксли незадолго до рокового решения Эбена. Еще до того, как начали сгущаться тучи, она родила ему двоих детей, Теддиаса и Кезайу.
А потом начались мрачные для магического мира года: Темный Лорд набирал силу, а его приспешники теряли совесть. Кассиопея, повергнутая в ужас тем, что творили ее супруг и его приятели, попыталась сбежать вместе с детьми — вследствие чего была заключена в фамильном замке и фактически лишена всех прав и свобод.
Кезайя и Теддиас росли, они окончили Хогвартс и получили высшее образование. Никто из младших Яксли не проявлял большого рвения вступить на тот же путь, который избрал их отец, но они, вразумленные примером своей несчастной матери, старались ни в чем ему не противоречить.
Но вот Волдеморт пал.
Эбенизер Яксли смог избежать наказания. После всех многочисленных разбирательств и судов, последовавших за исчезновением Темного Лорда, Теддиас Яксли уехал в Норвегию, где всё еще работает целителем–естествоиспытателем.
Его сестра через какое-то время вышла замуж за Августина Барка и вскоре на свет появилась Мэлани. На заре Темной Революции юная мисс Барк поступила в Хогвартс, откуда на четвертом курсе перевелась в гимназию Темного Лорда.
С тех пор как Яксли стал Министром магии, его супруга, до того безвылазно сидевшая в фамильном замке, вынуждена играть роль примерной Первой леди Магической Великобритании. Привыкшая к подчинению, она всеми силами старается следовать этому долгу, но время и лишения сделали свое черное дело с этой несчастной женщиной. Супруга министра стала тихой, молчаливой
и кроткой, она часто терялась во время разговора, не находя нужных слов, но всегда сохраняла на лице какое-то безжизненное, механическое спокойствие.Миссис Яксли сложно было назвать интересной собеседницей, и потому Гермиона от души порадовалась присутствию Мэлани.
— Мадам Малфой! — просияла молодая девушка, едва заметив свою бывшую преподавательницу. — Здравствуйте!
— Здравствуйте, дорогая, — улыбнулась ей Гермиона. — Эбен, Кассиопея, рада вас видеть.
— Мое почтение, — учтиво поздоровался Яксли, тогда как его супруга лишь неловко улыбнулась и потупила взгляд. — Мы заждались!
— Мадам Малфой, посмотрите, что я принесла для вашей дочери! — Мэлани встала и подхватила со стола красочный картонный пакет. — Вот, взгляните-ка!
Она осторожно вынула большую стеклянную шкатулку, полную метающихся многоцветных бабочек: там было несколько очень больших, много обыкновенных и небольшой рой невообразимо крошечных насекомых. От них как будто шел приятный мерцающий свет.
— Дедушка, можно? — Мэлани бросила на Яксли выжидательный взгляд, и тот коротко кивнул.
Тогда она открыла шкатулку.
Целый сияющий рой с мелодичным звоном вырвался наружу и закружил по комнате: необыкновенные создания заполнили всё вокруг — расселись на мебели и стенах, красивыми стайками порхали по воздуху, срывались с мест и занимали новые. Гостиная преобразилась и напоминала теперь иллюстрацию из детских сказок о стране фей. Одна огромная лилово–белая бабочка опустилась на плечо миссис Яксли и трогательно трепетала крылышками. Пожилая дама пробормотала что-то невразумительное и с извинением улыбнулась.
— Браво, маэстро! — провозгласил Люциус. — Генриетта будет в восторге. Они живые?
— Нет, мистер Малфой, — ответила Мэлани, закрывая шкатулку. Как только она стала опускать стеклянную крышку, многочисленные бабочки взвились в воздух и многоцветным роем полетели обратно в свой ларец, — это магия. Нашла в магазине свадебных украшений, но, мне кажется, ребенку тоже должно понравится.
— А ты вся в хлопотах? — спросила Гермиона, благодарно принимая подарок. — Мои поздравления, дорогая.
— Спасибо, мадам. Мне эти хлопоты приятны. Мы боремся за них с матушкой и миссис Эфэлькорнер, причем моя будущая свекровь явно побеждает!
— И вам приходится удовлетвориться мыслью о том, что вы когда-нибудь сами организуете свадьбы своим детям, Мэлани?
— О, мы для начала и на этом поле еще повоюем, — рассмеялась девушка.
— А не пройти ли нам в столовую? — заметил тем временем хозяин дома.
* * *
— Орден Феникса сейчас напоминает симулякр, — говорил за ужином Министр магии, — но эта организация должна существовать для успокоения народа. Я пока не очень понимаю, изменится ли что-то после смерти Минервы, но всё же полагаю, что нет.
— Бруствер ведь был ее правой рукой, — пожал плечами Люциус, — не думаю, что ситуация сильно поменяется.
— Да там и меняться, в сущности, нечему, — кивнул Яксли. — Что может Орден Феникса?
— Грюм и его команда не раз вставали у нас поперек дороги за эти годы, — напомнил Люциус.
— В мелочах, — возразил министр.
— Мелочи мелочам рознь. К тому же я не уверен, что Брустверу хватит толерантности для сохранения прежних отношений между Орденом Феникса и Темным Лордом. Он слишком молод. И слишком долго был на вторых ролях.