Чтение онлайн

Изрыгаемый Змеем дым окутывает меня, забивается в нос, не даёт вздохнуть. Я задерживаю дыхание и копаю ещё быстрее, ещё глубже. В какой-то миг кажется, что корни сами подаются из земли мне навстречу, но, должно быть, виной тому клубы чёрного дыма или разгулявшееся воображение. Наконец вроде бы удаётся вызволить валун из плена корней, и я со всей силы пихаю его вниз.

Валун даже не шевелится. С громким рыком я всей тушей бросаюсь на него, он мало-помалу сдвигается, наклоняется и от последнего особенно мощного удара со свистом летит вниз прямо в грудь Змею. Тот пытается увернуться, но его туловище слишком неповоротливо

и громоздко.

Дрожь сотрясает склоны вулкана, когда валун грохается на Змея, тучи искр взмётываются в воздух, кружат вокруг меня. Я свешиваюсь с края обрыва и заглядываю вниз.

Там, где мгновение назад бушевал огненный дракон, покоится огромный валун, из-под него кое-где пробиваются чахлые оранжевые язычки пламени.

Моя взяла! Я сама изумлена своей победой, и торжествующий рык уже просится наружу — но тут из-под валуна вырываются мощные языки огня и в небе снова свиваются в Змея, пламенеющего ещё ярче и жарче, чем прежде.

Откуда ни возьмись появляется Иван, стрела в его пасти льдисто отблёскивает наконечником, и бросается к Змею. С приближением Ивана Змей вырастает всё больше и больше. Из языков пламени снова свиваются три башки, взмывают в небо, нависают над Иваном разгневанными тучами, разражаются зловещим, как завывания урагана, хохотом.

Иван издаёт леденящий кровь рык и бросается в огненное нутро чудовища.

— Стой! — рявкаю я и кидаюсь вниз к Ивану, но поскальзываюсь и кубарем качусь со склона.

Иван уже в самом пекле — расплывчатое тёмное пятно, объятое языками пламени. У меня обрывается сердце.

Иван исступлённо мотает головой, разя внутренности Змея, наконечник стрелы источает ослепительно-белый свет, пронзает языки пламени, и те расщепляются, а Змей взвывает от боли. Он кружит на месте вихрем багрового пламени, и в этой огненной круговерти я тщетно пытаюсь высмотреть Ивана.

Наконец я замечаю его в самой сердцевине огня, он по-прежнему бьёт стрелой в Змея, хотя уже подпалил себе шерсть.

— Иван! — что есть мочи реву я. — Назад!

Но он не слышит или не хочет слушать меня.

Надо вызволить Ивана из нутра Змея, пока огонь не спалил его дотла. Я делаю глубокий вдох и бросаюсь в пекло.

Пламя обжигает мне морду, глаза, уши, но я стискиваю челюсти и прорываюсь сквозь огонь к Ивану. Он снова взмахивает головой, наконечник стрелы рассекает Змею грудину, оставив глубокий тёмный разрез.

Змей взвизгивает, и я вижу, как между краями разреза пульсирует огненное сердце. Иван делает выпад, чтобы пронзить его, но Змей взрывается вихрями ослепительного света и раскалённого жара, и нас отбрасывает назад.

Иван взвывает и мешком падает на землю. Стрела выпала из его челюстей где-то в недрах Змеева пекла. Перевожу взгляд со стрелы на разверстую грудь Змея. Я готова метнуться к стреле, схватить её и сама пронзить его поганое сердце… Но, оглянувшись на Ивана, замечаю, что он пугающе неподвижен, а его шерсть тлеет.

Забыв про стрелу, я прыгаю к нему, сгребаю передними лапами и, поднявшись на задние, отступаю с ним подальше от Змея. После ослепительного пламени я ничего не вижу в темноте и, шатаясь, бреду к выступу утёса, ориентируясь только на голос зовущей нас Елены. Позади неё белеет куча нерастаявшего снега. Я плюхаюсь в снег, сыплю его на Ивана, а заодно и на себя, пока наша шерсть не перестаёт дымиться.

Иван

силится встать на лапы.

— Уничтожил я Змея? — с надеждой вопрошает он. Но, глянув мне за спину, видит, что Змей как ни в чём не бывало полыхает огнём, и сразу сникает. Я поворачиваюсь проследить за его взглядом, и сердце падает. Змей оправился и снова растёт на глазах.

— Я промахнулся, — горестно рычит Иван. В угасающем свете дня его морду почти не видно. Последние лучи солнца потонули в океане, и на нас наползают густые сумерки, прорезаемые лишь бушующим пламенем Змея.

— Ничего ты не промахнулся. — Я решительно мотаю головой, вглядываясь в огонь. — Присмотрись-ка получше.

У Змея что-то явно разладилось: в тёмном провале глубокой раны на груди его сердце еле трепыхается.

— Ты рассёк ему грудь по самое сердце, — шепчу я, — и теперь убить его куда легче…

Я прикусываю язык, потому что не представляю, как без стрелы расправиться со Змеем.

Чуть погодя к нам подлетает Блакистон, выпорхнувший из самой груди Змея. Кончики его крыльев занялись огнём, зато в когтях он несёт стрелу. Надежда снова загорается во мне. Но я замираю от страха, видя, как одна из голов Змея кидается на Блакистона. Тот ловко уклоняется и, подлетев к нам, роняет стрелу на колени Елене. Затем приземляется рядом со мной и окунает крылья в снег, чтобы сбить огонь с перьев.

— На сей раз девочка-яга пронзит сердце Змея, — изрекает Юрий, вскидывает голову и гордо распрямляется.

Я смотрю на Елену и вся напрягаюсь от волнения. Она вкладывает стрелу в лук, натягивает тетиву. Сердце Змея на виду, оно бьётся в каких-то шагах десяти от нас, огромное, величиной с Ивана. Елена целится, но в этот момент Змей закручивается юлой, его сердце пропадает из виду и в следующий миг пламенеет уже в другом месте.

— Не получается, — стонет Елена, стараясь поймать на прицел сердце Змея. Потом, недоуменно хмурясь, опускает лук и вглядывается в тёмный комочек почти под ногами у Змея. Там движется что-то маленькое.

— Мышеловчик! — кричит Елена. — Назад! Вернись!

Тут до меня доходит, что Мышеловчик уже не лежит, свернувшись у меня за ухом, а стоит перед Змеем и, мало того, энергично разминается, выворачиваясь туловищем то так, то этак.

— Мышеловчик! — ору я во весь голос. — Сюда, живо!

Но он только улыбается. И начинает свой боевой танец.

Мышеловчик взмывает в высоком прыжке. Спина изогнута дугой, лапы растопырены. Едва коснувшись земли, он начинает плавно раскачиваться, завязываться затейливыми узлами и развязываться. Прыгает вперёд-назад и из стороны в сторону, на мгновение замирает, устремляя пристальный взгляд на Змея, потом возобновляет череду бешеных наскоков-отскоков, передних и задних сальто.

Его шёрстка блестит, отсвечивая в пламени Змея оттенками от бронзового и ржаво-красного до глянцево-золотого.