Девять дней волшебства
Шрифт:
Пленка оказалась на месте. Правда при проверке я засветила кадр, но это ничего. Глянув на счетчик, определила, что в моем распоряжении еще тридцать два кадра из тридцати шести. Я с благоговением стала настраивать выдержку и объектив, собираясь сфотографировать лежащую передо мной улицу. Как вдруг меня накрыла чья-то тень.
Мой взгляд упал на ноги, обутые в высокие лакированные сапоги. Мужчина, не Харт. Медленно подняла взгляд, отмечая богатую одежду и меч в вычурных, отделанных драгоценными камнями, ножнах и встретилась с голубыми человеческими глазами на миловидном улыбающемся
– Добрый день, госпожа магесса! Простите мне мою бестактность, но могу я поинтересоваться что привело Вас в мой скромный городок?
Э-э-э… что там Харт говорил? Ни с кем не разговаривать? Это немой, что ли притвориться? А ведь этот парень и правда меня за мага принял.
– Здравствуйте. – все-таки я решила ответить. Иначе это выглядело бы очень подозрительно. – А Вы, собственно, кто?
– О, я так невежлив! Баронет Аникс Ливенрой, сын градоправителя Виртраса к Вашим услугам. – он поклонился мне, заложив одну руку за спину, а вторую приложив к сердцу. А с названием города Харт все-таки чуть-чуть ошибся. – А как Ваше имя, прекрасная магесса?
«Как мое имя, как мое имя?» – судорожно заметались мысли по черепной коробке, отскакивая от стенок и натыкаясь друг на друга.
– Рина, – ме-едленно проговаривала я, соображая, что Харт говорил про мое полное имя. А Фамилия?! Что с ней-то делать? Не представляться же Ридиной? – Ридной. – переделала я свою родную фамилию, на манер бароновской.
– Очень приятно познакомиться, Рина Ридной. Могу я присесть тут, рядом с Вами?
– Д-да. – откажешь ему, пожалуй. Сын градоправителя, блин! И как меня угораздило? Лишь бы от Харта не влетело.
– Скажите, а в какой области простираются Ваши способности? Не подумайте ничего плохого, просто мне, как человеку не одаренному, всегда было интересно посмотреть на работу мага.
А-а-а!!! Как хорошо, что я говорила об этом с Хартом!
– Я – техномаг.
– Неужели? – баронет подозрительно расцвел, – А это, должно быть Ваше изобретение? – парень указал на фотоаппарат в моих руках.
О, Господи, хоть бы пронесло.
– Да. – я вцепилась крепче в свой Зенит, как утопающий в спасательный круг.
– А что оно делает? – кажется я начала понимать, почему Харта так бесят мои многочисленные вопросы.
– Ну, с помощью этого аппарата можно делать моментальные картинки. – видя непонимание на лице баронета, стала объяснить подробнее, – То есть я прямо сейчас могу навести объектив, это вот эта штучка, на что угодно, нажать вот сюда и внутри аппарата появится миниатюрная картинка.
– Невероятно! Я, кажется, понял, о чем вы говорите. Слышал такие разработки ведут в институте Тервии. Значит Вы оттуда?
Да что ж это такое?!
– Д-да. – лучше согласиться.
– И все-же что привело Вас сюда, так далеко от дома?
Черт-черт-черт! Кажется, разговор заходит в тупик!
– Я… эм… в отпуске! – выпалила я внезапно появившуюся мысль. – Решила вот посмотреть мир! Заодно испробовать новое устройство.
– Как же Вы будете извлекать из него картинки? С помощью магии? Может быть Вы покажете мне?
Как же хочется его ударить! Чем-нибудь очень тяжелым по голове. А еще аристократ,
называется! Любопытство аж из ушей лезет!– Знаете, я работала над ним не одна. Не думаю, что могу открыть Вам эту тайну без согласия своих коллег Истмана* и Тальбота*. А наш научный руководитель, господин Ньеп*, вообще будет в ярости! – Господи, что я несу?! (*Уильям Тальбот – в 1835 году получил первый негатив. *Истман, Джорж – первым получил патент на фотопленку в рулоне, а через некоторое время и фотокамеру "Кодак ", разработанную специально для работы с рулонной фотопленкой. *Джозеф Нисефор Ньеп – первый создал камеру-обскуру с системой линз и раздвижной трубкой-объективом, которая зафиксировала изображение на слое асфальтового лака.)
– Понимаю. – кивнул баронет. – Ну а какие новости в Тервии?
Твою ж мать! Хватит задавать провокационные вопросы!
– Знаете, баронет. – медленно проговорила я, давая себе самой паузу на подумать, – Я все больше времени сижу в институте. Работаю. Совсем не слежу за происходящем в мире. – фух! Кажется, выкрутилась. По крайней мере собеседник понимающе кивал.
– Но что же мы сидим? Позвольте показать Вам город, прекраснейшая Рина? – он встал и протянул мне руку.
Комплимент я пропустила миму ушей. Я сидела, смотрела на его руку, затянутую в белую перчатку, и думала о причинах моего невезения. Получается, как в плохом ужастике. Он сказал ей не делать этого и не ходить туда, а она сделала и пошла. А потом ее порезали на кусочки и смыли в канализацию. Баронет не был похож на маньяка, но идти с ним куда-то я все-равно не собиралась.
– Простите, но вынуждена отказаться, – все так же глядя на руку Аникса ответила я, – я должна встретиться здесь со своим другом.
– Не переживайте на этот счет, мой слуга встретит вашего друга и сообщит куда мы пошли. – с широченной улыбкой сказал аристократ, подзывая к себе кого-то.
Рядом с Аниксом тут же возник мужик типа «бугай» и мрачно кивнул, показывая тем самым, что все слышал и все понял.
– Спасибо, но я лучше дождусь его сама. – стала я отнекиваться, с опаской глядя на огромного слугу.
– Но я настаиваю! – ласково, как кот мышке, промурлыкал баронет.
Я шумно сглотнула. Что-то мне все это совсем не нравится! Что-то я начинаю паниковать! Где там Харта черти носят?!
– И все-таки я останусь. – внутри меня все дрожало, но голос был твердым, а взгляд полон уверенности. Потом меня, конечно, накроет не по-детски, но это потом.
– Не упрямьтесь, госпожа техномаг. – продолжал увещевать баронет, а его ручной амбал сделал выразительный шаг вперед и навис надо мной.
И в этот самый момент я увидела, как позади них из таверны выходит Харт. До него было каких-то метров тридцать! Не думая больше ни о чем, я вскочила и понеслась ему на встречу. Точнее хотела. Слуга баронета очень резво среагировал на мой порыв и схватил поперек талии, подняв в воздух.
– Отпусти! – я засеменила ногами, и, как ни странно, меня тут же поставили на землю.
Слуга даже отошел на шаг. А вот его хозяин, наоборот приблизился, схватил мою ладонь одной рукой, а второй накрыл сверху.